Дело тел (СИ)
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ТВАРЬ?!
Пространство вокруг Бонни сворачивалось и исчезало, схлопывалось, всё быстрее и быстрее; мимо нее со страшной скорости скользили по воздуху призраки предметов, машин, живых существ, всё это скручивалось в воронку, съеживалось, сжималось, и…
…и, наконец, наступила полная темнота и тишина.
Точно такая же, как была в самом начале.
— Вот и всё, — констатировала невидимая Ана.
— Что — всё? — испуганно спросила Бонни.
— Коробку держи, — утомленным голосом попросила Ана. — Покрепче. Этот треклятый демиург — наше главное вещественное доказательство.
— Ана, а где все остальные? — сообразила Бонни. — Они живы?
— Надеюсь. Вели модулю включить освещение, и пойдем, поищем. Скорее всего, они где-нибудь неподалеку.
* * *Берта закрыла блокнот, оглянулась — оказывается, Ит уже давно дремал, сидя на соседнем стуле. Пакет с едой и питьем он положил на тумбочку, и, кажется, в пакете что-то протекло… идиот, ну и зачем ты купил мороженое?
— Эй, — позвала Берта. — Эй, соня, подъем!
— А? Чего? — Ит поднял голову. — Они уже приехали?..
— Никто никуда не приехал, — объяснила Берта. — Все еще ждем.
— А зачем было меня тогда будить? — Ит поморщился. — Опять башка болит, чтоб её…
— Про башку не знаю, а вот про то, что тут написал, я бы поговорить все-таки хотела, — Берта протянула ему блокнот. — Как-то не очень хорошо, ты не находишь?
— Нехорошо. Зато правдиво, — пожал плечами Ит. — Малыш, я просто вспомнил, как когда-то общался с подобными сущностями. Я же их видел, как вот тебя сейчас. Морока, который таскал внутри себя женский труп. Железную голову во время реакции Блэки. Мастера Червей. Поверь мне, они не были милыми существами, и они всегда играли грязно. Очень грязно.
— Но дети… — Берта нахмурилась. — Ведь эту твою писанину прочтут девчонки, Ит. Я бы не хотела, чтобы у них…
— Формировалось такое вот отношение к детям? — Берта кивнула. Ит усмехнулся. — А я хочу. Знаешь, чего я хочу?
— И чего же?
— Чтобы никто не смог их поймать вот на этот крючок. Никто, понимаешь? Ни Санкт-Рена, ни Терра-ноль, ни любимый человек, ни обстоятельства.
— На какой крючок? — не поняла Берта.
— На физиологию, — Ит отвернулся. — На ту физиологию, после которой ты сам себе перестаешь быть хозяином. А становишься — рабом. В том числе — и системы тоже.
— Как мать двоих детей я тебе могу сказать, что я с тобой не согласна, — покачала головой Берта. — Но как твоя жена я тебе скажу — да. При всей моей любви — это крючок. Капкан. Причем капкан смертельный. Ит, что там капает из пакета, а?
— Мороженое, — убито ответил Ит. — Подожди, дай я сам…
Минут пять ушло на то, чтобы отделить не пропавшее содержимое пакета от пропавшей части, потом Ит снова сходил в магазин, и принес еще мороженого, и водички в картонном пакете, чтобы помыть руки; а потом они сидели вдвоем на роскошной ореховой кровати в тени высотки, и «со вкусом, с толком, с чувством, с расстановкой» если прекрасное черносмородиновое мороженное, которое только на Терре-ноль в Москве и можно купить. И нигде больше.
— В одном ты, к сожалению, прав. Девяносто процентов новородивших баб превращаются в совершеннейшие валенки, — констатировала Берта. — Я помню свои первые попытки погулять с коляской после рождения Дашки. Да уж…
— А ты думаешь, я, когда гулял, просто так постоянно менял маршруты? — развел руками Ит. — Мало того, что каждую прогулку выпасало пяток агентов, так еще и эти бабы с кульками… моей первоочередной задачей было уберечь Дашку, а затем и Верку, от их сюсюканий и хрюканий. По мне, так это всё издевательство над детьми.
— Ты прав. Но, Ит, может быть стоит хотя бы немножко смягчить этот текст? — попросила Берта. — Ну хоть чуть-чуть?
