Феникс (СИ)
Вот куда пошли денежки от продажи билетов, сказал себе Георгий. А он-то представлял фирмачей обманщиками и рвачами. Тут, пожалуй, и спонсорские вливания были. Ибо все это стоит сумасшедших денег. И никакими билетами их не окупишь. К тому же, надо полагать, джентри помогли не только транспортом, но и кое-каким оборудованием.
Итак, вопреки своей воле, он все-таки стал участником эпохальных событий.
Часть третья
ДРУГИЕ НЕБЕСА
Глава пятнадцатая
ДНЕВНИК ГЕОРГИЯ КОЛОСОВА
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу...
Данте. "Ад", песнь I.
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ 1 ГОДА ЭРЫ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ
Ну, до половины или на две трети прожил я на Земле - сие знать не дано, но совершенно очевидно, что в жизни моей произошел существенный, можно даже смело сказать, - коренной перелом. В Ад ступил я или Рай, тоже не знаю. Одно мне ведомо точно: как прежде больше не будет. Эвридику я свою не отыскал, любовь матери - единственно подлинное в мире - потерял. Что осталось у меня? Разве что любопытство? Неистребимое мое любопытство к жизни, всегда поддерживавшее меня в трудные минуты.
В голове у меня вертится отрывок из дурацкой песенки раннего перестроечного периода:
Теперь мы будем жить по-новому!
По-новому, а не по-старому!..
Что ж, будем жить. И в связи с этим я решил начать своё жизнеописание, впрочем, не только своё. И вот какую необычную дату вывел я на первом листе общей тетради - моего дневника, и вы ее прочли, дорогие мои потомки (при условии, что журнал мой не потеряется и народятся те, к кому я обращаюсь). "Но будут ли нас читать? Полагаю, что будут"*
[*Цитата из "Улисса" Джеймса Джойса.]
Тетрадь и бумагу для рисования, как и орудия письма (вечные перья джентри), выдала мне наша первая кладовщица Ираида Степановна Петушинская. Так я стал первым неофициальным летописцем колонии.
Слова "первый", "первая", "новая" теперь будут часто встречаться на этих страницах. Старая Земля с ее летоисчислением затерялась в пространстве и во времени, а по сему совершенно бессмысленно пользоваться ее календарем. Проживая на Новой Земле логичнее ввести новый календарь не от полумифической даты Христова рождения, а от вполне конкретного, реального дня Прибытия. Впрочем, вопрос этот вовсе не простой, довольно-таки каверзный. Несомненно, будущим теологам, да и не только им, придется сломать немало копий, решая проблему нового календаря. Наверняка крайние точки зрения на этот вопрос будут отброшены, и найдется некое третье решение, устраивающее всех. Интересно бы узнать мнение колонистов и, главное, что думает по этому поводу наш Рулевой - премудрый Хумет. Ведь теперь он здесь Бог и Царь. Вождь и Небесный наставник нашего маленького племени, бессменный (а может быть, и бессмертный) руководитель новой космической расы. Пока он доступен массам, но держит определенную дистанцию. И это правильно. Скольких начальников сгубило панибратство с подчиненными.
Он не добрый и не злой. Очевидно, он справедлив. Впрочем, понятие справедливости - весьма расплывчатая категория. Всяк ее понимает по-своему и трактует в свою пользу. Хумет - вне наших моральных оценок, свойственных людям. Он джентри, представитель высшей космической расы и потому в своих действиях руководствуется указаниями Мирового Разума и вселенскими законами, подчас весьма суровыми. Но дело даже не в том, что он высокий иерарх космоса, теперь в первую очередь он политик. И даже будь он человеком, то поступал бы аналогично. Сейчас для него главное - обеспечить жизнеспособность колонии. И свою задачу он будет выполнять, не жалея ни себя, ни других.
Очевидно, вопрос о новом летоисчислении будет поставлен на одном из Народных собраний, если таковые собрания нам разрешат. Но, полагаю, что разрешат. Кажется, Хумет не помышляет устанавливать излишне жесткую свою диктатуру и допустит некоторые, бесспорно полезные, элементы демократии. Таким образом, общественный строй нашей колонии можно будет назвать военной демократией. Для кого-то это покажется явным регрессом. Но, по-видимому, это идеальная форма правления для русского человека.
Ну ладно, хватит говорить о политике, пора описывать Прекрасный Новый Мир. "Где грифель мой?"*