Вася (СИ)

«Видимо она его отшила… бедный парень. Ох, как я тебя понимаю» — посочувствовал бедолаге.
Раздался стук в дверь.
— Войдите!
В комнату вошёл лис, а за ним несколько слуг. За считанные минуты они организовали нам на балконе обеденный стол и помогли удобно за ним расположиться. Я чувствовала себя каким-то графом, прибывшим на аудиенцию к королю.
— Можете идти, я позову вас, если понадобитесь, — распорядился Костян.
— Конечно, младший сын повелителя, — и они вышли.
На столе лежала жаренная птица, какие-то мелкие зверюшки, непонятные для меня фрукты, много разных трав, рыба. Тут же принесли кувшин с тонким горлышком, в котором было хмельной нектар, как потом выяснилось. Ну и ещё один кувшин из белой глины, в которой была горная вода.
Всё выглядело очень аппетитно, и только почувствовав запахи, я понял, как сильно хочу есть. Моя рука была готова, схватит первое попавшееся блюдо. Но лис взял тарелку и наложил мне всего понемногу. То же самое сделал и для себя. Не смотря на то, что он был тоже голоден, все его движения были спокойными и сдержанными.
— Да, я так же голоден, как и ты, но если поддамся своему первобытному инстинкту, значит, поиграю самому себе. Нас всегда учат не возвращаться к нашим первым предкам, иначе снова воцариться хаос, который невозможно будет остановить.
«Хм, как странно слышать подобные рассуждения от животного. Будь мы среди людей в этой же ситуации, многие бы с жадностью стали накладывать всё подряд, даже не понимая, съедят ли они это»
Лис тем временем продолжал предобеденный разговор:
— Мы хищники, поэтому мясо жарим в исключительных случаях. Сегодня как раз такой. Мы гармонично сочетаем и рыбу, и мясо, и много зелени. Позволяем выпить себе хмельной нектар и много пьём горной воды. За обедом не разговариваем, а наслаждаемся дарами, которые преподнесла природа.
— Да уж, многим бы людям стоило у вас поучиться. Порой чувство голова напрочь убивает внутри человека какие-либо манеры, словно на первое место выходят инстинкты, — я взял кусок рыбы.
— Не могу с тобой, не согласится. Людям и, правда, многому нужно научиться, но могу тебя порадовать. Среди вас есть те, кто живёт в гармонии с собой и с окружающим миром. Кто взял вверх над своей дурной стороной и учит других быть мудрыми в этой жизни. Я желаю тебе поесть от души, — улыбнулся он и приступил к медленному поеданию того, что было в его тарелке.
Я тоже приступил к еде, но буквально через несколько секунд он остановил меня:
— Василий, ты куда-то торопишься?
Вытерев рот салфеткой, я не с понимаем, посмотрел на него:
— Нет, а что?
— Твоя челюсть так активно работает, словно боится пропустить даже самый маленький кусок. Расслабься, Василий. Мы никуда не торопимся. Любая трапеза — это в первую очередь великолепная возможность побыть наедине с собой и с природой. Поедая быстро и не осознавая, что ешь, наносишь ей оскорбление. Научись жевать медленно, спокойно. Проникнись каждым куском, его вкусом это же так замечательно!
— И сколько времени у вас уходит на трапезу?
— Мы не считаем, время! Едим и когда понимаем, что больше не хотим, уходим из-за стола.
— В том ритме, в котором мы, люди, живём — непозволительная роскошь наслаждаться едой. Все едят на ходу, на бегу, стараясь успеть сделать максимально больше дел.
— И это в корне неверный путь! Вы сами создали такой режим. Я видел, как люди постоянно куда-то бегут, спешат. А ещё они садятся в большие штуки и те ещё больше ускоряют их движения, но таким образом они никуда не двигаются. Стоят на месте. А вся эта суета — это всего лишь показательная важность.
— Я с тобой согласен! Порой мне хочется остановиться и чтобы время тоже остановилось, и наступила тишина. Как здесь у вас или у бабули в деревне или в лесу. Я никогда в жизни не чувствовал какого-то умиротворения и спокойствия, как там, лёжа на пирсе. Кстати, эти штуки, в которые садятся люди, называются машинами. Сейчас модно, чем больше их в одной семье тем круче. Но расход в деньгах на них куда больше, чем стоимость самой машины.
 