— Нет, не стоит, — Ит отрицательно покачал головой. — Из песни слов не выкинешь. Прости.
10
Насмешники
— Пап, так куда мы едем?
— Не скажу.
— Ну, пап…
— Даша, не вредничай. Не скажу.
— А все-таки?
— Ну, сначала мы едем гулять и ждать маму и Фэба, — сдался Ит. — Ты же любишь Пресню?
— Люблю, — пожала плечами дочь. — Там уютно… а зачем там гулять?
— Ну… так. По сторонам посмотреть, туда, сюда.
— Пап, да объясни ты толком! — Даша топнула ногой. — Я ненавижу, когда ты говоришь загадками!
— Ну, хорошо, — вроде бы сдался Ит. — Мы едем гулять. На Пресню.
— Зачем? — Даша вопросительно посмотрела на него.
— Я же сказал — гулять.
— А если честно?
Катер подходил к причалу, замедляя ход. Люди потянулись на нижнюю палубу; молодой матросик ловко пробирался между ними — швартовать. Ит и Даша не торопясь спустились вниз, выходящих было много, и торопиться сейчас не имело смысла.
— День-то какой замечательный, — улыбнулся Ит. — Правда?
— Пап, а если серьезно?
— Я серьезен, как никогда. Последний раз я таким серьезным был во время увольнения из кремлевки. Ты, кстати, вещи собрала?
— Собрала, — кивнула Даша. — Сколько у нас времени?
— Часа полтора-два, — пожал плечами Ит. — А что?
— Может, в зоопарк сходим? Сто лет не была в зоопарке. И неизвестно, когда в следующий раз буду, — Даша погрустнела. — Помнишь пони, которого звали Руслан?
— Помню, — улыбнулся Ит. — И как вас с Верой катали в тележке, помню. Наверное, там его уже нет. Он старенький был. Стоит ли заходить?
— Не хочешь?
— Не очень. Понимаешь, звери… они там в клетках, — Ит отвернулся. — Не слишком приятные ассоциации, если честно.
— Официальная? — нахмурилась дочь.
— Конечно. Ты же умница у меня, всё понимаешь.
По деревянным мосткам они сошли на причал, затем поднялись на набережную. Люди расходились в разные стороны, а они остались стоять. Просто стояли и смотрели, как отходит от причала легкий катер с полосатым летним тентом над верхней палубой.
— Сложно было бы не понять. А меня почему-то не смущали никогда эти клетки. И звери, которые там живут… они ведь на воле выжить уже не сумеют, — Даша задумалась. — Но если ты не хочешь в зоопарк, то не надо. Хватит с тебя клеток. Особенно после кремлевки. Вот если честно, пап, оно того стоило? Четыре с лишним года такой пытки?
— Стоило, — заверил Ит. — И как раз сегодня ты узнаешь, почему стоило. Слушай! — оживился он. — Если не в зоопарк, давай в планетарий? Будний день, все на работе… за билеты, если что, доплачу. Пошли?
— Планетарий? Мне давно не десять лет, — покачала головой Даша. — И даже не пятнадцать. Я не настолько наивна, чтобы…
Она не договорила.
— Знаешь, в примитиве есть своя прелесть, — возразил Ит, хотя понял, что в планетарий они не пойдут. — По себе знаю, примитив иногда застревает в памяти крепче, чем что-то очень сложное.
— В планетарий мы пойдем осенью, — решительно сказала Даша. — Ты сам сказал, что сегодня замечательный день. Поэтому давай просто погуляем, а? Хочешь, купи себе пива?
— Дочь, ты очень любезна, — хмыкнул Ит. — Но не забывай, что скоро приедут мама и Фэб. Так что пиво отменяется, равно как и планетарий. Я тоже… гм… не настолько наивен.
Даша засмеялась.
— Так что? Куда?
— Бродить, — решительно ответил Ит. — Бродить туда и сюда.
— Слушай, а ты книжку эту свою дописал? — спросила Даша.
— Почти. Там не хватает совсем чуть-чуть… я не успел, дел накопилось слишком много.
— А чуть-чуть — это сколько? — с интересом спросила Даша.