Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

— Простите, но я не думаю, что это разумно. Ирр не расскажет им ничего, а пытать гончую, как вы понимаете, неразумно.
Кроу мог знать о проклятии Ирр, но при этом понимал, что скорость заживления ран и высокая способность переносить боль все равно остались при ней. А еще — пытать сотрудника полиции, пускай и вержа, точно не в правилах Кроу. Он в целом предпочитал более гуманные методы.
— Я смогу разузнать все о ее прошлом в кратчайшие сроки, и если там есть след Игольника, то мы на него выйдем. Пока же, если это возможно, я бы хотел получить разрешение жить на Первой линии для Ирр.
— А не мешает ли вам личная привязанность? — Кроу стукнул карандашом по столу так, что тонкий корпус треснул, а графитовый стержень рассыпался на части. — Возможно, мне стоит приказать доставить эту гончую сюда силой? А вам дать небольшой отпуск?
— Боюсь, тогда мне придется потревожить нашего семейного адвоката, который оспорит такое решение особого управления.
— Хм… Значит, все же личное. Что ж! — обломки карандаша полетели в корзину для мусора, а сам Кроу встал, намекая что и Хавьеру пора на выход. — Если эта гончая так дорога вам, можете жениться на ней и тем самым обеспечить документами для свободного проживания на Первой линии.
Говорил он со злостью. И на не меньшую злость рассчитывал в ответ. У свогора Кроу было полное досье на Хавьера, в котором прописана и его настоящая фамилия, и титул, который перешел бы по наследству, не развались империя. Предложить дону с такой родословной жениться на верже — насмешка.
— Тогда позвольте отлучиться на два-три часа по личным причинам, — Хавьер тоже встал и попытался удержать лицо.
Кроу же кивнул и вернулся на место с торжествующей усмешкой, которая, впрочем, быстро тускнела. Хавьера он ценил достаточно высоко и уже наверняка пожалел о своих словах, но рациональное зерно в них было.
По пути из особого управления Хавьер успел поймать посыльного и передать сообщение для свогора Браво, чтобы тот не волновался о своей подопечной, после же заехал к своему адвокату и под его осуждающий взгляд составил необходимые бумаги. Можно было поспорить, что тот сразу же свяжется с Клавдией Сото и пожалуется, что ее сын сошел с ума и транжирит семейные капиталы.
Но Хавьер уже обсуждал этот вопрос с матерью и Вероникой. Сестра, как управляющая всеми делами семьи, хмурилась, но не возражала. А больше отчитываться за траты ему было не перед кем.
К его приходу Ирр успела привести себя в порядок, и теперь тихо сидела на подоконнике в гостиной и читала книгу. Она не бормотала буквы и не произносила слова по слогам, как ожидаешь от девчонки-вержа, ее зрачки быстро-быстро бегали по строкам, запоминая информацию.
— Меня отпустили всего на два часа, так что надо поторопиться оформить тебе разрешение на жительство.
— Шутишь? — почти сразу Ирр спрыгнула с подоконника и оказалась рядом с Хавьером.
Платье на ней было то же самое, а вот прическа оказалась еще строже: волосы собраны на затылке в пучок, обнажая тонкую и длинную шею. Не хватает только нитки бус и сережек-капелек. Или еще чего-то. Хавьер неважно разбирался в украшениях, но от мамы и сестер знал об их важности.
— Не шучу, идем.
— Хочешь подделать документы? Незаконно же!
Она все еще недоверчиво глядела на протянутую Хавьером руку и не спешила к ней прикасаться.
— Нет. Хочу оформить обязательство вступить в брак и на основе этого получить для тебя статус свободного горожанина и другие необходимые документы. Ты же не против?
По ее нахмуренным бровям было понятно — не верит, но и не против. Потом со вздохом и “ох, ну ладно”, Ирр все же дала руку Хавьеру и позволила увести себя из квартиры.
Во дворце регистрации гончая тоже выглядела очень серьезной, зато когда их пригласили в зал для оформления документов, расцвела и выпрямила спину. Точно самая настоящая счастливая невеста, даже ее светлое платье оказалось очень к месту.
Регистратор общалась с ними весьма приветливо, но ровно до того момента, пока Ирр не протянула той свои документы. Хавьер сразу же подсунул разрешение на брак от самого Кроу, с которым сложно поспорить.
 
