Братство тёрна. Гончая для сыщика (СИ)

Разочаровывать их Ирр не стала, грациозно поднялась со стула, отнесла поднос с грязной посудой к специальной стойке, поблагодарила поварих и приветливо кивнула сестрам-сплетницам. Болтают, а у самих халаты не отглажены и не накрахмалены, да и стрелки на глазах кривые. Ирр бы с закрытыми глазами нарисовала лучше. И ресницы у нее темнее и гуще, нет нужды в таких ухищрениях.
Без Клавдии ее работа снова пошла хуже. Вначале Ирр злилась и расстраивалась, но после успокоила себя, что если эти бумаги столько времени пролежали под слоем пыли, то и скорейший их разбор — не такая уж необходимость.
А еще к ней то и дело под разными предлогами заглядывали девушки из бухгалтерии, делопроизводители, медицинские сестры, две уборщицы и несколько врачей. Одна из которых, смешливая и пышная, такая, что пуговицы халата того и гляди отлетят, угощала Ирр конфетами и горячим чаем, не расспрашивала про Хавьера, напротив, поделилась всем тем, что положено знать новичку, даже провела небольшую экскурсию по больнице. Зимний сад, большой зал для лекций и собраний, столовая, спортивный зал для лечебной гимнастики и целое крыло, где лечили только вержей.
— Недавно потеряли одного доктора, — вздохнула новая знакомая, Дебора, — такой отличный хирург, почти жила на работе, и вдруг собралась, заявила, что нашла свою давнюю любовь, похватала вещи, какие попались под руку и сбежала в колонии. Свогор Клавдия Сото пыталась искать ее, чтобы выплатить остатки заработка и выходное пособие, но ни единого следа! Мутная история, поэтому мы и портрет ее пока не убираем, вдруг вернется.
Она указала на стену, и в одной из женщин Ирр сразу же узнала ту, четвертую, что смотрела на нее с корабля, на котором уплыл Пак Ува. Он и здесь успел отметиться! Что за человек такой!
Ирр успела перебрать только пять коробок, когда к ней заглянула Дженни и сказала, что пора собираться домой. В коридорах в самом деле царила суматоха, работающие в больнице люди спешили домой и громко обсуждали произошедшее за день. Среди них сновали и вержи, но общались с остальными мало, хотя и в открытую их никто не прогонял.
На нее снова все уставились, точно на диковинку, но Ирр только вздернула нос повыше, попрощалась со всеми и вышла наружу. Идти до дома Хавьера было далековато, а ехать в такси одной она побаивалась, постоянно казалось, что одно неверное движение или жест, и ее разоблачат, после же укажут на положенное вержам место и никакие документы не остановят. Можно вернуться и попросить помощи у Дженни или Клавдии, но на Ирр смотрели сразу столько глаз, что это было бы неправильно. Невеста свогора Сото — самостоятельная девушка, она легко справится с такой мелочью, как дорога домой!
Но пока Ирр стояла неподалеку от входа и прикидывала, где здесь ближайшая остановка трамвая, рядом притормозила машина Хавьера. Он тут же вышел наружу, поднял выше воротник пальто, чтобы ветер не выдувал тепло, после же подошел к Ирр и подставил ей локоть. Ходить с ним вот так — всегда приятно, когда бы еще обычная гончая смогла побывать на месте настоящей аристократки? Но было и что-то другое. Когда Ирр смотрела на его профиль, на серо-голубые глаза, на едва заметные шрамы на лице — ей становилось тепло. Это не тот жар, который зарождался внизу живота от запаха цветов тийского винограда или воспоминаний, как руки Хавьера гладят ее тело и какими нежными бывают его губы, совершенно иное тепло. Его центр располагался где-то за грудиной, и от него становилось немного больно и страшно, казалось, что сейчас произойдет что-то и больше этого тепла не будет, только пустота и холод. Поэтому надо ценить его, пока еще можешь чувствовать.
В машине, когда они отъехали от больницы, Ирр сбросила туфли и распустила волосы, чтобы дать им отдохнуть, как и коже на голове, слишком стянутой и истыканной шпильками под сложной прической. И все равно ту поругали! Все, завтра придет на работу с распущенными волосами, только немного завьет локоны, и пусть завистницы захлебнутся собственным ядом, потому что такой длины и блеска им точно не достичь.
 
