К черту психолога! (СИ)

— Да. Игорь Евгеньевич. — наконец, моя попытка пошутить обретает успех и тихий смех парня легонько сотрясает и меня.
— Мозгоправ запретил отношения. — звучит как утверждение, поэтому не отвечаю на эту реплику, прижимаясь к ароматному плечу.
— Мне тоже запретил. — зачем-то сообщает парень и отпускает меня, чем сильно разочаровывает. Едва сдерживаю порыв, схватить за руку и притянуться обратно. Было бы забавно, соверши такое именно Я.
— Значит, веселимся как друзья, Яныч. — такое обращение мне совсем не нравится, и Я хмурюсь, но согласно киваю.
Оставшиеся несколько минут пути, Я слушала о планах на мою вечеринку и со всем соглашалась, доверившись опытному тусовщику.
Вик проводил меня до квартиры и мы уже успели попрощаться, когда раздался громкий щелчок соседской двери.
  
8.2
 
Ещё до того как дверь полностью открылась, мы оба знали, что из-за неё выйдет Стас. Я нервно уцепилась за палец Вика, в поисках поддержки и он не подвел: сжал мою ладошку так, что стало больно. Каково было мое удивление, когда вместо соседа, из квартиры выплыла высокая и пышногрудая блондинка, при виде которой, даже у Вика челюсть слегка отвисла.
Вслед за ней показался и сам Стас. Парень выглядел так, что не хватало только таблички на лбу со словами: «устал, не беспокоить».
Ревнивая натура мгновенно дала о себе знать: в красках расписала, что именно стало причиной усталости молодого человека, как эта блондинка касалась его и получала поцелуи, которые должны были достаться мне.
Держать лицо перед лучшим другом, который до первого класса сидел на соседнем с моим горшке — глупо. Он знает меня лучше, чем кто-либо, поэтому Я не пытаюсь скрыть любопытства, отвращения, злости и боли, накрывших меня в этот момент.
Глаза-океаны скользят по Вику и задерживаются на его переплетённых с моими пальцах. Стас тоже не скрывает, как ему не нравится эта ситуация и громко фыркает, кивком головы указывая на причину своего недовольства.
— Вы у нас теперь парочка — неразлучайка? — саркастично произносит, — ты от неё вообще отлепляешься?
— А зачем? Чтобы ты прилепился? — Вик спокойно улыбается, но на мои слабые попытки отдернуть и спрятать захваченную руку, только усиливает хватку. Я расцениваю это, как жест, кричащий: «молчать, женщина!» и решаю пойти на поводу у нового друга, потому что стоящая напротив блондинка влияет на меня слишком негативно. Если бы рядом не оказалось Воронцова, то я точно расплакась бы в голос, спряталась в спальне и прорыдала бы неделю напролет. Потому что прекрасно понимаю, чем занимаются парни наедине с такими девушками. Может, боль была бы меньше, если бы он подождал пару дней, после того, как отшил меня. Ну или хотя бы позвал к себе менее привлекательную девушку.
— Ты отвезешь меня, Стасик? — писклявым голоском блондинки можно пугать непослушных детишек. Они точно поверят, что этот писк принадлежит какому-нибудь сказочному страшиле.
Стас кивает, продолжая сверлить взглядом Вика:
— Если бы я только захотел… — бровь соседа взлетела вверх. Я мгновенно залилась краской, потому что поняла, на что он намекает. Хорошо, что Вик и без его намеков догадывается о моих чувствах к этому бесчувственному чурбану. Раньше я не могла назвать Стаса бесчувственным. Что-то в нём изменилось и это что-то превращает моего доброго и чуткого друга в злобного тролля, который провожая свою пассию, нападает на меня. Он прекрасно понимает, что обижает меня, но это его не останавливает.
Мысленно, я уже надела на голову соседа своё мусорное ведро, которое, кстати, по его вине, утром осталось дома совсем одно.
— Хватит стоять на пороге, Вик, идем. У нас планы. — говорю громче, чем следовало, потому что нервы на пределе. От меня не укрылось напряжение Вика, его гуляющие желваки и готовность начать драку. Поэтому отворачиваю парня от нежелательной компашки и начинаю возню с ключами. Злополучный замок открывается быстро, как по волшебству. Я мысленно кланяюсь пред ним и благодарю за доброе отношение.
 
