"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Даша, это серьезное обвинение, – подал голос Петрович. – Действительно, зачем Коту убивать Иннокентия?
Лично мне гораздо больше интересно, почему Даша так ревностно пытается защитить парня и при этом свалить вину за его смерть на меня. Именно за смерть, я не оговорился – без своего камня воскрешения парень попросту обречен.
– Ты у него очки характеристик забрал? – Даша практически буравила меня своим взглядом.
– По договоренности, – подчеркнул я. – Все по-честному.
– Вы вернулись из похода! – крикнула в ответ лучница. – Договоренность отменяется!
– Слушай, а с чего вдруг тебя это так стало волновать? – не выдержал я.
– Даша, не надо, – еле слышно проговорил Иннокентий. – Я, конечно, Кота ненавижу, но не будет же он, правда, меня убивать из-за двух очков.
– Ох, парень, – подал голос Дима-кузнец. – Истории разные бывали.
Вот спасибо, с раздражением подумал я. Сама жертва не верила, что я виноват, а теперь, пожалуй, уже сомневается.
– Слушайте, неужели, вы верите, что я кого-то могу убить из-за характеристик? – спросил я сразу у всех.
– А мы тут, Вася, вообще-то, все кого-нибудь да убили, – проговорил Семен. – Там, в прошлой жизни. Или ты сюда просто так попал, хочешь сказать?
Участковый, конечно же, был прав. На любом из нас, кто уцелел в смертельном испытании и попал в этот мир, висело по несколько трупов. На мне, к примеру, так и вовсе целый супермаркет.
– Сам понимаешь, Василий, – твердым голосом сказал Петрович, – аргументы не в твою пользу.
Ого, не прошло и минуты, как голословные обвинения превратились в аргументы.
– Убить его! – крикнула какая-то девушка. Кажется, Равшана.
– Нет, этого мы делать не будем, – отрезал копейщик. – Кот под подозрением, но еще не обвиняемый.
– В клетку меня посадишь? – съязвил я.
– Ну, зачем же? – не обиделся на мой выпад Петрович. – Ты мне еще нужен. Правда, поход к другому лагерю временно откладывается, пока я не решу, кто заменит тебя и Кешу. Ты, парень, извини, – обратился он к обреченному, – сам понимаешь, что ты, можно сказать, уже одной ногой в могиле.
– Дайте мне просто пожить, – Кеша сглотнул слюну. – Просто пожить, хоть сколько-нибудь. Я все, что угодно буду делать, хоть дрова рубить, хоть еду готовить – что скажете, – тут он поник.
– Тебя никто выгонять-то и не собирался, – нахмурился копейщик. – Правда, и толку от тебя теперь никакого – ни в поход отправить, ни на охоту. Убьет еще ненароком олень какой-нибудь.
– Я буду прокачиваться, – вновь заговорил Кеша. – Чтобы меня сложнее было убить…
– Иди пока в пещере приберись, – брезгливо отослал его Петрович, и парень покорно ушел.
– Все расходимся, – объявил лидер, – кроме Кота, Сергея и Николая.
Когда мы остались одни, Петрович предложил сесть на траву. Я с удовольствием согласился и расположился на небольшой мягкой кочке. Николай присел на корточки, только семечек не хватало, арбалетчик Серега принял что-то вроде позы лотоса.
– Кто-нибудь из вас ночью видел Кота? – спросил копейщик у незадачливых дозорных.
Те переглянулись и в один голос ответили:
– Нет.
– Пока мы не выясним, кто это сделал, – задумчиво проговорил Петрович, – тебе, Кот, придется приютить у себя этих двоих.
– Что? – изумился Николай.
– И одному тебе теперь никуда нельзя, – продолжил, не обратив на него внимания, лидер. – Только в сопровождении.
– Я не хочу с ним в одном отнорке спать, – попытался возразить Серега, косо поглядывая на меня.
– А что ты имеешь против Василия? – спросил лидер. – То, что он убийца – не доказано. А твоя вина как раз-таки вполне конкретная.
– Я понял, – кивнул тем временем Николай. – Наша задача теперь – охранять Кота и не дать ему сделать что-нибудь плохое.
– Догадливый, – криво усмехнулся я. Может, ну их всех? Плюнуть и уйти? Чего я, на самом деле, тут забыл? Или нет – кто-то же разбил надгробие Кеши, хочу ли я узнать, что и кто, действительно, за этим стоит.
– А ты, Вася, – вновь обратился ко мне Петрович, – можешь либо признаться, если это сделал ты, и тогда наказание не будет жестоким, либо найти того, кто виноват в убийстве парнишки.
