Мяч круглый, поле скользкое (СИ)
Тишков был высокий и нестарый. Одет элегантно, костюм серый не мешком, а вполне по фигуре, короткая стрижка, а глаза такие голубые и недобрые. Словно на провинившегося первоклашку строгий учитель смотрит:
«Ну, доколе, ты, Петров, будешь ходить с соплёй зелёной под носом? Неужели трудно вынуть платок и убрать эту пакость с морды лица? Как тебя такого будут девки целовать?»
«Ништо, Пётр Мироныч! Сопливого вовремя целуют. На вздохе».
— Александр Александрович, вы на нашу Советскую власть не обижайтесь. Это не она вас в казематы упрятала. Это дурак, карьерист и враг этой самой Советской власти. Думаю, теперь он года три будет на власть негодовать. В Нижнем Тагиле зона металлургическая — освоит профессию формовщика. Сталевара не потянет — мозгов не хватит.
— Да я и не обижаюсь. Знал, что правда кривду победит, — Сан Саныч осторожно отхлебнул чай из кружки — боялся, что горячий, как зеки любят. Не успел привыкнуть к такому. Нет, как раз нужной температуры, и конфеты огромные вафельные, вкусные. Умеют ведь, если захотят.
— Медаль сейчас вам выхлопотал за геройство на пожаре.
— Вот уж нахр… За эту сволочь, что меня оговорила!
— Вы же не сволочь спасали, а человека. Или не бросились бы в пламя, зная что алкашка и дура там? — Тишков вздохнул глубоко, поморщился: — Всё же обижаетесь на власть-то…
— Бросился бы. Характер дурной… В Берлине под пули кидался, тут вот с чинушами от спорта вечно ругаюсь. Сами, сук… гады, ничего не могут, и нормальным людям мешают работать. Показатели всем немедля нужны, да разряды для галочки.
— В точку. Половина энергии у нас в стране — для галочки. Поборемся. Поможете?
— Так я не футболист… Может, вам кого другого, а я назад к пацанам? — Сан Саныч побаивался всего нового. Реакционером был — обозвал его как-то таким прозвищем один из чинуш спортивных динамовских.
— Хватает у нас футбольных наставников — они про мячики и будут думать. А вам надо из этих футболистов спринтеров сделать.
— Спринтеров — в смысле, рывок с ускорением поставить?
— Рывок так рывок. А как спринтеров сделаете, то нужно стайеров готовить из них же. Даже не стайеров, а марафонцев. Полтора ведь часа бегать.
— Разные мышцы, и по раз…
— Вот и договорились. Сейчас вас назад в гостиницу. Завтра демонстрация — и домой, за семьёй и вещами. А 9 мая здесь парад будет. Бессмертный полк пройдёт. Чтоб здесь как штык, и со всеми орденами и медалями, в том числе и пожарной. До свидания, Александр Александрович.
И когда успел согласиться? Что-то упустил он этот момент.
Событие девятое
Во время футбольного матча, на трибуне стадиона, жена спрашивает мужа:
— За что этого зрителя так ругают соседи?
— Он бросил бутылку в судью.
— Так ведь не попал!
— За то и ругают.
— Конфуз, товарищи. Как мы играли весь матч? Будто на чудо уповали. Что ж, чудо случилось, но ведь это мало того, что антинаучно — надеяться на чудеса, но ещё и совершенно недостойно футболистов высокого уровня. Ранее у меня не было повода в вашем уровне усомниться — я видел мастерство, видел самоотдачу, видел творчество. Что командная игра в целом пока не построена — это уж дело моё, и я над этим должен и буду работать. Но почему я сегодня увидел одиннадцать человек, которые не хотели играть в футбол, а предпочли заняться копкой огорода и постановкой драматического спектакля под названием «Последний полёт умирающего лебедя»?
— Сам по театрам таскает, и сам же теперь спектаклем ругает… — пробурчал Квочкин. Ему пока было трудно свыкнуться с мыслью, что Валерка, двумя годами его младше и едва ли намного авторитетнее как игрок, нынче его тренер. Играли ведь вместе в той «как бы олимпийской» сборной клубов, Балерина там чуть ли не самым сопляком был. Когда Квочкин за неё бразильцам забивал, этот ещё в «подай-принеси» числился. А теперь! Нет, умён, конечно, что сказать, кругозор сумасшедший. Но замысла на будущее, озвученного Лобановским после игры с «Зенитом», Сергей не оценил. Что значит — «менять позицию по ситуации»? Как он встанет за Долму в центр полузащиты, или за Витьку на острие? Ясно, по ходу эпизода где только, бывает, не окажешься — но чтоб знать и владеть всеми приемами и навыками, нужными на пяти-шести разных позициях впереди?.. Он думает, у него два состава одних Трофимок, что ли? Так и того-то ещё учить и учить — жадноват мальчишка, жмётся порой пас отдать, сам до верного рвётся, оттого и подковали в Донецке. Мог ведь с Тягой обыграться.