Вик не сопротивляется и вваливается в квартиру, сверкнув белоснежной улыбкой в сторону Стаса и его подружки.
— Как ты могла полюбить такого урода? — стоило двери захлопнуться, актёрская игра Вика даёт трещину и он искренне недоумевает.
— Раньше он не был таким… черствым. — оправдываю любимого, и тут же понимаю, что сам Вик может оказаться ни чуть не лучше.
— Тогда пора и тебе обратить внимание на других, более достойных парней. — он демонстративно проводит руками вдоль всего тела и наигранно улыбается.
— По-моему, данный экземпляр, такой же б/у-шный, как и тот, что за дверью. — тяжело вздыхаю, намекая на наклонности обоих парней встречаться с толпами девушек.
— Они ушли! — отрываясь от дверного глазка, выпроваживаю Вика за дверь.
— Спасибо тебе! За… всё! — почему-то хочется обнять парня на прощание, но Я не решаюсь и стою как столб.
— Спокойной ночи, Ян. — Вик не лезет с объятиями и Я делаю вывод, что у него не возникло такого желания, потому что этот уверенный в себе человек делает то, что хочет.
Наблюдать за удаляющейся спиной не хочется, поэтому Я, наконец, отправляюсь в уютную гостиную и включаю телевизор.
  
9
 
Каждый день, вплоть до самой пятницы, мое утро начиналось со звонка в дверь. Лохматая и жутко недовольная я открывала, обнаруживая безупречно выглядящего Воронцова. Удивлялась его способности выглядеть в семь утра, будто вовсе не ложится спать, всю ночь прихорашиваясь, и бежала приводить в порядок себя, пока гость хозяйничал на кухне.
Сегодняшнее утро не стало исключением. Все началось с дверного звонка. Я, как обычно, открыла пропуская гостя внутрь квартиры, сама при этом старательно чистила зубы и не очень беспокоилась о внешнем виде. Пока не поняла, что вместо «распрекрасного» Вика на пороге стоит взлохмаченный и встревоженный Стас.
Замерла с щеткой в руке, не зная как реагировать на визит друга вообще и его внешний вид, в частности. Всегда аккуратно зачесанные светлые волосы, сейчас выглядели, как взрыв доширака. Руки парня крепко сцеплены между собой. Он переступает с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше в квартиру.
Проходится своими океанами по моей скромной персоне и решительно скидывает обувь. Ни слова не промолвив, шагает на кухню, и я семеню следом.
Нарушить молчание сейчас сложновато с полным ртом зубной пасты, чему я несказанно рада, потому что могу оттянуть начало разговора. Не знаю, зачем он пришёл, но сердце подсказывает, что лёгкой и непринужденной беседы, как раньше не произойдет.
Оставляю соседа с чайником наедине и сбегаю в ванную. Внешний вид ни чем не лучше, чем у моего гостя: волосы ещё не причесаны, и кое-ка собраны на затылке, щеки измазаны пастой, зато глаза горят, как два фонарика.
Умывшись, пытаюсь хоть как-то уложить непослушную шевелюру, но понимаю, что смысла в этих движениях нет и собираю конский хвост.
Бросив последний взгляд в зеркало, замечаю, что на халатике появилось огромное пятно от зубной пасты. Пытаюсь его стереть, но руки дрожат от волнения и самым простым решением нахожу сбросить эту тряпку в корзину с бельем.
Появляться перед Стасом в шёлковой пижаме, разумеется, не собираюсь, просто быстро переоденусь, прошмыгнув в спальню. Но Станиславский рушит мой план.
Открыв дверь обнаруживаю его, стоящего с занесенной в нерешительном жесте рукой.
— Хотел постучать. — оправдывается парень, глубоко вздыхая. Быстро отворачивается и убегает обратно на кухню.
 
Наверное, у меня начинается истерика, потому что наружу вырываются нервные смешки, при виде сверкающих пяток. Вот что значит френдзона. Другой парень остался бы, рассмотрел неприкрытое тело, а этот бежит, как будто перед ним не девушка в пижамке стоит, а здоровенный мужик в стрингах с горящим желанием во взгляде. Больная фантазия у меня, конечно, но на то я и клиент мозгоправа, чтоб вылечить головушку.