Последняя Цивилизация (СИ)

Улыбка с лица Йоширо слетела моментально. Глаза хищно сузились. Два шага и он тут же поймал меня в капкан своих рук. Попыталась замахнуться, ударить, но он быстро перехватил руку и до боли сжал запястье. А после попытки нанести удар ногой, мы вместе рухнули на пол. И как бы я не старалась, Йоширо не выпускал меня из своих объятий даже на долю секунды.
Мы катались по полу и боролись изо всех сил. Но исход битвы был предрешен. Йоширо обрушился на меня, словно шквал. Обездвижил, пригвоздив своим огромным телом к полу. Вздернул мои руки вверх, вклинился между ногами и потерся о лоно уже довольно возбужденным «орудием».
Мне оставалось лишь беспомощно трепыхаться в его руках. Но я замерла, закрыла глаза, ожидая, когда он сдернет с меня легкую преграду в виде кружевных трусов и сделает свое дело. Надеялась просто перетерпеть, стиснув зубы. Но вместо этого он нежно обвел контур моих губ пальцем, поцеловал бешено бьющуюся жилку на шее и прошептал прямо в губы:
-- Роза, хватит сопротивляться...
Меня окутало приятным ароматом чего-то сладкого и такого притягательного, неуловимо знакомого и в тоже время непонятного.
– Твои сладкие стоны, гораздо вкуснее криков. Они словно музыка, колючка...
А дальше головокружительный поцелуй, которому просто невозможно сопротивляться. Он чуть надавил на мою челюсть, приоткрывая рот, и его язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим в бешеном танце.
Губы невольно приоткрываются от удивления. Это свойственно Никите давать мне прозвища. В груди шевельнулось, что-то родное щемящее. Как же я хотела оказаться рядом с ним. Хотела, чтобы он в очередной раз отругал меня, а потом обнял и решил все проблемы в своей манере. Как же мне его не хватает... Как же я хочу, чтобы он пришел и спас меня. Вот только никто не придет. И нет ни выбора, ни выхода...
Робко потянулась к губам Йоширо и сама поцеловала его лихорадочно, бешено, чтобы забыть обо всем, как в первый раз. И с ним это не сложно. Слишком уж искусен в любовных делах император. Он властно перехватил инициативу, и сердце сорвалось в безудержный галоп.
Йоширо жадно исследовал мой рот и не прервался, пока губы не начало покалывать. Он нежно погладил мою щеку и заглянул в глаза, будто искал в них что-то. Медленно разжал ладонь, сжимающую мои запястья, и заскользил пальцами по чувствительной и разгорячённой борьбой коже вниз. Не отводя взгляд, будто боялся, что я подобно змее в любой момент брошусь на него.
А мне хотелось закрыть глаза, отвернуться, но не могла. Его темные, почти черные карие глаза гипнотизировали. А вместе с невинной лаской заставляли томиться в ожидании продолжения, жаждать большего. Нет, Йоширо не спрашивал, он брал. И сегодня собирался взять меня, так как считал меня своей собственностью, но все же давал мне иллюзию выбора, соблазнял, и умело разжигал во мне пламя страсти. Но в итоге император получит то, что хочет любым способом. От меня лишь зависит понравиться этот способ мне или нет. Поэтому я продолжала лежать без движения и смотрела в его глаза. Пыталась смириться с неизбежным.
И вот уже его ладони мягко сжимали мою грудь, поглаживали шею, ключицы... И снова грудь... И чем больше он ласкал меня, тем податливее, мягче становилось мое тело, под кожей разливался жар и из груди рвались стоны. Стоны удовольствия.
Йоширо довольно улыбнулся, потянул вниз лиф, обнажая меня и не встретив сопротивления, припал к моим губам. Я робко положила руки на его плечи и притянула к себе.
Судьба жестока -- в руках врага я забывалась от наслаждения.
Я снова лежала в его кровати. Все как в прошлый раз. Разница была лишь в цвете постельного белья и отсутствия истерики. Правда, капельки горьких слез все равно застыли в уголках глаз.
-- Роза... – тихо, с легкой хрипотцой в голосе позвал Йоширо.