— Вале… — начал Федотов, наткнулся на страшные глаза Степанова над пухлой повязкой на пол-лица, фиксирующей пострадавший нос, и поправился на ходу: —…рий Васильевич! Так темп ведь какой берём? Мы в «Кайрате», уж знае… те, поди, торопливой игры не знали спокон веку. Сзади отстоишь, выходишь помаленьку в атаку, крайние защитники — ну, мы — мяч двигают размеренно, разрывов между линиями минимум. А теперь? Две, три передачи, да всё через центр — и уж там, впереди! А ты не сиди на месте и не топай пешочком, ты со всех ног беги подключаться. Рваная игра, много ускорений. К такому и готовиться надо как-то иначе. Здоровья никакого не хватит — так душу терзать в каждом матче…
— Вот это очень верно, Анатолий. Мы обязательно будем готовиться по-другому, только доехать бы наконец до Алма-Аты. Вот ведь, «Шахтёр», хай им бис… Могли же почти на неделю полететь домой, поработать перед «Пахтакором» хорошенько — ан нет, приходится тут, в Москве… Вот что. Завтра праздник. Тренироваться не будем, тем более, и поле нам ещё не выделили, а пойдём мы с вами лучше в бассейн. Поплаваем, немножко поупражняем лёгкие, дадим отдохнуть спинам. Поиграем в водное поло — поучимся чувствовать товарища. Мы ведь с вами сегодня почти потеряли зону в середине ближе к нападению — успели привыкнуть всего за две встречи, что Трофим там всегда примет, даже если отдашь кое-как. Юрий старался, но полностью заменить его в этой части не смог.
Севидов покраснел. Как заменить? У пацана к бутсам всё аж прилипает. Чувствует мяч как ещё одну ногу или руку, и не только при владении, а ещё и наперёд знает, где быть надо — а ему вот пришлось носиться весь первый тайм как угорелому, неаккуратные пасы догонять. Понятно, не везде успевал, да и трудно с его габаритами так заряжать туда-сюда без конца. Челночный бег какой-то. Спасибо ещё лыжам — хоть дыхалки хватало. Конечно, рассыпалась игра, какая и была — ни одного удара по воротам даже, только Абгольц разок в штрафную пролез, да землю мыском ковырнул и растянулся. Никого и рядом не было. Ну, так ли, сяк ли, сами всё ж не пропустили — московский немец тоже не удивил, и весь «Локомотив» в общем-то смотрелся подразобранным. Бубукин ушёл у них, возглавил команду Марьенко — тот самый, что «Уралмаш» осенью в Вышку вытянул, да и соблазнился на столичную квартиру и «Волгу». Дурак. Потерпел бы чуть-чуть — «Вагран» бы дали. Свердловчане-то сейчас в другой подгруппе жуть на всех наводят. Ещё б не наводить! Воронин у них, Сабо, Штрайх уже столько забил, сколько и Трофим… дебютанты, мать их об коромысло.
— Второй тайм — совсем плохо, товарищи, из рук вон. Никого отдельно называть не стану — все сами всё про себя знают. Скоро будем каждый матч разбирать на плёнке — вот тогда наслушаетесь. Пока скажу так: даже если устал, вымотался — не поддавайся соблазну принять простое решение. Скорее всего, оно в такой ситуации будет неверным. Это не хоккей, где отброситься бывает даже выгодно — на нашем поле пространства очень много. Лучше даже на месте постоять и секундочку подумать, заодно и дух перевести. Сколько было потерь из-за того, что торопились и отдавали в никуда, не оценив ситуацию? Это не темп, это глупость! Ведь как они нам забили? Кто-то решил, что Виктор Абгольц — это всё равно, что Валерий Борзов, и так дал ему на ход, что мы просто подарили мяч сопернику, и тут же получили его за шиворот, пока хором бежали вперёд.
«Кто-то», а именно Олег Долматов, сопя, рассматривал пальцы ног. Да, ему ещё раз удалось сотворить чудо. За минуту до конца игры он шандарахнул из-за штрафной и лишил Шехова «сухаря» — хотя не очень-то он был бы и заслуженный. За весь матч голкиперу москвичей так и не привелось спасать свои ворота — до восемьдесят девятой, а там и не спас. Но и да — в середине второго тайма именно дурной пас Олега привёл к контратаке, которую завершил Славка Маркин, бывший кайратовец. Маркина в своё время выгнали из команды вместе со Степановым, и по тем же причинам — однако ему самостоятельно удалось решить свои проблемы и устроиться в новый приличный клуб. Вот, отблагодарил «бывших». 1:1 при таком раскладе — ещё и ничего…