"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Согласен, ждем, — я опустился на пол.
Майя с Кейси подошли и сели рядом со мной, облокотившись с разных сторон. Почти как мы порой сидели после долгих переходов до того, как Бо отправил их в прошлое. Когда мы даже не думали о том, что можем не быть семьей. Приятно, спокойно, хорошо… Я сидел, погружаясь в негу, когда неожиданно понял, на что именно потратил изменение в прошлый раз.
Сейчас это стало так очевидно. Если Майи не стало, то я мог попытаться сделать только одно — вернуть ее. А если не стало еще и Кейси, то весь мир потерял смысл. Тени вокруг нас сменили рисунок движения, закручиваясь в причудливом танце.
К нам подошел и тоже опустился на пол Карик. Рядом, но одновременно и сам по себе.
— Чего ты как бедный родственник, — махнул я ему рукой. — Если ты с нами, то садись рядом.
Я кивнул на Кейси, та постучала рукой по камню рядом с собой, и Карик решился. Он поднялся и снова сел, на этот раз рядом с нами. Зашам с Сараной переглянулись, сделали пару шагов к нам, но в итоге не решились. Остановились и сели каждая сама по себе. Образ будущего, которое я видел, частично рассыпался серым пеплом, но частично остался… Смогу ли я изменить вообще все?
Мали сидел на берегу моря и рисовал на песке странный символ. Он казался таким неуместным под этим солнцем, рядом с обычными людьми, но парню было наплевать. Руки раз за разом уверенно чертили знакомые линии, те словно пытались убежать, не даться ему, но воля Пигмалиона была сильнее. Он не обладал никакими тайными способностями, все, что у него было — это только его желание убить всех, кто разрушил его жизнь, а еще этот символ.
Тот, что однажды Мали нашел возле мертвого, превратившегося в камень бога. Он лежал в ущелье уже давно, его руки и ноги были выгнуты под неестественными углами, в теле не было ни капли жизни. Тогда парень чуть не убежал со страху, но потом сжал волю в кулак и вернулся. Что-то давило на него, словно он пытался нарушить законы самого мироздания, но его вело вперед любопытство. И оно оказалось сильнее.
Мали подошел к телу. В руке мертвого бога была зажат камень, маленький и плоский с одной стороны, словно его отковыряли от какой-то платформы. Человек нагнулся, не решаясь коснуться трупа, и увидел, что на камне был символ. Тот самый символ, что он сейчас рисовал. И этот знак изменил его жизнь.
  
Глава 25. Ход Петровича
 
Ожидание затягивалось, впрочем, мы никуда не спешили. Я неплохо узнал каждого их тех, кто сейчас сидел рядом, и жизнь приучила нас ценить любую возможность расслабиться. А уж когда нужно расслабляться ради дела — это двойное удовольствие. Так мы и отдыхали, заодно обсудив в деталях изначальные планы каждого: к чему они могли привести, но чего теперь уже точно никогда не будет.
— Появилась! — Кейси первой заметила, как на ленте времени вспыхнула яркая точка. Последнее изменение, запущенное командой Атона.
Хотя нет, остановил я сам себя. Это в будущем я знал про желание Петровича, которому приказали проклясть род Хашама, здесь же еще ничего не определено. Но так или иначе сам Атон сделал ход, и это было что-то невероятное. Если прошлые изменения просто сияли, как звезды на южном ночном небе, то новое было похоже на спрута, распустившего во все стороны свои щупальца. Они тянулись по линиям времени, в прошлое и будущее, истончались, но не исчезали до конца.
— Он словно сделал себя частью ленты, — задумчиво сказал я вслух.
Карик с сомнением посмотрел на меня, но потом кивнул. Действительно было похоже, однако точнее, увы, узнать не получилось. Мы перенеслись к точке изменения, но единственным, что смогли там увидеть, оказался Атон, закончивший неизвестный ритуал, после которого тело бывшего демиурга растаяло в воздухе.
— Мой учитель в своем репертуаре, — поморщился Карик. — Дал нам подсказку, зная, что испытание в любом случае откроет нам внешнюю часть изменения, но постарался сделать так, чтобы даже с ней мы не смогли ничего узнать. Вот только не стоит нас недооценивать.
 
