"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Минута прошла, – заявил я, но только для того, чтобы, напротив, еще потянуть время. – Однако не торопись прямо сейчас называть мне свое решение.
Я даже поднял руку с раскрытой ладонью, призывая Лену замолчать на полузвуке. Отлично, в ее глазах я вижу не столько непонимание, сколько надежду. И, кажется, я знаю, как можно решить назревшую дилемму.
– Понимаю, тебе непросто, – дождавшись, пока Лена кивнет, я продолжил. – Поставив тебя перед выбором, я осознал, чего ты достойна.
– Я?.. – похоже, моя паладинша и впрямь удивлена. Сначала я поставил ей ультиматум, а в итоге это оказалось очередной проверкой. И теперь, судя по всему, за ее прохождение полагается приз.
– Ты веришь мне, но при этом полностью отдала себя делу света, – от голоса даже самого до косточек пробирает. Неужели я так и вправду могу? – Ты достойна возглавить Светлую инквизицию!
Тишина. Такая, что даже в ушах звенит.
– Клянешься ли ты соблюдать баланс между истинным делом света и верностью мне? – увидев, как надо мной зажегся значок гейса, Лена подобралась и решительно поджала губы.
С одной стороны, ход спорный, с другой же – никаких однозначных решений. Она как бы и сама по себе, но при этом подчиняется мне как последователь, оставаясь верной слугой света. И в каждой спорной ситуации Лене теперь придется тщательно взвешивать свои решения. То, что надо. А главное, всю эту вольницу других стихий пора хоть как-то попробовать уравновесить с точки зрения моего официального пути. И, кажется, у меня начинает вырисовываться план.
– Клянусь! – торжественно и немного громче чем нужно ответила паладинша.
«Правда» – полыхнули в сознании зеленые буквы.
– Как твое имя? – по требованию гейса спросила Лена.
Я улыбнулся, назвал очевидное, и система зачла наш обмен информацией. Как хорошо, что деталей моего гейса никто не знает. А то мало ли что могло прийти в голову этой несомненно хорошей, но такой странной девчонке…
– Отныне ты являешься полноправным и единственным матриархом света, – пафосно и одновременно спокойно произнес я. – Ты можешь набирать себе преданных людей, служащих нашему делу. Кандидатуры будем утверждать вместе, и если твой выбор меня устроит, то я, как и тебя, возведу их в последователи света.
С учетом вернувшихся очков обмана после сброса и подросшего уровня, я сейчас могу немного расширить ряды своих непосредственных подчиненных.
– И… и что должна будет делать инквизиция? – в голосе Лены отчетливо проступала осторожная деловитость. Однако сейчас я уверен, что она просто ждет четко сформулированной задачи.
Можно, конечно же, задать самому себе вопрос: если мне не нужен был один фанатик света в лице Лены, так зачем целая толпа подобных? И ответ будет простым: мне нужны лекари для отрядов резко возросшей армии и одновременно… парторги, или как там их называли? Политруки и комиссары, вот! Именно они должны будут укреплять дисциплину в отрядах и продвигать дело света, увеличивая мои очки обмана за каждую молитву и, что еще более важно, пополняя своим служением ряды последователей. Здесь я рассчитывал на классический метод кнута и пряника: комиссары лечат исключительно тех, кто хоть раз в день помолился свету. Их вряд ли будут любить, но своим фанатичным упрямством (а как раз таких, уверен, Лена и найдет) именно они заставят мой обман развиваться быстрее.
Об этом я и рассказал Лене, разумеется, опустив детали про то, для чего на самом деле все это нужно. Все-таки она пока мой самый искренний последователь, хоть и оступившийся. И я верю, что она теперь сделает все, как надо. Правда, в душе что-то неприятно кольнуло: обманывать людей и пользоваться плодами их доверчивости – это бывает не так уж и приятно. На других-то мне, конечно, плевать, а вот с Леной я, пожалуй, чуть-чуть перегнул. Впрочем, эта не та ситуация, когда стоит предаваться рефлексии.
– Так ты меня простил? – спросила напоследок девушка, прежде чем уйти к себе.
