Последняя Цивилизация (СИ)

-- И? Не думаю, что твои душевные терзания всерьез кого-то заботят. Особенно если из-за них ты угробишь весь наш отряд, -- веско добавила я и отвернулась к окну, дабы не выдать своих истинных чувств.
Да жестоко, но другая линия поведения была не слишком уместна.
-- Ты, безусловно права, -- выдавил из себя Никита, и на секунду мне показалось, что я слышу скрип его зубов.
Ох, этот мужчина явно не умел признавать свои ошибки. Удивительно, что он вообще передо мной извинялся.
Мне безумно хотелось поддержать этого сидящего рядом со мной мужчину. Кто бы мог подумать, что и этого казалось бы непрошибаемого, холодного, расчетливого мужчину, можно хоть как-то вывести из равновесия. Не говоря о том, чтобы доставить боль. И, кажется, до нашего знакомства у него отсутствовали слабости. Но появилась я и стала его ахиллесовой пятой. Кто бы мог подумать?! Что какая-то рыжая, веснушчатая девчонка ведущая дружбу со склянками и колбами тронет каменное сердце кочевника.
Я видела, что он переживает за смерть друзей, за то, что чуть не провалил нашу миссию. Но больше всего он переживал за меня. Глупо, однако, это грело меня. Наверно от того что доказывало – все его слова не блажь, не какое-то сиюминутное влечение, а настоящие чувства. Может даже любовь?!
Я тряхнула головой. Да нет. Не может он меня любить! Да и кто будет пытаться изнасиловать свою возлюбленную! Я еще раз украдкой посмотрела на Никиту. Но я ему однозначно нравлюсь....
Смешно! Как судьба все выворачивает.
-- Рыжик, -- Никита протянул руку и погладил меня по растрепавшимся за ночь волосам. – Скажи, я все испортил? На секунду мне показалось, что там, в бункере ты готова была принять мои ухаживания...
-- Показалось, -- выдавила из себя, отворачиваясь. Ибо только бог знает, что сказать мне хотелось совсем другое.
Ой, ну какая же я дура! Я хотела обнять его. Зарыться в его чуть жестковатые черные волосы пальцами. Прикоснуться к его щекам, подбородку пощекотать ладошки о его щетину. Заглянуть в бесконечно глубокие серые глаза. И признаться в том, что эта сволочь мне по-прежнему нравится. Не смотря ни на что. Иначе меня бы его мрачное выражение лица нисколечко не трогало.
-- Врешь! – выпалил он и дернул меня на себя. Так что я полетела прямо в его объятья. -- Скажи! Скажи мне прямо в глаза, что тебя не нравится, быть рядом со мной! Скажи, что тебе не нравятся мои касания, мои поцелуи?! Скажи, что ты не сходишь рядом со мной с ума?!
-- Пусть так! Но это ничего не изменит! – выкрикнула, забившись в его руках, словно птичка в клетке. – Мы с тобой слишком разные!
-- Рыжик, мой народ говорит: противоположности притягиваются, -- Никита продолжал меня удерживать, совершенно не обращая внимания на мои бесплодные попытки освободится. Его губы тронула слабая улыбка. – Солнышко, дай нам шанс.
-- Нет! О каком шансе может идти речь, если каждый день для нас может стать последним, -- слова сами собой слетели с языка ,прежде чем я успела подумать.
-- Пусть это будет день, но я хочу провести его с тобой, -- чуть крепче сжал меня Ник, стараясь при этом не задеть мою рану. – К тому же ты больше не пойдешь в рейд.
-- Ты издеваешься?! – еще недавно раздиравшее меня желание поддаться его обаянию, моментально исчезло. – Ты опять все решаешь за меня.
В этот момент к нам подъехала вторая машина. Я воспользовалась подходящим моментом и выскочила наружу. Скрылась в кустах, чтобы хоть чуть-чуть побыть одной. Молодые листики хорошо маскировали меня, поэтому я спокойно прислонилась к стволу ближайшего дерева и сползла вниз, усевшись на весеннюю едва проклюнувшуюся травку, не боясь, что кто-то заметит мои душевные терзания.