— Тебе нужно самому жить размеренно и спокойно, и тогда время вокруг тебя будет таким же, — с этими словами Лис продолжил есть.
Я решил последовать его примеру и стал учиться жевать медленно и наслаждаться едой. Конечно, когда тебя с ранних лет учат быстро есть, а ещё и наперегонки с отцом, то сложно учится какому-то другому ритму жизни. Моя челюсть то и дело норовила сорваться и снова ускориться. Еда и правда, казалась вкусней. Долго, пережёвывая один кусочек, мои вкусовые рецепторы заново знакомились с чем-то новым для себя. Я случайно поднял взгляд на лиса и в ответ увидел некое одобрение с его стороны. Мне стало приятно и с этого момента я дал себе слово, что отныне как бы ни складывались дела и обстоятельства, буду наслаждаться едой и быть размеренным.
После ужина, мы сидели и наблюдали за танцами и весельем внизу. В руках я держал хмельной нектар, по вкусу напоминавший бабушкин морс, но только чуть гуще. Нет, скорее он напоминал кисель с разными пряными специями.
— Много не пей. Это он сначала такой лёгкой, а потом может ударить в голову, — усмехнулся лис.
— Главное во время сказать, — я наполнял себе второй бокал.
— Может быть поговорим о предстоящем путешествии?
С этими словами моё лёгкое опьянение куда-то улетучилось, и мозг уже был в режиме готовности.
— Конечно, я и забыл, если честно, для чего здесь оказался, — проговорил, немного грустно.
— Я тебе обещаю, что когда вернёшься, устрою тебе такой праздник, какой ты никогда и нигде не видел, — вдохновляюще, произнёс лис.
— Ловлю на слове! Ладно, рассказывай, что знаешь.
— В записке, которую отправила мама, было сказано, что мир жестокий и холодный. Местные жители похожи на людей. Здесь опасно и днём и ночью. Жизнь отравлена и каждый норовит тебя убить или сожрать. Поэтому нужно иметь глаза на затылке, чтобы не быть съеденным. Искать её нужно у холмов. Там, по её словам, более безопасно, но чтобы дойти до них нужно, иметь невероятное мужество и сноровку.
— Боже мой, чем больше я узнаю этот мир, тем меньше мне туда хочется, — я как-то неприятно съёжился.
— Я расскажу тебе всё, что нам известно и мы снабдим тебя всем, что хоть как-то поможет тебе в пути.
— Пока ты меня совершенно не мотивируешь на поход, — нервно усмехнувшись, произнёс я.
— Воду из местных ручьёв пить не рекомендую, насколько бы кристально — чистой она не казалась. Ничего из рек ловить нельзя и вообще лучше к ним не подходить, говорят, что там живут чудовища, которые завлекают путников, а потом съедают живьём.
«И зачем я только пошёл за грибами, идиот?!» — это следующая мысль, пролетевшая в голове.
— А что-то позитивное там есть? Ну, чтобы хоть как-то меня смотивировать и приободрить? — это был отнюдь не сарказм, как бы вам показалось. Вы просто не представляете мои чувства и эмоции. Я до сих пор на тот момент времени не до конца осознал, где нахожусь и что у меня не шизофрения.
— К сожалению, Василий порадовать тебя или успокоить не чем.
Раздался стук и вошёл повелитель. Слуги тут же организовали для него место и принесли ещё один прибор. Но он не притронулся к еде, а сразу перешёл к делу:
— Ты не потерял ещё ключ, Василий?
— Нет, — с этими словами я достал его из кармана штанов. Он по-прежнему светился, но уже ни так ярко.
— Надень его и не снимай, пока не переступишь порог по возвращению, а главное никому не давай его с себя снять.
— Хорошо и даже не стану спрашивать, что будет, если кто-то снимет его с себя, — я надел его на шею и спрятал под рубашку.
 
— Тебе уже младший сын повелителя рассказал детали?
— Конечно, туда не ходи, убьют, к воде не подходи, сожрут, держи ухо в остро, а глаза на затылке. В общем-то, ничего не упустил, — это был сарказм, но они, видимо с этим понятием, не знакомы.
— Правильно. Мы сами толком не знаем, что там может тебя ожидать, только из слов древних, книг и записки.