А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)
— Э, шкура! Ты чё там лыбишься?
Кажется, этот вопрос был обращён к Куску. Хотя на его лице сейчас было всё, что угодно, кроме улыбки.
— Ты чё, сука, попутал?! Сюда смотри, ёп! С тобой базарю! — Слова вожака звучали со звериной злобой.
Но Кусок не оборачивался. Лишь вжал голову в плечи и еле слышно зашептал:
— Ты обещал, Шутник... Ты обещал...
— Заткнись...
— Э, ты чё там? На хуй меня послал штоле, а?! — Судя по звукам, Хорхе передал удило с приманкой второму погонщику. — Мекс, ну-ка подержи...
— Может не надо... И так опаздываем...
— Ты ещё, блядь, мне тут попизди! Веди давай! — По асфальту брякнули резиновые подошвы — Хорхе спрыгнул с прицепа, подхватил с него биту и спешно зашагал к измождённому пленнику с моей стороны упряжи. — Ты слышь, гнида?! Сюда смотри, ёп!
— Ты обещал... — Съёжившийся Кусок повторял эти слова, словно заклинание. — Ты обещал...
Не люблю, когда приходится менять план на ходу... Но, с учётом вновь выявленных обстоятельств... Может, оно и к лучшему.
— Н-на, нах!.. — Размахнувшись, варщик метил пленнику прямо в голову. — Уф!..
Перехватив биту в момент замаха, я сжал его кулак с рукояткой одной рукой, а второй вывернул дубинку словно рычаг. Глухо хрустнув, запястье пацана приняло неестественный угол. И в следующую секунду развернувшаяся бита врезалась вожаку в затылок.
Когда Хорхе рухнул прямо под ноги Куску, я успел заметить, как в единственном глазу пацана сверкнул чистый неподдельный гнев. Но наблюдать за последствиями вспышки ярости было некогда.
Подпрыгнув, я схватил удочку и, отломив тонкий конец с приманкой, швырнул её на телегу Мекса. Проводив ароматную приманку расфокусированными взглядами, жоры немедленно перестали тянуть прицеп и полезли к нему наверх.
— Мочи его! — Отдав приказ, смуглый варщик отбросил уцелевшее удило и попытался подхватить с повозки своё оружие, но вечноголодные твари немедленно спихнули его на землю. А запряжённые в мою телегу двуногие кони тут же образовали живой заслон между мной и остальными пацанами в грязно-белых комбинезонах, которые всю дорогу шли пешком позади.
— Да ебашьте их, чё встали!!! — Поднимаясь, Мекс пытался принять командование. — Ебашь, бля!!!
Справа от меня раздалось какое-то приглушённое чавканье. Пользуясь замешательством противников, я сорвал с себя упряжь и покосился в ту сторону, откуда исходили странные звуки.
Пока Хорхе пытался прийти в себя после удара, Кусок немедленно его оседлал и, схватив за волосы, начал размашисто бить головой об асфальт. С каждым чавкающим ударом лицо вожака всё больше превращалось в сплющенную кровавую маску. А на асфальте перед ним росла густая багровая лужица с островками отколовшихся зубов.
— Сука, мочи его!!! — Численное преимущество всё ещё придавало смелости моим врагам. Но в спешке они совершили трагическую ошибку — побежали вокруг столкнувшихся прицепов с разных сторон, по трое с каждой.
— Как закончишь, найди у него рацию. — Перешагнув через наслаждавшегося местью Куска, я встретил первую тройку.
Выброс адреналина почти убрал усталость, позволяя совершить решительный натиск. Сократив дистанцию, я принял пару не слишком сильных ударов по корпусу и поднятым рукам, но зато с разбега сбил с ног одного из пацанов. И, уходя от повторного замаха сзади, прошёл в ноги второму, боднув в печень.
Перекатившись, я с разворота опустил биту ему шею, ломая кадык и трахею. И без того задыхающийся варщик теперь мог только хрипеть, вытаращив глаза.
Подтянув к себе за шкирку одного из тощих заражённых, пытающихся залезть на прицеп за приманкой, я закрылся им от удара того противника, что всё ещё стоял на ногах. И, толкнув несчастного доходягу вперёд, прыгнул за ним следом. Оттолкнувшись от спины падающего жоры, я подпрыгнул и приземлился коленом на ключицу растерявшегося варщика. И тонкая кость легко хрустнула под моим весом.