В этот раз я уже не плакала, кажется, мой запас слез закончился. Просто смотрела на бледно-голубое небо, с редкими белыми мазками облаков. Ужасно хотелось поддаться обаянию Никиты, согласиться на все, уступить его страсти и напору. Меня останавливала лишь мысль, что ни у кого из нас нет будущего пока конфликт с «Процветающими» не улажен. Да еще и деспотические замашки Никиты, но даже они меня пугали меньше, нежели нависшая над нами угроза.
 
-- Роза, -- позвал меня Миша. Он стоял рядом с машиной и озирался по сторонам. Кажется, меня потеряли.
Выходить из своего надежного укрытия не хотелось, но долг зовет.
Я вышла из кустов и негромко кашлянула. Миха дернулся от неожиданности и резко обернулся, едва не упав.
-- Фух, подкралась, -- он с легким упреком посмотрел на меня, но все таки удержался от комментариев.
Осмотр и перевязку мы провели в молчании. Никита, увидев меня, кивнул, но подходить и комментировать, мой без сомнения детский поступок не стал. Впрочем, он и сам был не лучше.
Едва Михаил оставил меня, я осмотрела свою руку. И если его раны, оставались чистыми, то моя -- начала гноится. Обработка затянулась. Мало того что мне было неудобно, так еще и необходимость более тщательной обработки. Конечно, можно было кого-нибудь позвать. Но признаваться в собственной беспомощности не хотелось.
Мужчины сидели полукругом, о чем-то беседовали и скромно обедали. Никита что-то объяснял своим подчиненным и меня посвящать в это никто не собирался. Видимо, он меня уже исключил из отряда.
Может и к лучшему?! У меня были свои планы. А кто из нас прав пусть решают старейшины.
Я быстро перекусила около машины, наслаждаясь теплым весенним ветерком. Интересно, как там без меня Нэд?! Он наверно уже совсем подрос. Воспоминания о маленьком волчонке всколыхнули одновременно печальные и солнечные воспоминания. Я подставило лицо под теплые лучи солнца, греясь. Совсем скоро я окажусь дома и тогда... Тогда я обязательно поговорю со старейшинами. Они должны узнать всю правду.
Я поменялась местами с Глебом и села во вторую машину. Находиться рядом с Никитой, слышать его голос, сталкиваться с ним взглядом было выше моих сил.
Весь обратный путь я дремала на заднем сиденье. Так что к моменту прибытия в бункер оказалась бодрой и готовой к пешему переходу.
Мужчины загнали машины. Осмотрели их, разгрузили. Я же в это время провела осмотр добытых средств. Мы украли даже больше, чем было нужно. Это не могло не радовать с одной стороны, а с другой – чувствовать себя воровкой было неприятно.
Никита старательно делала вид, что даже не смотрит на меня. Но я стоило отвернуться, как я ощущала его взгляд. Сначала он жарко спорил по поводу ремонта машин, потом сверялся со списком нужных вещей. А потом решил провести собрание.
-- Костя, Гриша разделите лекарства пополам. Одну часть уберите здесь в хранилище, а вторую распределите между здоровым и членами отряда. На все про все полчаса. Потом выдвигаемся. Сегодня нам необходимо вернуться в поселение. Завтра вернемся сюда обратно и совершим очередную вылазку.
-- Что? – почти крикнула я и встала со стула. Все на меня обернулись, а Ник нахмурился и сложил руки на груди. Ему явно не нравилось мое вмешательство. Кажется, я самолично забиваю гвозди в крышку своего гроба. Но остановиться уже не могла. Я сжала руки в кулаки, облизала сухие губы и продолжила. – Мы добыли необходимые лекарства, дальнейшие вылазки, считаю не целесообразными!
-- Роза, ты всего лишь новичок – знай, свое место! – попытался заткнуть меня Артем. Но дальнейший его поток слов остановил взмах руки командира.
Никита сделала два шага вперед, и посмотрел мне прямо в глаза.
-- Роза, после нашего возвращения я буду настаивать на твоем исключении. В данный момент ты отстранена, -- сообщил он это таким тоном, словно я совершила какое-то ужасное преступление и сама во всем виновата. Он демонстративно повернулся ко мне спиной и спросил:
Но прозвучало это так, что стоит кому-нибудь издать лишь звук и его расстреляют. Наверно поэтому все молчали. Я тоже. Ругаться и спорить с командиром не имело смысла. Ник уже все решил и мои слова ничего не изменят.
Ничего старейшины нас рассудят! Вот только едва все разошлись, я не смогла сдержать свой темперамент.