Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

Надо бы найти Армандо и проследить, чтобы больше никто не пострадал от его руки. Кто из вержей не убивал? И по большей части — по приказу хозяев или начальства, но в действиях Игольника, в самом способе, которым он лишал жизни женщин, было что-то ненормальное.
Хавьер зашел в комнату тихо, почти бесшумно, но в кресло не сел, а обнял Ирр за плечи и поцеловал.
— Раньше попав в беду, ты спешила ко мне за помощью. Сейчас, напротив, стремишься отдалиться.
— Роза разболтала? — Ирр сжалась, но потом через силу расслабила плечи и тоже обняла Хавьера.
— Понятия не имею, о чем ты. Просто чувствую, когда тебя что-то гнетет. Поделись, вместе найдем выход.
— Какой выход? Не хочу быть королевой! Это не по мне! Сила, ответственность, необходимость думать за себя и других… Зачем мне такое? Обычная гончая же!
— Ты и гончей была необыкновенной.
Харви обнял ее крепче, как будто хотел поделиться толикой своей уверенности. Конечно, он же настоящий дон, от рождения наделен властью, рос с ней, взрослел, учился справляться и делать все правильно. Это потом случилась революция, и Хавьер стал простым следователем. Но и лишившись статуса, он не бросил никого из людей, служивших семье Калво: каждому, кто не справился сам, нашел новое место работы, а старым слугам платил пенсию из собственных доходов. Марита же и Роза так и остались жить рядом, и если вторую не отпускало проклятие, то первая вполне искренне считала Хавьера кем-то вроде племянника.
У Ирр не было столько знаний и опыта. За все недели, что она пробыла в статусе королевы вержей, еще не сделала ни одного правильного поступка, одни глупости. А силой пользовалась только ради собственного блага.
— И королевой будешь отличной. Об этом не стоит волноваться.
— Зато об этом стоит, — Ирр подвинула ближе зеленый светильник и раскрыла ладонь, чтобы показать Хавьеру корону на ней.
  
Глава 17
 
Несколько дней спустя…
"Служивый" бал, где собирались все отличившиеся офицеры и рядовые сотрудники полиции, был одним из самых ярких событий года. К нему начинали готовиться за несколько месяцев: подбирали наряды, искали себе пару, занимали места у именитых цирюльников.
Хавьер равнодушно относился к этой суете: парадную форму и так всегда держал в порядке, как и прическу, а пары часов разглядывания потолка и стен обычно хватало, чтобы обозначить свое присутствие на балу и соблюсти приличия. Но в этот раз он был не один, а с Ириной, которая жутко волновалась перед своим первым выходом в свет. Хотя они и готовились заранее и даже нашли ей самое лучшее и, как подозревал Хавьер, самое дорогое зеленое платье во всем Эбердинге.
— Все только на меня смотрят, — Ирина нервно теребила веер и никак не могла найти место рукам.
На нее и вправду смотрели. Донья Ирина Вега определенно станет главным событием этого вечера: слишком красива и слишком загадочна, чтобы быть незаметной. Хавьер и сам любовался ее необычной внешностью. Другие наверняка таращились на отороченый кружевом лиф и на возвышающуюся над ним грудь или же на пухлые, чувственные губы. Возможно, на длинные ноги, сейчас скрытые подолом платья. Самые лживые рассказали бы, что заметили необыкновенные темные глаза и волосы, отливающие красным на свету.
Хавьер же единственный видел за этим обликом хищного и опасного зверя, прекрасного в своей первобытной силе и грации, а еще — маленькую, испуганную девчонку, которая чувствует себя неуютно в слишком дорогом и открытом платье, хотя сама его выбрала. Но единственное, что его беспокоило: живот Ирр. После намеков Веры он так и не вырос, хотя прошло несколько недель, предложение же посетить Дженни до сих пор воспринималось как угроза.
— Пусть смотрят, — ответил Хавьер и ободряюще сжал ее пальцы. — Здесь не часто бывают такие красивые доньи.
— Но я не донья. Сам же знаешь! — прошептала Ирина и попыталась спрятаться за его спину, когда к ним подошел важный свогор с супругой, чтобы перекинуться парой слов с помощником министра внутренних дел, пока они рядом идут к зданию дворца.
 