По имени? Удивительно. Я медленно повернула голову в его сторону. Его пальцы одновременно с этим сжали мой сосок, который до этого просто мягко перекатывали.
-- Сладкая, что-то мне подсказывает, что это не слезы радости, -- чуть холодно заметил он. Я вскинула бровь.
 
Да какое ему дело до моих чувств?! И все же промолчала, закусив щеку. Я же должна показаться милой, смиренной...
-- Не стоит грустить. Тебе же было хорошо. Твое тело, как инструмент, в умелых руках оно поет, а может стонать от боли... – с намеком произнес Йоширо и больно выкрутил сосок, так, что я не смогла сдержать вскрика.
Ох, как же мне хотелось двинуть ему прямо в глаз, или нос, чтобы испортить его красивую мордашку. Чтобы хоть чуть-чуть привести ее в соответствии с душой. Но нужно молчать. Забыть о гордости и терпеть. Неприятно, когда тебе напрямую говорят, что использовали. С другой стороны его слова будто снимали хотя бы часть вины за произошедшее.
-- Инстинкты есть инстинкты. Я красивый, здоровый, сильный и привлекательный. Я могу защитить и обеспечить твое потомство, так что это естественно, что тебя возбуждают мои прикосновения. Это природа человека. Однако я хочу видеть на твоем лице улыбку... Так что смирись. Чем скорее это произойдёт, тем легче будет всем. С завтрашнего дня начнешь учиться.
Йоширо больше ничего не стал говорить, просто резко поднялся с кровати и скрылся за дверью, оставив после себя лишь едва уловимый аромат.
Так потекли дни, сливаясь в бесконечный поток однообразных будней. Я с каждым днем становилась все противней самой себе. Ненависть к тому, что я делала, все больше разрасталась. Надежда на благополучный исход, на то, что мне все-таки удастся уговорить императора, становилась все призрачней. Иногда мне казалось, что я уже привыкла к этой жизни, действительно смирилась, а не притворяюсь, выжидая удобного случая.
Я усердно училась, получая обширные знания от назначенных мне императором репетиров, гуляла в саду, наслаждаясь красотой, в то время как внутри все сжималось в тугой комок боли. Я предавала семью и можно сказать наслаждалась тихой размеренной жизнью, делила постель с убийцей.
Йоширо будто помешался. Каждую ночь я проводила в его спальне. Казалось, ему не нужна ни одна из его многочисленных наложниц, томно вздыхающих о нем. Он даже вопреки своим словам называл меня по имени, словно признавая за мной это право. А может просто боялся, что если отберет у меня все, то сломает. Но я не сдавалась, каждый день, отвоевывая себе чуть больше свободы.
И при удобном случае начинала такой разговор, не редко заканчивавшейся скандалом, борьбой и постелью. Впрочем, у Йоширо всегда все заканчивалось постелью. А порой и начиналось именно с нее.
Сегодня спустя две недели пребывания во дворце я чувствовала себя более уверенной и потому снова начала важный для меня разговор:
Йоширо вообще редко кричал. В моменты гнева или ярости, он всегда прятался за маской холодного безразличия и невозмутимого спокойствия. Что делало его еще более непредсказуемым и опасным. Но вот чего я перестала бояться так это смерти. Просто отчего-то в душе поселилась уверенность – Йоширо не убьет меня. Да, в конце концов, лучше сдохнуть, чем мучиться от угрызений совести.
-- Ты не понимаешь, без вашей провизии и лекарств многие умрут! Они боялись, что твои люди убьют их из-за ценной территории.
-- И правильно, на этом месте я хочу построить еще один город. Население растет, нам нужно расширяться. А там плодородная, чистая земля.
-- Пожалуйста, казни старейшин, меня... Тех, кто непосредственно причастен к грабежам и налетам! Но пожалей остальных! -- не унималась я. – У нас полно сильных мужчин, женщин, способных хорошо работать и дать здоровое потомство.
Йоширо задумался и протянул:
-- Я не могу сделать их полноценными гражданами нашего идеального общества. К тому же вы все сознательно шла на убийство, и население поддерживало вас.
-- Но и вы, вы тоже убивали наших людей. Это несправедливо обвинять во всем только моих соплеменников. И почему ты не сможешь сделать их полноценными гражданами?