Гувернантка (СИ)
- Машуль, играем в шпионов. Наша задача сейчас спрятаться от папы. Чтоб он нас не увидел раньше времени, подумал, что мы уже среди гостей. А потом мы, как ни в чем ни бывало, выходим отсюда. Да?
- Да, - мгновенно откликнулась девчушка, и мы пулей метнулись за массивную колонну, условно делившую холл на две части. Честно сказать, я сама радовалась этой маленькой задержке. Мне тоже было страшно. Я чувствовала себя тренером потенциального чемпиона перед решающим турниром. Или слава и почет, или позорное «Упс… не вышло». Втайне я хотела добавить себе еще один плюсик в глазах Руслана. Чтоб он пожалел, что так обошелся со мной, увидел, какая я умница. Нет, интересы Машули, безусловно, на первом месте, но… ведь здесь есть и моя плюшка…
От пережитого волнения горло еще не попустило, и я, забыв о конспирации, проводила жадным взглядом официанта, тащившего поднос с шампанским.
Как в боевиках, я немного высунулась из своего убежища.
- Пссс, - попыталась привлечь его внимание.
Очевидно, парень, работая на мероприятиях, насмотрелся немало, поэтому особо не удивился. Он показал взглядом на поднос и посмотрел на меня вопросительно.
Я жизнерадостно закивала головой, придя в восторг от этой маленькой немой сцены понимания. Мой нежданный сообщник подал мне бокал шампанского, и я осушила его с жадностью путника, заблудившегося в пустыне. Вообще-то эта доза для меня была эквивалентна бутылке водки для другого человека, но убийственного эффекта не оказала. Наоборот, я почувствовала тот драйв, который называется емко – «море по колено». Еще и Машуля позабавила меня, вытаращив глазенки и испуганно прошептав:
- Яна, ты пьяница? – в глазах малышки не было осуждения. Очевидно, я предстала перед ней в другом образе, и ее это позабавило. Она расслабилась и я выдохнула спокойно.
- Нет, солнышко! Я трезвенница! Но иногда и трезвенникам, и язвенникам необходимо выпить. – Я уже не стала продолжать – для храбрости, чтоб не дать понять Машуле, что я тоже отчаянно трушу. Вернее, трусила. Сейчас шторки упали, и я готова была, как матадор, ринуться на арену и бросить вызов всем.
Пока я объясняла малышке различия, чуть не пропустила Руслана, вышедшего из дома. Все!
- Машуль! Удивим папу? На раз-два- три!
- Удивим! – задорно воскликнула она, и вышагнули навстречу испытанию.
Меня чуть не потряхивало от возбуждения. Ну держитесь! И ровно в тот момент, когда мы приблизились к двери, раздался бодрый голос ведущего:
- Дамы и господа! Наш праздник начинается с сюрприза. Дорогого именинника поздравит… , - он сделала загадочную паузу. – Его дочь, Маша! Поприветствуем юную звездочку!!!
Глава 18
Публика, настроенная благодушно, ответила довольно дружными аплодисментами.
Я подвела Машулю к микрофону и напутствовала:
- Все, солнышко, как мы учили – громко и весело! Пусть все позавидуют папе, что у него такая дочурка. Держу кулачки!
Машуля задорно вздернула свой носик и лукаво улыбнулась.
- Я их уделаю!
Вот же чудо! Мы такие слова не учили, но суть передана верно. Я отошла в сторонку, так, чтобы видеть и ее, и Руслана, тоже не пожелавшего садиться в «зрительный зал», а стоявшего у края шатра. И ничего поделать с собой не могла. Мне важно видеть его реакцию.
- Песенка про папу! – громко и четко объявила Машуля свой номер. Заиграл оркестр, и песенка, которую мы долго выбирали, полилась, словно звонкая речушка. Вся она была бодренькая и одновременно трогательная, но припев уже бил прицельно.
Мой па-а-а-па хоро-о-о-о-ший,
На папу очень-очень я похожа!
Он си-и-и-льны-ы-ый и сме-елый,
Находчивый, веселый и умелый!