 
Наказание? Он, действительно, считает, что я его приму, даже не жестокое? Да нет, все он понимает: просто играет на публику. Закон суров, закон един для всех, закон – это Петрович. Да и к черту все это, убийцу и в самом деле найти хочется.
– Я надеюсь, эти двое по лагерю за мной ходить не будут? – уточнил я у Петровича, кивнув в сторону моих новых соседей по комнате. Раз уж мы играем в игры, надо обговорить правила.
– Нет, – успокоил меня лидер. – Они тебя будут сопровождать, если ты за пределы базы соберешься. Но в этом случае будет лучше сначала спросить разрешения у меня.
И он выразительно посмотрел мне в глаза, показывая, что это не совет, а приказ.
– Все свободны, – сказал копейщик, продолжая буравить взглядом одного меня. – И, кстати, аванс парню верни.
Подумав, я решил посидеть какое-то время в своем отнорке. Сомневаюсь, что все разом поверили, будто я убийца, но косым взглядам не было предела. И заговаривать со мной никто не торопился. Что ж, подумал я, не хотите общаться – я и в одиночестве могу побыть. Так даже лучше думается.
Я сидел на своем жестком топчане и пытался найти хоть какое-то объяснение произошедшему. Могли мои теперешние надсмотрщики сами разбить надгробие Кеши? Могли. Вот только мотивов у них не было никаких. Сереге этот парень ничего не сделал, а с Николаем они и вовсе в одном отряде под командованием Влады были. Может, у них до этого какой-то конфликт был? Вполне, вот только мне об этом неизвестно, могу только предполагать. Да и Серега тогда что делал, когда Николай разбивал плиту Иннокентия? Не сходится.
Какие только варианты я ни прокручивал у себя в голове, получалось, что выгоднее всего убийство Кеши было для меня. Вот только если бы не Даша, никто, возможно, об этом бы и не подумал. И с чего она на меня так взъелась? За то, что я ее траву заставлял собирать? Не такое уж и великое преступление…
– Привет, – раздался тихий голос.
– Виделись, – кисло ответил я Иннокентию.
Парень проигнорировал мое мрачное настроение и, зайдя внутрь, сел напротив меня.
– Слушай, Вася, я понимаю, что мы друг от друга не в восторге… – начал он.
– Еще бы, – подтвердил я, – трудно нормально относиться к человеку, который тебе однажды отрубил руки.
Как ни странно, Кеша улыбнулся.
– Я Дашку уже отругал за это, – смущенно проговорил он. – Она сама жалеет… ну, во всяком случае, так она говорит.
– Вы, я смотрю, сошлись, – проворчал я себе под нос, но так, чтобы Кеша услышал.
– Она хорошая девушка, – вместо прямого ответа сказал он.
– От меня-то ты чего теперь хочешь? – посмотрел я на Кешу с едва скрываемым раздражением.
– Ты знаешь, мне жить осталось до первого серьезного приключения, – нахмурился тот. – Вот я и решил, что нам с тобой хотя бы нейтралитет стоит соблюдать.
– Боишься? – зачем-то поинтересовался я.
– Боюсь, – согласился Кеша. – Но и просто по-человечески хотел поговорить. А еще… еще Петрович сказал, чтобы ты мне мои очки характеристик вернул, – и Кеша продемонстрировал вынутый из кармана амулет.
Вздохнув, я кивнул. Жаль, но будем надеяться, что я отыграюсь.
– Иди уже, – устало проговорил я, когда мы завершили процесс передачи очков. – Кстати, как ты думаешь, кто мог тебя убить? Ну, кроме меня, конечно?
– Не знаю, – пожал плечами Иннокентий. – Меня в моем отряде не все любили. Но не настолько, чтобы вот так… – тут он махнул рукой и суетливо покинул мой отнорок.
Я же остался наедине со своими мыслями и подозрениями. А может, мелькнула мысль, мне воспользоваться новой способностью? На кону моя свобода передвижений и действий, а в перспективе, возможно, и жизнь. Не это ли та ситуация, в которой можно применить то, что мне досталось в пещере со стариком?
Решительно поднявшись с жесткой постели, я пошел к выходу. Поиск правды, как я успел убедиться, штука опасная. Как ни крути, тому, с кем я буду общаться, придется выложить правила игры. И мой собеседник в качестве платы сможет вытянуть из меня лишнее. А у меня есть тайны, которыми делиться просто нельзя. И, значит, нужно все хорошенько продумать, чтобы все тылы были прикрыты, желательно с запасом. Пожалуй, поговорю-ка я для начала с лучницей – уж очень меня задела ее внезапная агрессия. Главное, чтобы она не ушла куда-нибудь в лес.