Ну, конечно же, простил – так я сказал вслух. Но это вовсе не значит, что не буду внимательно за тобой следить – это уже про себя. Лена обрадовалась, однако повела себя сдержанно – уже начала отыгрывать свою роль неприступного инквизитора. Затем она рванулась на выход, но я ее остановил, объяснив, что теперь должен официально ее представить в новой должности. Собрав лидеров филиалов и моих стихийных командиров в лице Даши и Петровича, я торжественно объявил о создании инквизиции и назначении Лены на должность верховного матриарха.
 
Как и следовало ожидать, некоторые неоднозначно отнеслись к тому, что у инквизиции будет именно матриарх, но я быстро выкрутился, сказав, что патриархом девушку точно не назовешь, а другого главы этой службы у нас пока нет и не предвидится. На этом, как ни странно, все успокоились и приняли назначение как должное. Распустив собрание, я приказал Лене начать подбирать кандидатуры на роли комиссаров, а сам решил наконец удостоить обиженного копейщика аудиенции.
– Я, конечно, Вася, все понимаю, – кипятился он, когда мы остались одни, перейдя в мою комнату. – Однако такие вещи игнорировать нельзя.
– Ты о чем, Петрович? – я наморщил лоб, пытаясь сообразить, что же именно обделил своим вниманием.
– Дроп с тнакатов! – копейщик выглядел пораженным. – Неужели забыл?
– Петрович, извини, – искренне сказал я. – Этот поход, гости из других городов…
– Как Влада? – неожиданно перебил меня глава крыла бездны.
– Не сильно-то захотела со мной разговаривать, – улыбнулся я. – Честно признаться, я думал, что ты уже сам к ней сходил.
– Я? – Петрович заметно смутился. Как легко у него из памяти вылетело, что эта дамочка готова была принести его в жертву Эмирион. Или он уже планирует провернуть что-то для себя? Последнему, право слово, я бы ничуть не удивился. – Не думаю, что это имеет какой-то смысл…
– Еще какой смысл и еще как имеет, – подбодрил его я. Раз хочет, пусть старается, не вижу пока, как это может принести вред мне или кварталу, даже наоборот. – Свои люди в Хоупе нам нужны, и никто с этим не справится лучше тебя.
– Ты прав, Кот, – немного подумав, ответил копейщик. – Я схожу к ней, поговорю. Тебе она не очень рада, а вот со мной пообщаться точно не откажется.
– Постарайся узнать побольше, – попросил я. – Особенно про генерала – Владимир, кажется, высокий такой, рыжий…
– Вася, не наглей, – неожиданно перебил меня Петрович. Резко, но не зло – как-то расстроенно и укоризненно, что ли. – Она для меня все-таки не пустое место.
Неужели после всех их интриг и борьбы друг с другом за власть у него остались к Владе какие-то чувства? И он не стесняется их демонстрировать при мне… Действительно доверяет или разыгрывает какую-то многоходовку?
– Так что там с дропом? – быстро перевел я тему разговора. Разумеется, это изначально было интереснее, чем все эти душевные душещипательные излияния копейщика.
– Тебе с хорошего или с плохого? – Петрович вздохнул, собираясь с духом.
– Давай по порядку, – ответил я, а по телу пока еще не спеша, но уже начали прогуливаться мурашки.
Все оказалось одновременно и лучше, и хуже, чем я предполагал. Для начала хорошее: дроп с убитых тнакатов действительно оказался ценным. Во-первых, из каждого из них выпало по сотне больших кристаллов бездны и по десятку красного эленита. Откуда этот минерал оказался в телах монстров, непонятно, однако главное тут – само наличие. Во-вторых, каждый великан принес нашей команде по сырой невыделанной шкуре, учитывая размер тварей – примерно по сотне стандартных свиных. По словам Петровича, в описании было указано, что доспех из шкуры тнаката должен обладать высокой защитой от ближних атак и небольшим, но все-таки шансом отразить урон. Что, в принципе, логично, учитывая особенность этих монстров. Также были найдены редкие луки, мечи и даже один пистолет с дополнительным уроном +5 против любой брони – слабенько, но если прокачать соответствующий навык…
Но все это было детскими игрушками по сравнению с тем, что выпало из тнаката Медеи. Шкуру, эленит и кристаллы бездны я уже в этих масштабах считал за мелочевку. А вот шлем из тусклого темного металла, как сказал Петрович, был не только легендарным, но еще и являлся частью какого-то набора брони. Звучит, надо сказать, интригующе.