Опасаясь заработать косоглазие, я исподтишка следила за реакцией Руслана. Сначала на его губах блуждала снисходительная улыбка, но от строчки « На папу очень-очень я похожа!» он переменился в лице, словно только сейчас понял, что у него есть дочь. То, что он взволнован, выдавали и руки, которые не знал куда деть, и губы, которые превратились в жесткую линию. Потом Руслан дернул узел галстука, который вдруг стал мешать ему. Было видно, что папеньку нашего проняло.
И я не ошиблась. Только прозвучали последние строчки, он сорвался с места. Подхватил Машулю на руки, едва она успела сделать отрепетированный реверанс. Наш Снежный король растаял. Он поцеловал в макушку малышку и перехватил микрофон. Хотел сразу что-то сказать, но поперхнулся, и ему пришлось прокашляться, прежде чем сказать что-то.
- Друзья! Буквально пару слов. Я рад, что вы пришли. Здесь нет случайных людей – это результат нашего взаимного выбора. Друзей, в отличие от родственников, выбирают. А вот дети… В моей жизни Маша появилась нежданно- негаданно. Но я счастлив, что Судьба послала мне это чудо.
Пользуясь тем, что к микрофону спешила какая –то победительница шоу «Голос», Руслан направился к закутку, приютившему меня.
А я никак не могла переварить его слова «появилась нежданно-негаданно». То есть, он женился, как говорят, «по залету»? И не принимал участия в жизни малышки? А теперь узнал, какая она умничка и раскаялся? Черт! Как он мог? Или не мог? Может Алина скрывала ее в деревне и не разрешала видеться?
Ну, господин Троицкий! Я потребую прибавку к жалованью за ущерб, нанесенный моей психике!
Или потребую ответа! В конце концов, имею право знать, почему он так мерзко поступил со мной!
Однако борзые мысли про «потребую» испарялись, как дождевые капли под жарким солнцем, с каждым шагом Руслана, приближавшегося ко мне. Обида и уязвленное самолюбие вновь готовы были заткнуть мне рот, но желание знать правду, все время лишавшее меня покоя, словно иглами, кололо меня. И я, сжав кулаки за спиной, готова была вырвать ее.
Но этого не потребовалось. Очевидно, чувство вины грызло-таки Руслану печенку, поэтому он решил объясниться. Хотя, если бы Машуля сейчас не вызвала у него катарсис, вряд ли бы это произошло.
- Яна…, - он сглотнул комок, - Викторовна! После твоего поступка я хоть и не обязан отчитываться, но привык быть честным. Я некомфортно себя чувствую, когда на меня навешивают всех собак. О том, что у меня есть дочь, узнал всего несколько месяцев назад. Потом только женился на ее матери…
Он замолчал и снова сглотнул. Видно было, что оправдываться для него хуже, чем голым по пляжу бегать.
Я смотрела на него, не мигая, боясь снова впасть в состояние зомби от услышанного.
- Поэтому еще и не привык к новому положению вещей. И спасибо тебе за Машу. И за песню.
Похоже, лимит откровений и благодарности был исчерпан. Он поставил дочь на землю и, погладив по головке, выдал последнюю порцию.
- Машенька, спасибо! А теперь будь с Яной, мне пора к гостям. …
Опять все встало с ног на голову. Я стояла, как мешком прибитая, и понимала, что после объяснения, которого я так ждала, в голове стало еще хуже. То есть он встречался с Алиной задолго до меня, затем они расстались, она родила Машулю и ничего не сказала? Ну не похожа она на такую принципиальную гордячку, которая готова воспитывать ребенка сама, лишь бы не встречаться с бывшим. И потом. Сначала – «она не такая», а через шесть лет – такая? Да и «воспитывать» - это вот совсем не к ней. Не знает, как с дочерью наладить контакт…
И его вот это: «После твоего поступка я не обязан отчитываться…» прямо ножом по сердцу… Я предполагала, что обидела его. Честно сказать, если бы он мне вот так, без объяснений, написал, что уходит, любя, и будет трепетно хранить память обо мне, я бы его возненавидела. Ведь по факту, это получается банальный отмаз, типа «Малыш, дело не в тебе. Дело во мне…»
Но я не захотела перекладывать на него свою боль. Он бы уверил меня, что все хорошо, что это ничего не меняет, и даже взял бы замуж. Но потом отношения неизбежно дали бы трещину. В этом сейчас я убедилась окончательно. То, что он не любит Алину, я чувствовала, что называется загривком. Но он женился на ней из-за ребенка.