А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)
— Не у меня своё... — Светловолосый пацан подошёл к нам поближе и продемонстрировал свой длинный черпак.
— И много ты тут навоюешь этой поварёшкой?
— Мне хватит. — Улыбнувшись, он разогнул и вытащил из гнезда на рукоятке небольшую перемычку, удерживающую втулку ковша на древке. И, наступив ногой на черпак, стащил его с деревяшки, обнажив вставленное в древко блестящее лезвие ножа.
Но на этом его приготовления не кончились. Под нашими удивлёнными взглядами, он извлёк из кармана толстую вязаную шапочку и короткий кожаный ремешок. Нахлобучив шапку, он продел ремень в прорези по краям ковша и надел его себе на голову, застегнув пряжку под подбородком. Втулка ковша теперь представляла собой что-то вроде широкого наносника.
— О, прям как ты! — С любопытством наблюдая за приготовлениями паренька, Кира ткнула меня локтем в бок. — Буквально из говна и палок всё собрал!
— Я ж говорил! — Продолжая улыбаться, паренёк ловко крутанул свою короткую пику, примерившись к изменившемуся весу. И поправил шлем, сдвинув стальной купол поближе к затылку. — Держитесь ко мне побли...
На этот раз ему не дал договорить дружный рёв жор. Ароматный дымок впервые долетел от костров до склонов белой горы. И едва различимые тёмные пятна на них пришли в торопливое движение.
Далеко не все заражённые смогли сразу определить источник шашлычного запаха, пока ветер приносил в сторону белой вершины лишь дымные обрывки. И идти по их следу у них пока не получалось. Но ближайшие к нам жертвы эпидемии, которых мог разглядеть даже я, уже начали кучковаться в довольно приличном количестве.
А вот защитники трёх поросят напротив, отходили друг от друга всё дальше, опасливо озираясь на тех, кто из союзников мгновенно превратился в конкурентов. Но, разбившись на пары или тройки, они пока что повернули своё нехитрое оружие в сторону гипсовой горы.
— Самое время поделиться с нами твоим планом, боец... — Мы с Кирой встали по сторонам от говночерпия, рядом с первым костром. — А то с этими вояками мы тут и пяти минут не выстоим...
Кира покосилась на спешно отступающих шашлычников, когда пацан в ответ приложил палец к губам. И задала свой нетерпеливый вопрос тогда, когда никто из них уже не мог нас слышать:
— Мы же правильно понимаем, что у вас тут засада? Как твои кореша собираются одолеть это войско? — Она кивнула в сторону всадников и пехотинцев. — И тебя хоть как зовут-то?
— Вице-ефрейтор Сергей Белов. Можно просто Белый. — Пацан коротким движением приставил ладонь к шлему и оглянулся на войско, столпившееся вдоль покрытой гипсом дороги. — И вы всё правильно понимаете. Но сегодня наша главная цель — совсем не эти рабовладельцы. Наша цель среди них!
И его короткая пика указала на редких жор, торопливо приближавшихся к шлагбауму со стороны белой вершины.
Глава 27. И страшный серый волк
Первые заражённые, которые успели доковылять до шлагбаума, были весьма немногочисленны. И тощие пеоны-претенденты легко пресекали их неуклюжие попытки добраться до первой подрумянившейся на углях тушки.
Чаще всего несчастных голодных бродяг просто без затей валили на землю. И либо рубили позвоночник, либо пробивали плешивые головы.
Подступающие к нам существа уже мало напоминали людей. Припорошенные белой пылью лица обвисли, мутные глаза с тёмными мешками глубоко впали, губы высохли и обнажили гниющие дёсны с осколками рыжих зубов. Поэтому подростки не испытывали к этим уродцам никакой жалости,избивая их без малейшего промедления. И перед шлагбаумом быстро росла куча несвежих трупов, а по белому асфальту расползались тёмные лужицы из вскрытых шейных артерий.
Каждый удар или комбинацию, приводившую к гибели заражённого, далёкие зрители встречали довольно сдержанными восторгами. Они явно ожидали чего-то более захватывающего.
Ведь ещё быстрее, чем гора трупов, росла толпа, сбивающаяся со всех сторон вдоль узкой полосы проезжей части. Спускаясь со склонов искусственной горы — кто пешком, а кто и кубарем — жоры протискивались сквозь посадки на белую дорогу, образуя всё более плотное построение. И чем больше их маршировало сейчас к нам на встречу, тем более уверенной и торопливой становилась походка этих существ, измазанных гипсовой пылью.
