"Мир Карика" компиляция. Книги 1-19 (СИ)

А догадаться просто ударить себя в грудь и сломать ее — кажется, такая мысль пока не пришла ему в голову. Хорошо, значит, какое-то время у меня есть.
— Кто ты? — я медленно подтолкнул себя вперед, растягивая поле Смерти еще и на Капюшона.
В результате окружившему его Хаосу пришлось отступить, так и не нанеся моему врагу серьезного вреда… Сразу же мелькнула мысль — а если бы я просто остался наблюдать, что было бы дальше? Повелитель теней все-таки догадался бы пробить себе грудную клетку и сломать печать? Или он бы так и погиб, сожранный жадной стихией Хаоса? И кому бы тогда засчиталась его смерть? Клану Хо, повелителям стихии, которая растворила его, или же мне, который все организовал? Даже не знаю… В общем, еще одна причина не доводить ситуацию до крайности, а вместо этого немного поговорить.
— Ну, конечно, великий Кот всегда думает только о себе! И у него нет времени, чтобы запоминать былых товарищей! — Капюшон неожиданно успокоился, а потом резко скинул с себя свой плащ, оставшись только в штанах и рубашке.
Вот только я даже не смотрел на его одежду, меня волновало лицо.
— Петрович? — я смотрел на старого приятеля, который изменился до неузнаваемости.
Он больше не был сильным, волевым мужиком, нет… Передо мной стоял самый настоящий кадавр: его тело было сшито из разных частей, большая часть которых принадлежала зеленым монстрам вроде тех, с которыми я сражался на складе. А от человека осталось только лицо. Вернее, пол-лица, которое словно какой-то мясник-виртуоз врезал в тело монстра. Половина носа, рта, зубов, языка — теперь стало понятно, почему я не узнал голос Петровича. Ведь даже тогда, когда он был глашатаем Хаоса, он оставался собой, а сейчас чужие части тела меняли то, как он двигался, как издавал звуки и даже… Да, уверен, и мысли его они тоже меняли. Во-первых, кто бы что ни говорил, наше тело, то, как мы себя воспринимаем, определяет наше сознание. Старому или больному будет гораздо сложнее быть таким же счастливым, как молодой или здоровый. И во-вторых, с Петровичем точно что-то случилось. Какая-то история, в результате которой он оказался в этом теле, в этом состоянии… И что-то мне подсказывает, что она ни капли не приятная.
— Кто это сделал? — я вытянул руку вперед, словно стараясь коснуться старого знакомого. Глупая привычка из детства, когда кажется, что контакт с другим человеком успокаивает.
— Кто сделал — не важно, — Петрович покачал своей обезображенной головой. — Важно — из-за кого.
Он больше ничего не сказал, но и так стало предельно очевидно, кого он винит в том, что с ним случилось. Обычно, когда кто-то вбил себе в голову какую-то болезненную истину, его очень сложно убедить в чем-либо другом. Логика, аргументы, когда дело касается не кого-то чужого, уже не работают. Но, к счастью, Петрович сейчас под моим полным контролем, и выслушать меня ему придется до конца. И уже только одно это дает мне хоть какие-то шансы на успех.
«Заодно, может быть, узнаю, как он докатился до повелителя стихии теней…» — мелькнула немного циничная мысль. Вот только это не делало ее глупой, да и желанию разобраться в проблемах старого знакомого тоже не противоречило.
Вот только тот явно не хотел этого допускать и смог преподнести мне на этом пути неприятный сюрприз. Я слишком сосредоточился на самом Петровиче, в то время как не стоило упускать из вида сброшенный им плащ. И ведь я проверил его, в нем не было ни капли стихийной энергии, он не был артефактом или даже его частью… Но по плану копейщика все эти сложности и не были нужны. Целью плаща было просто перегородить мне небольшой угол обзора, где Петрович и сосредоточил все остатки доступной ему силы теней.
— Я порой обходил тебя еще в Колыбели, так с чего ты взял, что и сейчас я не смогу тебя удивить? — на лице копейщика появилась кривая ухмылка.
Не теряя времени на разговоры, я сжег его плащ, но выигранные Петровичем секунды уже принесли результат. Тень приготовилась к атаке, и как только ее прикрытие пропало, она рванула на меня, словно разжавшаяся пружина. Прямо в лицо… Как глупо, как прямолинейно — она словно провоцировала меня на убийственный ответный удар, и я на всякий случай увернулся, отлетев назад на десяток метров. Когда враг от тебя чего-то так сильно хочет, лучше не спешить и попробовать проверить, не ловушка ли это.
 
