"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Вставай, — в бок мне вонзился острый сапог, что, даже если бы я не услышал прямо над ухом знакомый голос, сразу бы подсказало, кто решил меня разбудить. Медея! Только ей настолько плевать, как к ней будут относиться, что она может вести себя, как ей вздумается.
— Решила все–таки обсудить сражение с тенью? — поднявшись на ноги и для начала сделав легкую разминку, я только после этого повернулся к нахмурившейся Хозяйке ночи. А что, думает, только она может игнорировать чужие чувства?
— Да, для начала тебе надо узнать главную способность нашего противника, — богиня, похоже, все–таки решила, что нагнетать обстановку сейчас не совсем в ее интересах. — Потом расскажешь, какие у тебя есть идеи по противодействию.
Я кивнул, и Медея тут же мне поведала, что основная сила высшей тени по имени Ли — это умение замедлять и ускорять время… Она продолжала говорить, а у меня в памяти как будто вживую встали события в долине новичков, когда Орлов использовал как раз эту силу, о которой мне только что рассказали. Силы жнецов, силы теней — да, я помню, что они связаны. Но чтобы настолько!
  
Глава 22. Ли
 
Впрочем, мне ведь уже говорили о связи жнецов и теней, и вот оно подтверждение — явно дублирующие друг друга способности. Даже интересно стало, а какой навык окажется у короля теней? Ведь раз он стал главным среди своих, то, скорее всего, и у жнецов его собрат по силе окажется самым опасным.
— Есть ли еще какая–то информация об особенностях этой тени, чтобы я не бросался догадками впустую? — внимательно посмотрев на Медею, я предположил, что вряд ли бы она рассказала мне сразу все.
— Ничего, о чем ты не смог бы догадаться сам, — богиня не удержалась, чтобы еще раз не попытаться опустить мою самооценку. Но, к счастью, у меня, похоже, начинает вырабатываться иммунитет к ее приемам. — С учетом такой силы, как у Ли, очевидно, что у тебя не получится использовать комбо, да и от дистанционных атак он тоже легко уйдет. Так что, даже используй ты силу твоей стихии, пользы именно от твоих способностей не будет никакой.
Она что, меня провоцирует? Хочет, чтобы я начал спорить и рассказывать, какими способностями — а весь мой арсенал Хозяйка ночи вряд ли представляет — я смог бы достать подобного противника? Лучше промолчу.
— А вот твой высший дух как раз может быть полезен, — и вот, как будто так изначально и задумывалось, Медея переводит уничижительный рассказ обо мне в обсуждение реального плана. — Он же умеет накладывать трансформацию ночи?
Кажется, я понимаю, что именно она предлагает сделать.
— Тогда набираем толпу диких зверей, чтобы, когда начнется бой, было на кого эту трансформацию использовать, — я принялся добавлять в план детали, превращая его из идеи в обычную и легко реализуемую последовательность действий. — Ведем этот зверинец за собой и, когда появляется Ли, активируем ауру ночи. Потом просто помогаем измененным существам добить тень.
Медея благосклонно слушает и кивает. Может быть, получится все–таки ее разговорить?
— Правда, есть пара вопросов, — вроде не возражает. — Как будем вести наших зверей? Что насчет сдерживания тени, пока трансформация не прошла? Как будем сами спасаться от этих тварей? И да, будем ли выполнять просьбу Аски?
Вот только, наверно, не стоило показывать, что я смог узнать имя тени, но теперь уже ничего не поделаешь. В принципе имя — это первый уровень истинного зрения, ничего особо критичного я не показал. Более того, учитывая наличие у меня «внимательности», почти наверняка Медея и так об этом подозревала.
— Это уже детали, — тем не менее, от дальнейшего разговора она решила уклониться. А я ведь так старался, столько вопросов накидал, надеясь хоть чем–то ее заинтересовать. — Общую линию я помогала обозначить, дальше же справишься сам?
Хочется сказать, что нет. Но Медея ведь действительно помогла мне с тем же созданием духа, даже двух — пожалуй, сейчас можно и вправду взять проработку деталей на себя. Тем более что решение в принципе не такое уж и сложное.
 
