"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Ты понял что-нибудь?» – тут же спросила у меня Асука.
«Пока только то, что в отличие от обычных тварей местный страх ничего не боится», – ответил я, а потом сосредоточился на другой важной задаче.
Над увиденным я еще подумаю, а вот попробовать вытащить с того света моих воронов можно было только сейчас. Итак, Коракс лежал без сознания, остальные трое были располосованы темными клинками своих двойников и лишились как текущего воплощения, так и возможности возрождения. К счастью, я пришел сюда достаточно быстро, и тела моих духов еще не успели раствориться в воздухе.
Я перенесся к ним и склонился над Тинги, и на губах появилась довольная улыбка. Все-таки не зря я приказал этой четверке выбрать одного и пожертвовать остальными ряди его возвышения. Когда духи перестали сражаться, их враги воспользовались моментом и нанесли по одному неотразимому удару. Именно по одному! Не множество, как это бы обязательно было, если бы бой продолжался до конца. И теперь, хоть жизни воронов и оборвались, их тела оказались не так уж и повреждены.
– Везунчик, – сказал я мертвому рыжему ворону, а потом вытащил из его груди целое сердце. Удар двойника располосовал духа почти напополам, убил его, но столь важную для моего плана часть тела все-таки не задел.
Следующей была Лаура. Я склонился над девушкой. Ей отсекли голову, и теперь та валялась рядом, глядя замершими белесыми глазами куда-то в темноту. Но это были мелочи. Главное, что сердце девушки тоже уцелело. Оставался только белокрылый Варус. Я перенесся к нему, и кулаки невольно сжались.
– Два из трех – это точно лучше, чем ноль. Но все же… – я смотрел на рассеченное на уровне груди тело. Белые крылья были скомканы, клюв раскрыт в боевом кличе, Варус как будто все еще сражался, вот только враг достал не только его жизнь, но и саму душу. Сердце тоже оказалось рассечено на две половинки, и в них уже не осталось ни капли силы стихий. Просто кусочек неизвестной субстанции, медленно истаивающий словно медуза, выброшенная на берег.
Но у меня не было времени жалеть о том, что нельзя исправить. Прежде всего, мне требовалось спасать тех, кого я еще мог спасти.
Создание кадавра
Тяжело вздохнув, я вернулся к телу Лауры, прижал к шее отрубленную голову, а потом простейшей техникой поднятия живых мертвецов воскресил ее оболочку. Вернее, не воскресил, а просто зафиксировал в мире, не давая раствориться, как это обычно происходило с мертвыми обитателями Кровавых полей. Получилось довольно слабое подобие старшего бойца левого крыла клана ворона, но для моих планов этого было достаточно.
– Возвращайся, – я воткнул сердце Лауры в грудь своего творения и принялся ждать, сможет ли то его принять.
– В-а-а-а-а-ап! – со свистом девушка втянула в себя воздух, а потом уставилась на меня безумными глазами. Потом она, видимо, вспомнила, что именно с ней случилось, и принялась ощупывать себя руками и осматривать стихийным зрением. – Что ты сделал?!
Последний ее вопрос был больше похож на крик. Как неблагодарно.
– Вообще, я пришел сюда, чтобы попробовать вас спасти. Как и обещал, – я не стал ничего объяснять, решив дать себе пару лишних мгновений насладиться истерикой девушки. Тем более что ей и самой надо было выкричаться.
– Но ты не спас! Никого! Меня уж точно! – Лаура перешла на ультразвук. – Это тело… Да это же умертвие даже не первого, а минус сотого уровня. Мое сердце разрушит его уже через пару минут, а потом все. После такой позорной смерти уже никто и никогда не сможет возродиться! Да само мироздание постарается забыть о том, что подобное ничтожество когда-либо ступало по его земле!
– Вообще-то, я еще не закончил, – я оборвал девушку. Пора было переходить к следующему этапу. – И если ты знаешь другой способ воскрешения духов, то пожалуйста. Если же нет, то не мешай.
«Никто не знает способов воскрешения духов, никому и никогда не приходило в голову тратить время на подобные глупости», – немного ворчливо прокомментировала происходящее Асука у меня в голове.
 
– Что надо делать? – Лаура смогла взять себя в руки и, кажется, осознала, что вариантов у нее немного. – И все-таки, может, расскажешь, что ты задумал?