Взвизгнув, пацан отшатнулся и шлёпнулся на спину, выронив оружие. А тот, которого я повалил первым, так и не успел подняться, получив короткий, но сильный тычок по центру нижней челюсти. Схватившись за деформированное из-за перелома лицо, пацан опрокинулся и тоже завыл от боли.
Остальные трое торопливо приближались к бывшему крюку с другой стороны застрявшего каравана, еле-еле растолкав жор. Кусок уже слез с отключившегося Хорхе и, косясь на подступающих пацанов, неловко пытался выпутаться из верёвок. Но они замерли на месте, как только на его фоне показалась моя фигура.
Крутанув биту, я сорвал надоевший респиратор.
Мекс вгляделся в моё изуродованное шрамами лицо:
— Ты, блядь, кто ваще?!
— Say my name... — Кривая улыбка явно не оставила в нём никаких сомнений. Вместе со шрамами на щеках она была очень похожа на ту, что я рисовал на своих масках.
— Ш... Шутник?!
— Ты, сука, прав...
Я не стал ждать, пока они придут в себя и сориентируются для совместной атаки. Встреча с живым призраком лицом к лицу сделала своё дело — на мой рывок они среагировали на долю секунды позже, чем нужно. И этой кучи времени мне хватило с избытком.
Присев в глубокий выпад, я ткнул Мекса битой в солнечное сплетение. И, уходя от неловкого удара слева, достал размашистым ударом в голень того варщика, что стоял справа. Споткнувшись, тот заверещал от боли, выронив оружие.
Откатившись вбок, я тут же вскочил на колено и швырнул биту в голову третьего противника, который опрометчиво сделал шаг навстречу, пытаясь достать меня повторным ударом. Крутанувшись, дубинка стукнула его по уху — не сильно, но достаточно для того, чтобы парень на миг замешкался. За этот миг я оказался достаточно близко.
Пинок коленом в живот и удар локтем в затылок заставил его шлёпнуться на асфальт и затихнуть. Подхватив биту из слабеющих рук, я развернулся и наотмашь врезал в висок пацану с ушибленной ногой. Тот, кряхтя от боли, пытался отползти в сторону и закрыться руками. Больше не пытается.
— С-сука... — Скрючившись, Мекс всё ещё валялся на земле и пытался вернуть дыхание.
— Второй голос по радио... Это был Хайзенберг? — Шагнув в его сторону, я уставил забрызганную кровью биту ему в скулу. — Он где-то рядом?
Смуглый паренёк лишь сдавлено сипел. Но короткий затравленный взгляд в сторону дал мне нужный ответ.
— Значит и правда рядом... — Проследив за направлением его взгляда я увидел над деревьями широкую синюю крышу какого-то склада, примерно в полукилометре от нас. Продолжая наблюдать за реакцией, я снова медленно заговорил. — Торопится ведь, да... Раз сам за этим дерьмом сюда приехал... Конечно... С Тулой сделка горит... Эфедриновое дерьмо им просто так не впаришь...
В глазах задыхающегося пацана не было непонимания. Лишь удивление и страх. Значит, и тут мои догадки верны... Всё-таки сведения, полученные от Куска, оказались полезны. Но стоит ещё разок перепроверить...
— Я всегда оставляю одного в живых. Так что сегодня тебе повезло. Давай. Вали. — Я убрал с его лица биту, пнул в сторону оброненное им оружие и отступил на шаг, давая понять, что путь к бегству свободен.
Второго приглашения не потребовалось. Поспешно поднявшись на ноги, пацан отскочил и, согнувшись, посеменил по шоссе в ту сторону, из которой виднелась синяя крыша.
Что и требовалось доказать...
Проводив его взглядом, пока варщик не соскочил с эстакады на землю и скрылся из вида, я обернулся к одноглазому пленнику.
Тот уже давно стащил с себя веревочную упряжь. И, судя по всему, только что закончил обыск бездыханного Хорхе. В одной руке пацан сжимал маленькую игрушечную рацию. А в другой рукоять пистолета.
И как только я шагнул в его сторону, дуло оружия тут же взлетело вверх и уставилось мне в лицо. Из-под грязной повязки на меня глянул испуганный взгляд единственного уцелевшего глаза.
Я остановился и вопросительно поднял бровь. Точнее то, что от неё осталось после нескольких рассечений. Тишину нарушал только тихий скулёж раненных и глухое ворчание привязанных жор.