— Как скоро будет следующая крепость и наш гость? — и чего Медея так смотрит? Это ведь уже совсем другой вопрос.
Да, я могу узнать ответы у разведчиков, но, вообще, мы же с ней прямо сейчас разговариваем. Неужели так сложно ответить? Нет, точно не буду жалеть о том, что не доведу этот поход до конца: как только появится возможность, тут же покину ее компанию.
С трудом сдержав желание прокричаться, я оставил довольно улыбающуюся Хозяйку ночи — ну, ведь настоящая стерва и энергетический вампир — и пошел в сторону Лурье. Француз, к счастью, без лишних препирательств ввел меня в курс дела, а я после этого собрал всю нашу команду и объяснил, что от нас потребуется в ближайшее время.
Когда до места предполагаемой встречи с тенью осталось около двух часов, мы начали действовать. Для начала сменили вектор маршрута с прямого на зигзагообразный, чтобы охватить как можно больше территории. И как только нам попался первый же измененный волк, мы не стали его убивать. Вместо этого Абрамов раздразнил его парой ударов, а потом просто–напросто начал бегать вокруг нас широкими кругами. Именно на этой самой простой идее я в итоге и остановился. Зачем ловить или приручать монстров, если можно просто привести их за собой? Конечно, пришлось поделиться зельями Карика, вызвавшими восторженный вздох даже у обычно спокойного Блана, но без них Абрамову не удалось бы водить наш зоопарк нужное количество времени без вреда для здоровья.
А так у него на хвосте уже трое волков и один яростный барсук, а Артур бежит себе, держит дистанцию и чувствует себя при этом абсолютно спокойно. Что ж, тогда ускорим набор толпы — на этот раз я решил включить в процесс приманивания монстров и Джокера. Для него нет ничего сложного в том, чтобы заметить пару–другую хищников с высоты, а потом вывести к нам. Раньше бы я не рискнул тотемом ради такой мелочи, но сейчас, зная, что он на самом деле дух (что говорит о его явно большей силе), причём шпион и, главное, уже без моих запасов интеллекта, то почему бы и нет.
В итоге к моменту исторической встречи за Абрамовым, уже начинающим немного нервничать, бегало целых двенадцать измененных тенью хищников. Мы как раз вышли на открытое пространство, когда с противоположного конца поля нам навстречу выдвинулся Ли. Конечно, имя на таком расстоянии мне не рассмотреть, но кто еще может быть высшей тенью — а человеческая фигура с головой рыбы–молота говорит именно об этом — в окружении свиты из четырех инсектоидов с мордами акул.
— Что ж, хорошо, похоже, целей для ауры ночи будет еще больше, чем мы думали, — Медея тихим голосом оценила то, что Ли появился не один. — Ты придумал, как будем его сдерживать, пока не пройдут первые превращения?
— Конечно, — я не удержался от маленькой мести. — Его задержишь ты.
Хотя, по большому счету, у нас другого выбора–то и нет, и, похоже, Медея это понимает. Вон, только грустно кивнула головой — нет, ее новый характер, где в причудливых дозах смешались стервозность и меланхоличность, меня все–таки смущает.
— Ну что, проверим, на что вы способны?! — Ли, похоже, решил немного поговорить и временно трансформировался полностью в обычного человека. Если честно, с таким именем я ожидал азиата, но нет, самый обычный парень с щуплым телосложением и черной шевелюрой.
— А ты не боишься? Пощады не будет! — Медея, чем–то схожая с ним по комплекции, сделала пару шагов вперед и покрутила зажатым в руке мечом из своего собственного набора. Эффектно смотрится, хотя со стороны кажется, что вот еще немного и ее руки просто не удержат такую тяжесть.
Стоп! Она ведь не просто так начала болтать — специально же для меня выгадывает время, чтобы я успел отправить духа на позицию и потом не тратил на это драгоценные секунды в бою! Отдаю приказ, и такое чувство, что с моего плаща спала тень, а потом скользнула по земле в сторону приближающейся за Абрамовым оравы, чтобы, добравшись до места, активировать ауру, превращающую обычных существ в обладающих разрушительной силой тварей ночи. Кстати, получилось даже незаметнее, чем я планировал: как оказалось, Плащ перед боем даже без моей подсказки полностью скопировал накидку от маски, так что его исчезновение можно было бы заметить, разве что стой Ли прямо передо мной. А он мало того, что далеко, так еще и смотрит, прежде всего, на Медею. Прямо самое настоящее воплощение животной брутальности — я начинаю ревновать.