"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Будет тебе список, – не оборачиваясь, подтвердил Рыжий.
– Повезло, что только два трактора повредили, – нахмурился Петрович. – Если бы все из строя вышли, было бы очень печально.
– Как назло, тот, что с цистерной, не тронули, – процедил сквозь зубы слесарь, все еще стоящий на траке рядом с кузнецом. Как там его? Женя Каргинов.
– Почему это назло? – удивился Мажор, который подошел вплотную к гусенице, но залезать почему-то передумал.
– Сразу видно, что ты городской, – презрительно посмотрел на него сверху Каргинов. – Цистерну-то отчеплять надо будет.
Что? Он сказал «отчеплять»? Впрочем, это совсем не важно. Да и неудивительно. Люди без улучшенной метки, естественно, не в курсе того, какие она дает возможности, вот и продолжают думать привычными им категориями. И ведь умудряются при этом считать себя пупами земли.
– И? – удивительно, но, похоже, в этой ситуации я на стороне Мажора. Он хотя бы в последнее время выпендривается, только если у него есть для этого повод.
– А детали ты предлагаешь в бочке с лигроином везти? – Каргинов самодовольно усмехнулся. И откуда что только берется? – Прицеп же с кузовом нужен.
– Мммм, ясно, – Мажор закатил глаза и поспешил отойти от трактора.
– Так, Пьер, ты сможешь со своими ребятами отправиться за деталями прямо сейчас? – Петрович первый перешел от слов к делу.
– Не вопрос, – с готовностью ответил парень. – Может, еще что-нибудь там найдем.
– Отлично, – кивнул копейщик. – Тогда собирайтесь, а мы тут пока попробуем выяснить, кто это мог сделать.
– А ну стоять! – неожиданно громко рявкнула Даша. – Никто никуда не пойдет, пока мы не выясним, кто устроил этот беспредел. Кот, давай начинай свои танцы с «только правдой и ничем кроме правды». Сейчас быстро вычислим предателя, а потом… Не знаю как вашим, а моим последователям жертва для охоты не помешала бы.
– Нет, – мой ответ своей краткостью и категоричностью, похоже, поставил в тупик не только темную. Только вот что она говорила про охоту? Любопытно, но это все уже потом.
– Что ты имеешь в виду? – а вот Петрович в отличие от меня настолько растерялся, что показал это на виду у всех.
– Не хочу, – похоже, невозможность нанести вред членам отряда, моя разумность и ореол светлого бога в итоге сыграли злую шутку. Люди начали считать меня предсказуемым и опасным только для врагов.
В этот самый момент, уже собираясь заканчивать это представление, я заметил недовольно замершего после слов Даши и показывающего мне пару жестов Пьера. Одним пальцем себе на глаза, два на меня, потом палец в сторону Петровича и рукой по горлу. Это что же получается – он намекает, что все видел и теперь требует, чтобы я указал на копейщика? Снова жесты. На меня и на уши – или он всем расскажет. Шантажировать меня вздумал? Ох, не стоило ему это начинать, а я ведь только хотел спустить ситуацию на тормозах и выждать. Но раз пошло такое дело, то у меня просто не остается другого выбора, кроме как бить в ответ. Будем вскрывать карты: показательная порка противника, когда ты сам неправ – пожалуй, это то, что мне сейчас нужно.
– Меня больше волнует вопрос, – повышаю голос, – какого черта вы все бросили мое задание, нарушили приказ и вернулись в лагерь?
Сперва горящая коса с силой врезается в землю для создания нужного эффекта, а потом я постепенно увеличиваю активированный прямо на ней поток пламени. Вышло, будто это невольный индикатор моей ярости.
– Ты не можешь угрожать моим людям силой, – голос темной впервые за долгое время звучит сухо и отрешенно. Что характерно, оба хаосита, Петрович с Владой и даже кузнец обнажили свое оружие, и так получилось, что застыли напротив меня.
Их сподвижники так же неуловимо начали перемещаться им за спину, впрочем, как и мои паладины. Трое против почти четырех десятков. Майя же сказала, что не будет помогать мне в моих внутренних делах, так что и рассчитывать на нее не стоит. Даже то, что она подошла, просто демонстрируя солидарность, это уже много.