— А ты, как всегда, хорош, — продолжал болтать Петрович. Попав в плен, он словно успокоился и перестал бояться. Ну да, когда самое страшное уже случилось, чего зря тратить нервы, лучше сосредоточиться на деле. — Врежь ты по моим теням, и они просто бы зарядились. Больше энергии, сильнее бы получился портал. Благо измерение тени даже демиург заблокировать до конца не в состоянии. Вернее, именно он и не в состоянии, — копейщик хохотнул. — Любую другую стихию, будь она организатором турнира, мне было бы уже не пройти.
Петрович еще не договорил, а я уже был готов к новой атаке с той стороны, которая не замедлила последовать. Десять зеленых фигур прорвались через портал — это были «орки», как на складе, как то тело, которое частично использовал Петрович… Хаос ничего не мог им сделать, а вот мои атаки, хоть и не с первого удара, все же разносили их на части. Смерть, Обман, Зло — с добавлением алтарей духов мне даже не надо было модернизировать стихии при каждом новом соприкосновении с тенью. Минус один, минус второй…
— Проклятье! — я только сейчас понял, что их целью был не я, а Петрович. Поэтому-то копейщик совсем не расстроился, когда я увернулся от первой атаки: как хорошего гроссмейстера, его устраивал любой мой ход.
И вот теперь весь этот десантный отряд прибыл по его душу, а я нахожусь слишком далеко. Орки легко успеют спасти своего хозяина или же… Чтобы проверить неожиданную догадку, я рванул вперед, сокращая дистанцию между мной и Петровичем с еще большей скоростью, чем раньше, и один из зеленых кадавров тут же начал собирать силу для атаки по копейщику…
— Еще увидимся, — я остановился.
«Кто бы ни командовал этими орками, это был точно не Петрович, — думал я в этот момент. — Они готовы были его уничтожить, испепелить… Несмотря на запечатанную силу, которая могла и не дать ему возродиться. А это значит, что есть кто-то еще. Кто-то, кто просто использует старого копейщика. Но кто? И, главное, для чего?»
Не успел я прикинуть шансы того, может ли быть тем, кто стоит за повелителем теней, демиург или же Старуха, как орки добрались до Петровича. И я сразу сосредоточился только на этом. Интересно же, как эти ребята будут справляться с моей печатью. Уничтожат или просто вместе с ней утащат копейщика, чтобы она спала на расстоянии. С точки зрения будущих столкновений — а они точно будут — это очень важная информация.
Вот только решение орков превзошло все мои ожидания.
— Давайте! — крикнул им Петрович и зажмурился.
  
Глава 25. Клан Жизни
 
А потом один из орков просто вырвал ему лицо. Вернее, человеческую половину лица, которая тут же ощерилась в кровавой улыбке, словно ничего и не произошло. Зеленое тело Капюшона в то же мгновение рухнуло, растащенное на части щупальцами дорвавшегося до добычи Хаоса, а орки, продолжающие сжимать то, что осталось от Петровича, бросились обратно к порталу.
— Мы еще сразимся, Кот! — обезображенная половина лица выкрикивала в мой адрес угрозы, совершенно не смущаясь того, что у нее не было ни горла, ни связок.
— Еще сразимся… — проводил я взглядом эту странную процессию. Как это часто бывает, жизнь смогла преподнести мне сюрприз там, где я совсем этого не ожидал.
Но даже хороший сюрприз — это не повод останавливаться. Я добавил себе ускорения и, вырвавшись из щупалец Хаоса, выскочил на поверхность. Теперь, когда Капюшон — пока не могу даже про себя назвать это существо Петровичем — ушел, у меня остался один-единственный противник на этом турнире. Расправлюсь с братьями Хо, и клан Жизни станет моим!