— Чего-нибудь хочешь на ужин? Можем и вовсе заехать в ресторан, раз уж я сегодня освободился пораньше, давно хотел попробовать что-нибудь экзотическое.
— Домой хочу, — призналась Ирр.
— И даже пирожных не хочешь? В кондитерской сегодня день сюрпризов: можно купить коробку, но что в ней собрано — узнаешь только когда откроешь.
— Ох, ладно, давай пирожные.
К удивлению Ирр Хавьер в этот раз остановился возле совсем крохотной кондитерской, с покосившейся, нарисованной неумелой рукой вывеской. Очередь из нее выходила на улицу и почти сплошь состояла из шумных студентов и еще более шумных семей с детьми. Но Хавьер спокойно встал в хвост, напомнив этим Клавдию, вытащил из кармана блокнот и что-то в нем записал, после перевернул несколько страниц и вчитался в прошлые записи.
Малыши громко болтали, хныкали, просили купить то и это, а вдобавок еще немного того, а особенно — вон ту лошадку, которая украшает витрину. И не слушают же, что им говорят взрослые! Как справиться с такими? Один и вовсе расплакался, долго удерживая одну ноту.
Хавьер тут же спросил что-то у его матери, после опустился на одно колено рядом с мальчиком и протянул конфету в яркой обертке. Крохотная ручка сразу же цапнула ее, но кричать малыш не бросил, пока не получил еще две. Остальные же конфеты, которые Хавьер тоже носил в кармане, быстро разошлись по другим крохотным ручкам, а последнюю и вовсе слопал шестилапый тер, которого вел на поводке патрульный. Ирр почему-то разозлилась на этого неразумного зверя: пришел к ее дону, съел конфету, получил свою порцию почесываний за ухом — и доволен.
Тер уловил ее настроение, заскулил и дернул поводок, утягивая патрульного за собой. Тот кричал и пытался остановить зверя, но ничего не вышло.
— И зачем ты прогнала бедолагу? — шепнул Хавьер.
— Что вокруг тебя крутится? Ты — мой человек!
— Меня впервые ревнуют к теру, необычное чувство.
Он снова пошутил, но Ирр обиделась и отвернулась от него. Очередь двигалась быстро, не прошло и десятка минут, как они подошли к продавцу, а Хавьер взял и промолчал, предоставив ей делать заказ.
Но как? Все маленькое пространство магазина оказалось забито стеклянными витринами, на которых десятками и сотнями стояли подносы с пирожными. И ни одно не походило на другое. Ирр смотрела на это и не могла выбрать, а сзади уже напирали недовольные. Поэтому она просто ткнула пальцем в обычную картонную коробку и попросила ее. Нет, две таких. Так больше вероятность, что попадется вкусное и необычное.
Хавьер сразу же расплатился, подхватил коробки и отвел Ирр к машине. Но там, в салоне, она не выдержала и приподняла крышку у одной, чтобы заглянуть внутрь.
Сделаны не так аккуратно, как в дорогой кондитерской, но пахнут ничуть не хуже, а еще — больше раза в полтора. Ирр не выдержала, подхватила одно, с зеленым кремом и надкусила его.
— Сегодня снова обыскивали катакомбы, — заговорил Хавьер, — спустились на самые нижние ярусы и нашли там место, где ребята из Братства раздолбали пол, чтобы добраться до костей чужих. Нашли немного, но и это странно. Обычно все хотят использовать магию, а не искать средство, чтобы ее разрушить. И знаешь, мне очень не хватало тебя, как внештатного следопыта. И человека, который может напомнить о моей глупости.
— Сам же все знаешь, я зачем? — она откусила жадно, чтобы добраться до слоя кисловатого джема, который скрывался под кремом, и рассыпчатого теста. — И не отвлекайся от дороги.
 
Сама же удостоверилась, что Хавьер наблюдает за ней краем глаза, провела языком по губам, собирая остатки крема, затем медленно облизала пальцы, которые тоже успели перепачкаться в креме. Не слишком долго и старательно, чтобы в самом деле не отвлечь Хавьера.
— Не волнуйся, я не забываю, где я и чем занят, какие бы разговоры не вел.
— Тогда расскажи, каковы доньи в постели? Как они занимаются любовью?
Если он и смутился, то виду не подал, и автомобиль по-прежнему ехал ровно, не петлял по дороге.