А потом скажут, что нас было четверо – в памяти против воли всплыла фраза из «Трех мушкетеров», и я улыбнулся. Со стороны это, наверно, смотрелось немного безумно.
 
– Василий… – попытался начать копейщик, но я его моментально перебил, ткнув пальцем в сторону кузнеца.
– Дима, союз с тобой расторгнут. Мне не нужна фикция, когда вроде бы союзник не готов меня поддержать, – кузнец на мгновение замер, а потом как-то сгорбился, но промолчал.
Вот и хорошо. Если честно, напрягает этот вроде бы «беспартийный» человек – мне больше нравится, когда четко и заранее знаешь, враг перед тобой или друг. А тут еще непонятки с последователем Сталемита у новичков – от того, что не понимаешь, лучше находиться в стороне. Так этим проще управлять. А к Рыжему с его поведением и богом уж слишком много вопросов.
– Василий, ты же все равно не сможешь никому навредить, мы один отряд. Я и мои люди, – опять попытался перевести разговор в конструктивное русло Петрович, но я снова не дал ему закончить. Зачем? Мне сейчас не нужно успокоение, мне нужен нерв, только тогда все пройдет, как надо.
– А мне плевать! Кстати, а вы все уверены, что у вас за спиной стоят именно ваши люди? Что они в нужный момент послушают вас, а не проигнорируют приказ, как это произошло сегодня?
И вот эти мои слова, похоже, упали на благодатную почву – невозмутимыми остались только Кеша да Мажор. Ну, так у них и нет последователей.
– Кирилл, – не оборачиваясь, я обратился к своему паладину. – Почему вы вернулись с задания?
– Пришел Пьер и начал кричать, что в лагере диверсия. Вот мы и поспешили назад, – молодец, сразу выдал самую суть. И, главное, как я и думал после жестов Бессонова, большая часть этих событий – его инициатива.
– Нам сломали машины, – Пьер тут же понял, куда я клоню, и попытался перехватить инициативу. Но здесь и сейчас он всего лишь один из бывших лидеров, так что провернуть такое у него не получится. Я просто гораздо интереснее для всех членов нашего отряда, чем он.
– Мне плевать! – повторяюсь, конечно. Но ругаться не хочется, а такие вот эмоциональные фразы придают моей речи искренности. – Машины мы починим, а вот ты нарушил приказ. Почему?
– Я нашел в машинах твои тела. Это ты возрождался в них и все сломал, – пошел с козырей в такой неудачный момент. Уж не переоценил ли я этого человека? Что-то мне начинает подсказывать, что мозгом в их тандеме был именно брат.
– Я уже сказал, плевать на машины, – главное, не оправдываться. – Почему ты нарушил приказ?
Бессонов явно поплыл и, не увидев после своих слов ожидаемого недовольства у остальных, растерялся.
– Машины были сломаны, там были твои трупы, разве это не имеет значения? – а ведь он уже близок к истерике.
– Кот, – попыталась влезть Влада, да и Даша сделала шаг вперед, вот только я уже почти добился своего. И при этом без всяких рискованных экспериментов с гейсами, мысли о которых мелькали в качестве одного из вариантов поведения.
Девушки были достаточно близко ко мне, так что я смог зажечь у них прямо перед лицами языки пламени. Никакого урона, конечно, нанести не получилось, даже приблизить огонь к ним вплотную не вышло – но это было и не нужно. И так они отшатнулись и замолчали, а я смог продолжить.
– Чтобы прекратить выполнение приказа из-за неполадок в машинах, ты должен был их заметить, что было возможно только если ты уже его нарушил. Петрович, кто патрулировал сектор возле наших транспортов? – вопрос прозвучал немного неожиданно, но копейщик сразу все понял.
– Олег и Марат, бывшие люди Пьера, – он немного пожевал губы. – Думаешь, у него задание?
Вот мы и добрались до главного. Серьезно, я не могу придумать другой причины для такого на первый взгляд не очень понятного поведения Бессонова. Только очередной приказ от его, судя по всему, не очень трезвомыслящей богини. И, главное, несмотря на то, что вроде бы крайней сейчас оказывается именно его стихия, Петрович не обратил ни капли внимания на обвинения, прозвучавшие в мой адрес.