Последняя Цивилизация (СИ)

-- Вижу осознала. Ты же понимаешь в поселениях все хорошо, пока люди спокойны. Для того чтобы охранять их жизни и покой есть мы. Кстати ты же понимаешь, что про нашу деятельность в рейдах не стоит рассказывать?
Я кивнула, не смея даже больше и рта раскрыть. Понимая, что так опростоволосилась.
-- А поводу меня... Детка, какая разница кто я? Главное я за вас, -- он многозначительно посмотрел на меня, вспоминая, что я еще говорила. – Все остальное сущие мелочи. Твое доверие, я обещаю заслужить, как и любовь... Я понял, что давлю. Солнце, мне сложно с ходу избавиться от всех недостатков, но ради тебя я буду стараться. А теперь вытри слезки и пошли, пора провести собрание.
Никита весело подмигнул мне, открыл люк и шутовски поклонился, пропуская меня вперед.
Я спускалась по лестнице в бункер в абсолютной растерянности. Ну что за мужчина? Сколько еще раз мне придется ему отказать, чтобы донести до него простую истину – нам не быть вместе. Однако Никита вбил себе в голову черт знает что и последнее слова... Наверно такое приятно услышать любой девушке... Черт, даже мне это льстить! Но! Одно большое «но». Это уже серьезный намек на помешательство.
Хотя и я хороша. Сама теряю голову, стоит лишь посмотреть в его колдовские серые глаза, услышать чарующий голос и мое сердце сбивается с ритма. Чертова физиология и гормоны! Это все они виноваты. Именно так я объяснила свои реакции.
Я села на свободный стул. Никита прошел к столу, достал список нужных вещей. Совсем не замечая того, какими взглядами нас наградили присутствующие. Мне стало очень не уютно. Я, пожалуй, за день успела дать столько поводов для сплетен, что хватило бы полжизни.
-- Итак, нам нужно провести ревизию и все пересчитать, -- начал Никита и вышел на середину комнаты. -- По итогам будем планировать следующую вылазку. Роза за еду завтра отвечаешь ты. Я и Женя займемся ремонтом наших птичек. Во время сегодняшней вылазки все действовали хорошо. Молодцы. Четко и слажено. Все как отрабатывали. А сейчас всем отдыхать. День был тяжелым, -- больше он ничего говорить не стал. Не стал акцентировать внимание на моих проступках, и за это я была ему бесконечно благодарна. Все начали раскладывать, не решившись спорить с командиром.
Я пошла в уборную, размышляя о том, что завтра, скорее всего, придется снова убивать. Мне хотелось участвовать в очередном налете. А черт! Но сейчас я понимала – выбора-то нет. Либо грабим и достаем лекарство, либо дохнем, как мухи. Конечно, свои планы о перемирии я не оставляла. Вот только, на это могут уйти месяцы, а лекарства нужны уже сейчас.
Я быстро умылась холодной водой из бочки, сходила в туалет и вышла из уборной. Но едва я подошла к комнате, как услышала противные шепотки:
-- Несправедливо. Почему командир ее не наказал?
-- Да ладно... Хорошо гнать. Наверняка наказал. Раз пять снаружи. Не думаешь же ты, что он ей там стихи под луной читал?
-- Эх, уж я бы ее наказал, так чтобы больше не повадно было, -- похабно протянул кто-то. За дверью раздался дружный мужской хохот.
Я покраснела от негодования, развернулась и успела сделать несколько шагов, пока не влетала в чью-то грудь.
-- Куда летишь, детка?! Неужели так испугал наряд по кухне? – ехидно спросил командир, мягко придерживая меня за талию.
Я отрицательно помотала головой и прикусила губу от досады. Нас словно сама судьба толкала в объятия друг к другу. И мне оставалось лишь уповать на то, что допрашивать слегка смущенную девушку, угодившую в капкан из его рук, Никита не будет.
Он словно прочитал все мои мысли по стыдливо разрумянившимся щекам и пугливо отведенному взгляду. Не спросил ничего. Просто нахмурился, когда мужской смех проник сквозь неплотно прикрытую дверь. Сложить мое тактическое отступление и происходящее в комнате ему не составило труда.