— Все равно не могу, — скривилась регистратор и поправила камею на воротнике блузки. — Будь она хотя бы земпри, но верж…
— Свогор. У Ирины есть небольшая квартира на Второй линии. Просто мы вдвоем слишком заняты на работе, чтобы успевать оформлять документы вовремя.
Дева Благостная, взирающая на всех с висящего на стене изображения, казалось, прикрыла глаза, возмущенная ложью Хавьера. Но в милости своей не послала на его голову кар. А может быть это Дева Порочная, покровительница вержей, прикрыла их от взора прочих божеств. В любом случае Хавьер не хотел затягивать с получением документов, тем более у него уже ломило правый висок от обилия мрамора и позолоты в этом зале. Еще и скрипач в углу так неловко и лениво водил смычком по струнам, будто специально хотел усилить мигрень.
— Простите, свогор, — Хавьер выложил все имеющиеся у него бумаги на стол перед регистратором, — но мы бы хотели поскорее разобраться с формальностями. Как вы понимаете, следователь особого управления не может похвастаться лишним свободным временем.
Ирр же стояла молча и почти не шевелилась. Того и гляди превратится в гончую и будет рычать на всех, как делала в храме Отца-Защитника. Но когда Хавьер взял ее за руку, через силу улыбнулась, а после опустила взгляд. Любая другая девушка прыгала бы от счастья, а эта дрожит и боится чего-то.
— Все будет хорошо, — шепнул он ей на ухо. — Это формальности, я не буду тебя ни к чему принуждать.
— Глупый совсем, — ответила она. — Ничего не понимаешь. Но я буду тебе хорошей невестой.
— Итак, — перебила их регистратор, — подпишите здесь и здесь. Это обязательство вступить в брак в течение двух месяцев, в противном случае вы будете вынуждены заплатить штраф в сорок галлов и на год лишитесь права подавать новое заявление. . А это — временное разрешение проживать на Первой линии. На какое имя его выписать?
— Ирина Вега, — очень быстро проговорила Ирр.
— Удачного дня, свогор Вега, — ответила регистратор и с кислым лицом протянула ей документы.
Глаза Ирр сразу же вспыхнули огнем, но на деле она только чинно положила руку на локоть Хавьера, позволив тому и дальше заниматься бумагами. А после неспешно пошла к выходу, гулко постукивая каблуками по паркетному полу. Старые стены, возведенные еще тийцами, охотно отражали звук и приумножили его, а Хавьер же непозволительно любовался тем, как ровно и красиво гончая плетет вязь шагов и думал, что, пожалуй, еще не встречал второй столь же красивой доньи.
Снаружи, вдохнув полной грудью воздух, он ненадолго остановился, а Ирр тем временем прильнула к его телу и потянулась к губам.
— Глупо придумал, что целоваться не умею. Боишься меня просто.
— Скорее — боюсь испугать.
Хавьер все же увел Ирр с мраморных ступеней, но до автомобиля не дошел, остановился на аллее в тени деревьев и обнял свою невесту за талию. Сама мысль о новом статусе гончей пока была непривычной, но и не вызывала отторжения. Кто, в самом деле, может стать лучшей невестой для ненормального следователя, чем эта девчонка с большими темными глазами, сотканная из звериных привычек, воспитания настоящей доньи и какого-то неловкого, но очень женского тепла?
— Ты добрый, тебя не боюсь, — она тоже обняла Хавьера и заглянула ему в глаза. — Поцеловал бы уже, а то на работу опоздаешь.
Он в самом деле обозначил поцелуй на губах Ирр. Те необъяснимо пахли цветами, и чем дольше длился поцелуй, тем сильнее чувствовался этот запах. А еще казалось, что мягкие губы гончей выделяют дурман, который лишает силы воли и нашептывает не самые пристойные мысли, совершенно неуместные в людном месте в самом начале дня.
 
Пожалуй, с дальнейшим обучением Ирр лучше повременить.
До революции все браки заключались в храмах Отца-Защитника. Считалось, что только перед его лицом и под его контролем могут родиться крепкие семьи. Сейчас этот обычай стал забываться, но Хавьер все равно решил ненадолго зайти в храм и хотя бы мысленно попросить у божеств разрешения вступить в брак.