А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 3 (СИ)
— Ага... — Девчонка сосредоточенно наматывала изоленту вокруг увесистого двенадцативольтного элемента питания. — И чё?
— Но, так как эта диаграмма направленности... «Восьмёрка» — совершенно симметрична, то мы сможем определить только один вектор источника сигнала. Например, он будет совершенно одинаково приниматься у нас ровно спереди и ровно позади. Куда именно идти — остаётся вопросом с двумя ответами.
— И чё тогда делать? Разделяться?
— Нет. Вот в сочетании с вот такой рамкой из провода... — Я продемонстрировал ей широкую круглую конструкцию, примотанную к штыревой антенне с капота. — В сочетании с этим диаграмма направленности антенны... Ну, та самая «восьмёрка»... Будет иметь как бы неравные окружности. Неравную силу приёма, если так можно сказать. И тогда при повороте всей этой кухни можно будет по силе сигнала определить — куда нам всё-таки нужно — назад или вперёд. Потому что теперь с одной из сторон — или сзади или спереди — приём сигнала от второй рации будет более чёткий и уверенный, чем с другой стороны. Понятно?
— В целом понятно... Знаешь, что, Шутник... Если я когда-нибудь ещё раз скажу тебе, что ты зануда, то разрешаю дать мне подзатыльник. Ты действительно тот ещё... Но... Без этой твоей ботанской зауми я бы до сих пор шлялась по Митино как дура какая-то.
— Смелое заявление. Проверять я его, конечно, не буду. Так... Подержи тут, я пока динамик прикручу.
Выставив на шкале приёмника ту же частоту, что была указана на задней крышке портативной рации, я сложил получившуюся конструкцию в рюкзак.
— Теперь сделаем клад в местном парке. Где-нибудь в приметном месте. И всё готово.
Место для прикопа с лекарством мы выбрали возле того самого сгоревшего торгового центра, который упоминал дохлый варщик. Оптовый универмаг пал жертвой чьего-то противостояния уже давно. Полуразрушенный почерневший фасад нёс на себе следы автоматных очередей. В борьбе за тонны продуктов на его складе патроны тогда ещё не жалели.
— Так... Значит сзади этот Селгрос... — Кира завертелась на месте, запоминая координаты. — Тут справа стройка какая-то... Слева парк. Нужен штырь на углу забора вокруг стройки, прикоп под ним. Всё, я запомнила!
— У тебя определённо талант к нелегальному бизнесу. Пошли. Вон они, те химические дачи. Осмотримся, перекусим и подождём до вечера.
— Перекусить — это всегда пожалуйста! — Очистив ботинки от налипшей земли, девчонка поспешила следом за мной. — К этому делу у меня тоже большой талант!
К вечеру тучи окончательно рассеялись, и под жаркими лучами в воздухе повисла липкая подмосковная духота. Что совершенно не мешало девчонке мирно свернуться калачиком и безмятежно посапывать в шикарном глубоком кресле, которое мы нашли в одном из дачных коттеджей.
— Подъём. Без пяти минут шесть. Готова?
Кира резко вскочила на ноги из своего ложа и тряхнула непослушной чёлкой:
— Готова... Я не слышала, чтобы кто-нибудь рядом ездил... Похоже, что и правда он не сам клады забирает. Ты же тоже ничего не слышал?
— Да вроде бы тут даже самолёт пролетел... Но я не уверен... За твоим храпом было не разобрать.
— Р-р-р-р! — Оскалившись, девчонка сделал вид, что хочет меня укусить.
— Ладно, шутки и зубы в сторону. Держи. — Я увернулся от её щёлкающих челюстей и достал приёмник с рацией. — Всё помнишь?
— Да давай уже! — Она выхватила у меня из рук «уоки токи» и закинула на плечи свой рюкзачок. — Врубай свою хреновину!
Вместе мы вышли на улицу. После щелчка кнопки на магнитоле в динамике послышалась только тихая статика.
— Шесть... Поехали. — Я кивнул и приготовился ловить ответную передачу после того, как Кира пикнула рацией и заговорила в её микрофон нарочито низких голосом.
— Приём! Приём! Как слышно? Передаю координаты клада с... — Девчонка покосилась на свою левую ладонь, где заранее написала себе шпаргалку. — С пропалином! Срок годности не кончился, четырнадцать упаковок! Как слышно? Приём?