— В каком смысле «среди них»?! — Кира подскочила к одному из жор и с размаху опустила камень ему на нос. Пошатнувшись, бродяга отступил на шаг. И ефрейтор метко проткнул ему горло своей пикой.
— Долго объяснять! — Сунув древко под ноги очередному ковыляющему к приманке существу, Белый заставил того споткнуться. И, крутанув своё оружие, пригвоздил тощее тело к земле, достав острием до сердца. — Я и сам не знаю, как он... Как оно будет выглядеть... — Вытащив пику обратно, он крикнул в мою сторону, стараясь переорать возгласы зрителей. — Для этого вы нам тут и нужны!
— Чем больше ты отвечаешь на вопросы, тем меньше я понимаю! — Я опрокинул перед ним нового жору, и лезвие пики тут же вскрыло покрытую белым порошком глотку. — Что ещё за «оно»?!
Отскочив от ярко-алой струи, ударившей из перерезанной артерии, пацан хотел что-то ответить, но налетел плечом на одного из наших соратников.
— Ты чё, урод! — Чуть не упав, лохматый пеон перехватил свой топорик и замахнулся на ассенизатора, очевидно решив, что тот уже перешёл ко второй стадии боя, когда нужно было избавляться от конкурентов. — Чё, на меня, да?!
— Сзади! — Отшатнувшись, Белый честно предупредил пацана об опасности. Но тот не успел или не захотел среагировать. И тут же полетел под ноги паре заражённых, которые сшибли его, разогнавшись мимо остальных на пути к вожделенному поросёнку.
Перед ними тут же появилась Кира. Ударив одного под колено, она двумя руками крутанула майку с камнем и впечатала кистень жоре в затылок с глухим хрустом. И тут же подскочив к другому, схватила уродца за шиворот, заставив его застрять в метре от приманки и нелепо размахивать руками:
— Режь!
Ефрейтор без лишних приказов ткнул своей пикой в тощую запрокинутую глотку, и девчонка тут же отпустила полетевшего на землю жору, поливающего асфальт красной струёй. Повернувшись к сбитому с ног парню, она подала тому руку:
— Вставай уже!
Покосившись на окровавленный кистень в её руках, лохматый паренёк всё-таки принял помощь и поднялся на ноги:
— Пасиб...
Этот жест заметили и остальные пеоны, на миг отвлекаясь от своей драки. И, отвешивая плетущимся на них жорам очередные удары, понемногу попятились в нашу сторону, оставляя перед собой всё новые и новые бьющиеся в конвульсиях тела.
— Оно... — Начинавший задыхаться паренёк спешно оглядел поле битвы и подступающую к шлагбауму плотную толпу. — Оно... Я не знаю... Оно само должно вас узнать! А вы - его! И главное — его нельзя убивать! Ни в коем случае!
— Такими темпами мы и не сможем... — Я тоже оглядел напиравшую на шлагбаум кучу жор. Если до этого они хоть и неуклюже, но перелезали через препятствие, то сейчас этого не позволяли сделать тела, наседающие сзади. И животы тех заражённых, которым «повезло» оказаться впереди всех, сейчас всё больше вдавливало в стальную балку. Раскрыв гнилые пасти, они с хриплым бульканьем начали выплёвывать кровь из раздавленных кишечников и лёгких. А по бокам от ограждения к ближайшему костру ковыляли более сообразительные твари, спотыкаясь о тела своих павших сородичей.
— Братва! Все сюда! Назад!!! — Заревев со всей силы, я привлёк внимание пятящихся от шлагбаума пеонов. — Их там не сдержать, затопчут!
— А чё делать?! — Тот самый лохматый пацан, которому помогла Кира оказался ближе всех.
— К чёрту первый костёр, пусть жрут!
— Да как так-то... Награда же... — Пацан оглянулся на ароматную тушку почти с такой же жадностью в глазах, как у жор.
— Да никто не собирался вас тут награждать! А пока эти твари не сожрут приманку — будут лезть по головам и давить друг друга! Часть сгорит на углях! А остальных будем резать, пока они заняты и ещё не унюхали следующего! — Заглянув на западный горизонт, я примерно оценил время до полного захода солнца. — Всего минут десять-пятнадцать надо продержаться!