– Как я сказал, в духах я особо не разбираюсь, так что будем делать из тебя бога, – улыбнулся я, а когда девушка побагровела от возмущения, приложил палец к ее губам. – Тихо. Хватит криков. Просто, пока не стало поздно, отказывайся от стихии и жди дальнейших указаний.
Лаура замерла, я сосредоточился на стихии Обмана – пришло время решить еще одну параллельную задачу, которую я совместил со спасательной миссией.
– Я отказываюсь… – девушка сомневалась долгие несколько секунд, а потом, видимо, ощутив, как жизнь уходит из ее временного тела, все-таки решилась.
Смерть тут же хлынула во все стороны, стремясь сбежать из столь слабого для нее тела, но я был готов. Пирамида из Жизни с вершинами из Обмана окружила и Лауру, и покидающую ее силу, не давая той исчезнуть без следа. Еще одна пирамида, в разы меньше, окружила сердце девушки, не давая ему разрушиться. На мгновение все замерло в равновесии, а потом под тихий вскрик Лауры я его нарушил. Начал напитывать все новыми и новыми порциями Обмана пирамиду внутри девушки, добавляя ей массы и превращая в маленькое солнце, к которому начали снова притягиваться выпущенные было кусочки стихии Смерти.
«Получается… – Асука внимательно следила за происходящим. – Ты сделал ее сначала духом-калекой, потом обратил в смертную, а теперь делаешь обратное превращение. К смертной приходит сила бога, и неважно каким путем. Это никогда не важно. И тогда ее текущая оболочка, опять же, какой бы она ни была, становится вечной. Тогда остается дать ей алтарь, и все… Красиво».
Бывшая хозяйка башни замолчала, а я действительно бросил Лауре одно из обычных сердец Смерти, связывая ее с целым алтарем и завершая трансформацию. Вернее, на этом заканчивались мои догадки, а вот проверить, сработают они или нет, можно было только на практике.
– Я… – Лаура окинула себя придирчивым взглядом. Выглядела она, конечно, не очень. Порезанное тело, бурлящие стихии внутри, но определенно девушке стало лучше, чем раньше. – Сила вернулась, но связи с алтарем нет. А еще эти шрамы…
Она попробовала затянуть оставшиеся после недавнего сражения раны, но те и не подумали скрываться полностью. Особенно та, что на горле. Кажется, новая особенность останется с Лаурой до ее следующего конца, который, возможно, наступит уже очень скоро. Выходит, учитывая, что она не чувствует алтарь, принципиально проблему я все-таки не решил.
– Следующий этап, – в голову пришла очередная очевидная идея. Причем, несмотря на кажущийся риск, она вполне могла сработать. – Выпускай свою стихию наружу.
– Опять отказываться? – переспросила Лаура.
– Нет, – я покачал головой. – Просто выпускай, будем создавать твоего нового двойника. Победишь его, и после этого силы для возвращения к жизни тебе точно хватит.
– Но он же опять меня убьет? – девушка вздрогнула.
– В твоем текущем состоянии? Сомневаюсь, – я покачал головой. – Главное, не думай особо. И сразу бей.
Настал ответственный момент. Если Лаура сейчас начнет задавать вопросы, то мы можем упустить момент. Но, к счастью, девушка решилась. В глазах что-то сверкнуло, наружу вылилась сразу половина ее резерва, а потом напротив духа начал появляться ее воплощенный страх. Ее черная, абсолютно целая и полная сил копия с горящими глазами. Вот только так все выглядело исключительно со стороны. Я наблюдал за происходящим с помощью стихийного зрения и видел, что так и не улегшаяся буря внутри девушки устроила подобный же водоворот и внутри ее двойника.
И когда Лаура, не тратя зря ни одного мгновения, попробовала достать своего противника мечом из концентрированной стихии Смерти, тот просто не смог его сдержать и осыпался пеплом, так, кажется, до конца и не сформировавшись.
«Я поняла! – закричала Асука у меня в голове. – У этой воронихи был такой хаос в сердце, что ее стихии просто не могли сложиться во что-то стабильное. Это неважно для атаки, но неприемлемо для защиты. Любой из них двоих, кто ударил первый, победил бы. Защититься было просто невозможно. Но двойник не спешил, наслаждаясь ее страхом после прошлого поражения, и это стало его концом. Сейчас, когда все уже случилось, это кажется очевидным. Но раньше – как ты догадался?»