И я поняла, что если расскажу правду, польются реки крови. Он выпустил меня. Его руки сжимались в кулаки, и он внимательно осматривал каждый участок моей формы, каждый миллиметр моей кожи. Что-то ему все равно не понравилось он с тихим шипением «Убью!», направился к двери.
 
Я буквально повисла на его руке, за миг до того как он распахнул ее.
-- Они ничего мне не сделали. Я просто услышала мужские разговоры, -- смущенно пролепетала я.
-- Думаешь, я не слышал, как они... Они! Черт! – он выругался и ударил кулаком по двери.
Бедняжка не выдержала и треснула. Со стены полетела пыль и штукатурка. За дверью все притихли. Внезапно осознав, что свидетелем их разговоров стал объект обсуждения.
Я испуганно отшатнулась. На шум уже подошли все остальные, а из-за двери выглянули мужчины. Все взгляды  были прикованы ко мне и подошедший с кухни или откуда-то еще Олег начал обвинять меня.
-- Ну что довела таки, стерва?!
Я не знала, что сказать. Просто краснела, хотя больше уже некуда. Глупо. Моя вина полностью отсутствовала. Тем обиднее становилось. Хотелось убежать, но это лишь еще больше свидетельствовало бы против меня.
Никита, зарычав, словно зверь резко толкнул Олега в сторону, так что тот влетел в стену и застонал.
-- Это моя женщина и ругать, обсуждать и даже мысленно представлять ее обнаженной могу только я! Пошли вон!
Все быстренько расползлись по углам. А я так и стояла неприкаянной тенью посреди коридора. Слезы неслышно бежали по щекам. Я понимала, что Никита хотел как лучше. Хотел защитить меня. Но сделал только хуже! Все теперь окончательно уверились, что я его любовница! Пусть и в его мечтах.
-- Роза, -- надломленный голос с легкой хрипотцой, пробирал до костей. Я понимала, что сейчас он будет извиняться, говорить что исправится. Только слово не воробей, вылетит не воротишь.
-- Не подходи ко мне. Видеть тебя не хочу, -- сквозь слезы прошептала я и всё-таки позорно сбежала. Села в машину и там разрыдалась окончательно.
Утро не принесло ничего нового, кроме опухших и раскрасневшихся глаз. Но холодная вода и небольшая маска из подручных материалов творит чудеса. Так что никто ничего не заметил. Жаль что для истерзанной души нет такого чуда средства.
Меня ожидал очередной пакостный день. Ребята завтракали на ходу и уже разбрелись занятые своими делами. Но самым поразительным было то, как они старались делать вид, что даже не дышат в мою сторону. А я с ужасом понимала – это мой первый и последний рейд.
Наскоро позавтракав галетами и горячим чаем, прошла на свое рабочее место. Кухонные приборы поражали мое воображение и вводили в легкий ступор. Я подошла к прибору который, явно был плитой, так как имел четыре конфорки. С панели управления на меня смотрели кучи кнопочек. Меня моментально охватила паника. Да я не то, что готовить боюсь здесь, даже прикасаться страшно, вдруг сломаю. Здесь в кухне, в царстве новейших или вернее сказать утерянных технологий я чувствовала себя неандертальцем! Вот зачем Никита послала меня сюда? Дабы почувствовала свою ущербность?
Я отошла в сторонку, нервно кусая губы, и уже собиралась готовить на костре снаружи, лишь бы не обращаться за помощью к Никите, когда ко мне подошел виновник моих бед.
Никита дотронулся до моего плеча. От чего я вздрогнула, и резко развернувшись, едва не заехала ему кулаком в глаз. Интересно когда я успела стать пугливой? Или это просто рефлексы?! Во всяком случае кошмар всей моей жизни успел увернуться.
-- Воу-воу, воинственная моя, я пришел извиниться и помочь, -- Ник выставил перед собой руки, призывая меня к спокойствию.
Я убрала за ухо выбившуюся из косы прядку и взглянула на стоящего предо мной командира исподлобья. Желания беседовать с ним, и выслушивать очередные извинения не было.
-- Солнышко, про-сти-и-и-и, -- протянул он. – Я понимаю что смутил тебя и поставил в неловкую ситуацию… Но и позволить им чесать языком, распускать о тебе сплетни, подкалывать я не мог. Черт! Да и твоя вина тут есть! Я ведь предупреждал тебя… -- начал было он, но я прервала его гневным возмущением.