Во взгляде Карика вспыхнула решительность. Я хотел было придержать его, чтобы не принимал решение сгоряча, но не стал. Все-таки Карик уже не мальчишка. Он давно все решил и сам, придумав для себя новую стратегию, и ход Атона стал не причиной, а всего лишь поводом, чтобы сделать последний шаг.
Я ждал появления новой точки на линии времени, но ее не было. А потом сияние появилось не где-то там, а прямо вокруг нас: что бы ни задумал Карик, он выбрал для этого не будущее или прошлое, а себя настоящего… Свет рассеивался, мы все внимательно смотрели на демиурга, пытаясь оценить, что же он изменил. И лично я не чувствовал ничего нового в проявлениях его стихий. А вот на его лице разница оказалась гораздо нагляднее — в прямом смысле слова ее было видно невооруженным взглядом.
— Твой левый глаз, — выдохнула Кейси, уставившись на пустую глазницу, в которой темнела черная окровавленная рана.
— Что бы с тобой ни случилось, это не вылечить, — я коснулся Карика своими стихиями, проверяя рану и одновременно думая об одном совпадении из старых земных легенд.
— Ты выбрал знание? — сказала вслух Майя, которая, похоже, тоже слышала эти мифы.
— Как и в прошлый раз, — Карик благодарно кивнул Кейси, которая отрезала кусок ткани от своей одежды и сделала из нее повязку на глаз.
— В прошлый раз ты попросил знание всех копий себя из всех времен, чтобы ты всегда знал, что было и что будет, — задумался я. — Но тогда тебе не пришлось расплачиваться за это плотью. На что же ты замахнулся теперь?
— На все, — просто ответил Карик. — Я захотел знать все, и чтобы не сдохнуть, пришлось пожертвовать малой частью себя.
— Ухо бы лучше выбрал, — нарушила тяжесть момента Кейси. — Они у тебя все равно… Не самые красивые.
Карик растерянно потрогал уши, а потом не выдержал и улыбнулся. Вслед за ним и все остальные.
— Увы, там выбор был не так прост, — он покачал головой, а потом, погрузившись в свою новую силу, мгновенно понял замысел Атона и поделился им с нами.
Как оказалось, его бывший учитель задумал ни много ни мало, а встроить себя в саму структуру мироздания. Именно поэтому его изменение выглядело одновременно так масштабно и так невзрачно. При этом, чтобы добиться спеха, просто подумать о себе как части линии времени было бы недостаточно: долгие годы Атон проводил расчеты, изучал все, что было и будет, высчитывал нужные точки, которые направят его к нужному результату… И только потом, держа всю эту картину в голове, он создал изменение-результат, к которому все должно было прийти. И уже оттуда, из будущего, которое мы видели, оно расползлось по всем копиям бывшего демиурга. Сильный ход.
— Значит, тот ритуал, что мы видели, сделал его бессмертным? — задумалась Сарана.
— Нет, — Карик покачал головой. — За жизнь ему придется побороться самостоятельно, но зато при формировании линии судьбы любого бога или человека, что решит изменить мир, она обязательно пройдет через него.
Я невольно представил Атона, который раздает указания героям, которые периодически к нему заглядывают. Этакий великий добрый и бородатый волшебник, который был всегда и будет всегда, чтобы помогать бороться со злом. А как иначе, если он добрый и бородатый? Теперь я прекрасно понимал, как именно Атон в прошлой версии будущего смог добраться до Карика. Не самый быстрый план, точно не самый простой, но, учитывая вечность впереди, это не было такой уж проблемой.
Я невольно задумался, как сам бы сражался с подобным противником, решив уничтожить его до конца. Как его найти, как победить, если все новые лидеры мира в итоге будут выходить из-под его руки, и чем дальше, тем их будет больше, тем крепче будет его власть. Не явная, но от этого не менее серьезная. Что с таким делать? Если не уничтожить вовремя, то останется разве что разрушать весь мир, в судьбу которого теперь неотделимо вплетена его неотвратимая победа.