Ирр быстро взяла себя в руки и приветливо улыбнулась. Дальше же вела себя безупречно, так что и Роза не нашла бы к чему придраться.
— Уже нет, ты права, — Хавьер продолжил разговор, когда они снова остались наедине. — Теперь ты свогор Сото. Или донна Сото, если дореволюционные обращения тебе ближе.
Ирр задрала нос повыше и чуть отвернулась, намекая, что продолжения диалога не будет. Территорию правительственного дворца охраняли бойцы из специального отряда, а с ними вержи и теры, которые чувствовали приход своей королевы и начали волноваться.
Пока Хавьер вел Ирр по дорожке, к ним пробилось двое тяжеловесных монстров, похожих на быков с пластинами костяной брони по телу. В бою такие не особенно эффективны, но впечатление создают нужное. Хавьер и сам отступил назад и безотчетно потянул за собой Ирр.
Она же упёрлась, легко выдернула руку и погладила ближайшего к ней тера по морде и шикнула на мужчина в костюме правительственной охраны.
— У бедолаги который день болит левая задняя нога, нужно показать ветеринару. А это всего лишь его брат, который пришел поддержать.
Второму теру тоже досталась своя порция ласк, а сопровождающий их мужчина бросил взгляд на кого-то за спиной Хавьера, только после этого удалился и потащил "быков" вглубь парка.
— Ему вправду больно, — пояснила Ирр и сразу же вернулась к Хавьеру.
— Все хорошо.
Обнимать ее у всех на виду было бы неправильно, поэтому он только кивнул в знак одобрения. Ирр же на мгновение закатила глаза, как знак, настолько глупы присматривающие за терами доны, и сразу же вернула маску благовоспитанной доньи.
Но за эти минуты вокруг них успела собраться толпа любопытных. И если женщины просто охали и испуганно прижимались к спутникам, то мужчины, большинство из которых работали в полиции или особом управлении и могли слышать о королеве вержей, насторожились и смотрели во все глаза.
— Пропустите! — толпу буквально прорезал Веласкес, извинился перед теми, кого толкнул или наступил на ногу, и подобрался вплотную к Ирр. — Свогор Ирина, как всегда очаровательны!
С присущей ему неловкостью он поцеловал ей руку и тут же поспешил к дворцу.
— Наш отдел до сих пор скорбит о вашем уходе с должности внештатного консультанта! Во всем Эбердинге нет второго такого специалиста по работе с терами.
Возможности ответить он ей не дал: поправил новый темно-зеленый мундир, подмигнул какой-то девушке, которая сверлила взглядом Ирр, и выпятил грудь, на которую так и просилась медаль. Ее он сегодня и получит: за поимку Игольника и неоценимый вклад в борьбу с Братством терна.
Хавьер ещё раз попросил помощи у Отца-Защитника, чтобы их обман не раскрылся раньше времени, затем развернулся и зашагал к дворцу. За грудиной сегодня ныло сильнее обычного, как знак, что надо быть настороже.
Веласкес Ирр не нравился. И сегодня не нравился сильнее обычного, потому как выглядел слишком счастливым и беззаботным, будто своими руками переловил всех членов Братства терна и отвел их к стене, а после пустил по пуле в лоб. В реальности он всего лишь принес Кроу запись допроса Игольника и голову убийцы, снесенную так аккуратно, что патологоанатом до сих пор не выдал точного заключения об использованном оружии. Зато в самом Игольнике опознали некоего свогора, подозревавшегося ранее в нападении на женщин, поэтому дело и посчитали закрытым, тем более новые сообщения о жертвах больше не поступали.
 
Но Харви и Кроу понимали, что члены Братства просто затаились и ждут удобного случая нанести удар и завладеть королевой. Оттого и на “служивом” балу рядом с ней кружилась охрана, хотя представить покушение там, где разом собралось столько полицейских, никак не получалось. Злоумышленник бы даже не проник сюда и не пронес оружие: каждого из приглашенных тщательно обыскивали и проверяли документы, а сами приглашения имели столько степеней защиты, сколько и денежные банкноты. Если бы даже члены Братства смогли обмануть людей, то по территории бродили десятки потерянных и отверженных, готовых разорвать любого, кто нападет на президента или его гостей.