Пару секунд игрушечная рация молчала. Но всё-таки пискнула и ответила гнусавых голосом, едва слышным сквозь помехи:
— Слышу тебя... Говори координаты!
— Пш-ш-ш-ш-ординаты! — В моём динамике послышалось только окончание фразы после того, как я повращал комбинированной антенной во все стороны. Пока неясно...
— Стройка рядом с Селгоросом! Повторяю, стройка рядом со сгоревшим Селгросом! Северный забор... — Кира запнулась и, в ответ на мой жест, запросила подтверждение. — Как поняли? Повторите!
— Поняли хорошо. Северный забор стройки возле Селгроса. Чё дальше?
— П-ш-ш-ш-альше?
Первый вектор был определён. Теперь нужно замерить разницу в сигнале с одной и с другой стороны.
— Угловой столб. Селгрос должен быть за спиной, а слева начинается парк, короч... — Кира пыталась изобразить хамоватые интонации варщиков, которые сложили свои головы возле метро. — Под столбом прикоп. Повтори, как понял, ёпта!
— Не переигрывай...
Девчонка только раздражённо отмахнулась, напряжённо прислушиваясь к ответу из рации.
— Понял тебя, ебать её... Столб, парк слева, магаз со спины, хуль тут непонятного! Под столбом прикоп...
— П-ш-ш-ш-лева... П-ш-ш-ш-нятного... Под столбом при-п-ш-ш-ш...
— Там! — Я указал направление, из которого голос в моём динамике звучал наиболее чётко. — Вон за тем синим домом!
— Там дачи кончаются, пустырь...
— Заверши передачу!
Кира спохватилась и вновь щёлкнула кнопкой на «уоки токи» на бегу, стараясь не отставать от меня:
— Всё ништяк, пацантре! Клад по красоте сделан, снимите в касание, ёпт! Отбой!
— Отбой, ёп...
На пути к пустырю, который начинался прямо за этими посадками — всего несколько низеньких заборчиков между заросшими сорняками участками. Ноги скользят по раскисшей после ливня земле. Беги, беги! Прыжок! Приземление! Скользко! Поймал равновесие и побежал дальше! Скорей!
За посадками послышалось тарахтение каких-то лёгких двигателей. Но явно не снабжённых глушителем. Чёрт, уйдут!
Ещё прыжок! Продрался сквозь кусты, проскочил мимо сырого шершавого ствола и выскочил на открытую местность! Вон они!
Два пацана на мелких пит-байках с ребристыми колёсами, приспособленные под езду по пересечённой местности. И до одного из них я точно успею добраться, пока он возится с коробкой передач и сцеплением.
Прыжок!
Повалив всадника вместе с мотоциклом на землю за миг до того, как он попытался крутануть на себя газ, я закувыркался по слякоти вместе с ним в одну сторону. А его наплечная сумка, до того накинутая на одно плечо, отлетела в другую.
Испуганный взгляд сквозь забрало шлема. Бить в голову бесполезно. Тогда лови дыхание!
Не вставая с земли, я подтянул к себе щуплого пацана и, двинув коленом в живот, обездвижил его на некоторое время.
Второй мотоциклист успел сорваться с места, раскидывая из-под заднего колеса комья грязи. И уже через секунду был от нас метрах в десяти, продолжая разгоняться.
— Сумка у меня! — Кира выскочила из посадок следом за мной и подбежала к плотно набитой котомке. — Только тут лямка порвалась... Щас я сделаю...
Оглянувшись, второй всадник резко затормозил, и, приподнявшись на переднем колесе, опустил заднее в грязь, развернувшись к нам в пол-оборота. Газанув, он отпустил сцепление и, возвращаясь к нам, полез левой рукой к себе куда-то за пазуху.
— Кира, в укрытие!!!
Пит-байк медленно набирал скорость по разъезжающейся под колёсами слякоти. А его водитель уже достал из-за пояса пистолет и прицелился.
— Кира!!!
Зашкаливающий адреналин швырнул моё тело в сторону девчонки. И в тот момент, когда я отталкивался от земли всеми четырьмя конечностями, загремели выстрелы.
Выронив из рук сумку, Кира покатилась по грязи со мной в обнимку. Остановившись в небольшой канаве, я попытался закрыть её собой полностью.
Грохот прекратился. Рокочущий двигатель пролетел мимо нас и без остановки устремился дальше вдоль посадок. Больше этот наездник не тормозил и не возвращался.