Я подарю тебе новую жизнь (СИ)
Вместо этого я как раненый зверь мечусь в воображаемой клетке, пытаясь забыться. Три года я закапывал глубоко в себе все воспоминания, связанные с прошлой жизнью. Оправдывал сам себя, что поступил тогда правильно, дав Яне право выбора. Ушёл, исполнив её желание. Сдался, не в силах больше находиться на этом минном поле, в которое она превратила наши жизни. Хр*нов праведный идеалист!
Криво усмехаюсь и открываю кран с ледяной водой. Подставляю голову под мощный напор струи, ладонями схватившись за края раковины и статуей замираю на месте, ощущая, как стальные щупальца холода сковывают разум, будто бы пытаясь спасти меня от самого себя.
Не знаю сколько нахожусь в таком аморфном состоянии. Желание вскрыть черепную коробку и так же прополоскать разум, чтобы забыть о столь неподходящей женщине, не замолкает. Я знал одну не прописную истину: прошлое должно оставаться там, где ему и место — в прошлом.
Рваным дёрганым движением перекрываю воду в кране и, схватив полотенце, тщательно вытирая голову, оттягивая момент возвращения в спальню. У Вики слишком чуткий сон, чтобы не заметить возвращение блудного жениха.
А в целом и к лучшему. Если ни работа, ни тренажерный зал, где я с остервенением бил боксерскую грушу, только бы освободиться от своего наваждения не спасали, оставался единственный проверенный тремя годами метод.
— Ты долго, — ласковой кошкой мурлычет Вика, выгибая спину, когда я присоединяюсь к ней в нашей будущей супружеской постели.
Забираюсь под одеяло в темноте спальни, безошибочно находя укутанное в тонкое кружево тело Виктории.
Она действительно красиво сложена. В её теле нет никаких изъянов, словно какой-то гениальный скульптор выбил по женскому образу и подобию её из мрамора. Специально для меня. Ведь я всегда стремился иметь самое лучшее в своей жизни.
— Принимал душ, — вру я.
Ладони скользят на тонкую талию невесты, спускаются ниже, сжимая бедра и притягивая плотнее к моему разгоряченному телу.
С ней всегда было гораздо проще, чем с Яной. Красивая картинка, которую не стыдно показать друзьям и партнерам, да и к тому же готова ради меня на всё. Чего еще может желать мужчина в моём возрасте? Открытая книга, которою с легкостью можно прочесть. Угадать любой её даже самый сложны код. Почти любой.
Всё же с этим приглашением Вика поставила меня в тупик. Но думать еще и об этом не было сил. Мне нужен был покой и ласка. Благо, последнее блондинка всегда отдавала сполна.
— Соскучилась? — шепчу на ухо, хотя и без того знаю её ответ.
— Безумно, — она поворачивается ко мне лицом и тут же находит своими губами мои, закидывая стройную ногу мне на бедро.
***
Единственный источник света на кухне этой глубокой ночью— огни ночного города. На столе початая бутылка виски, пепельница и недокуренная сигарета. Я снова сорвался, наплевав на все данные мной обещания.
Нет, надо срочно что-то делать с этим грызущим изнутри чувством вины. Тяжелая глыба в моём сердце не иначе решила к х*рам разрушить налаженную с таким трудом жизнь. Опять окунаться в глухое отчаянье? Жить проклиная себя и мир за то, что перед всеми и по всем фронтам остался виновен? Просыпаться в холодном поту, во снах возвращаясь в тот день, когда наши жизни рухнули?
Сигарета на краю пепельницы давно истлела, но решение моей дилеммы так и не пришло. Яне явно нужна будет помощь и кроме меня никто не сможет ей помочь. По крайней мере, я был обязан попробовать достучаться до её здравого смысла и вернуть пацана родителям или на крайний случай в детский дом, где специально обученные люди о нем позаботятся. Поддержать бывшую, если не в честь нашей давно угасшей любви, то хотя бы в память о нашем сыне.
Делаю большой глоток алкоголя прямо из горла бутылки, ощущая огненную крепость, обжигающую горло и пищевод. Тыльной стороной ладони вытираю мокрые губы и возвожу глаза к потолку, словно в немой надежде увидеть там Сашу.
Тихий шорох за спиной заставляет резко обернуться, но дверной проём все так же пустует, утопая в темноте коридора.
Пора заканчивать эту драму, пока невестушка не обнаружила моё отсутствие. В конце концов, ничего криминального я сделать не собираюсь.
Киваю самому себе, принимая окончательное решение и, сипло выпустив воздух из легких, опускаю бутылку на поверхность стола с характерным звоном.
8.1. Яна
«Странное ты моё счастье,
Чем я тебя заслужила?
Бога просила о чуде -
Чудо моё совершилось»
Елена Есенина — Мамина Песня
Яна
Дверной звонок своим мелодичным звоном оповещает о прибытии долгожданных гостей. На экране телевизора мелькают говорящие болтики, которые в этот самый момент вещают детям про устройства сифона.
Тимка вскидывает голову, моментально отвлекаясь от просмотра мультсериала. Косится в сторону прихожей с неким недоверием, напрягаясь всем телом, словно ожидая увидеть в моей квартире не иначе своего пьяного папашку, который вернулся за отпрыском.
— Наверное, пиццу привезли, — спешу успокоить я ребенка и поднимаюсь с хорошо насиженного места, чтобы встретить курьера. Благодаря настенным часам мимолетно отмечая, что наш заказ задержался почти на полчаса, но с учетом вечерних пробок для меня это не становится удивительным.
Однако, мои ожидания немного не совпадают с реальность, стоит мне лишь отворить входную дверь:
— 911 вызывали? — огласил прихожую мелодичный нарочисто веселый голос Инны.
От неё пахнет изморозью, которая вполне гармонично сочетается с собственным запахом брюнетки и её терпкими духами, создавая в прихожей неповторимый аромат чего-то отдалено знакомого.
Еще вчера эта обитель казалась пустынной и неживой. Лишь только эхо моих шагов, разносилось по темным уголкам комнат, оставаясь единственным свидетелем нескончаемых мытарств. И столь резкое преображение вносило диссонанс в моё мироощущение. Будто бы всё происходящее где-то за гранью моей реальности.
И Инна, вещающая пальто на вешалку в прихожей, без малого с пятью пакетами вещей, и курьер, который приходит следом спустя минуту, и выглядывающий из-за угла Тимка, перепуганный не меньше меня, всей стремительностью развивающихся событий. Всё это кажется очередной злой усмешкой судьбы. Миражом. Подуй на него и развеется в тиши позднего вечера, возвращая всё на круги своя.
— Ну, здравствуй, таинственный молодой человек, — Инна сбрасывает свои замшевые сапожки на умопомрачительной шпильке и поравнявшись с Тимой, подаёт ему руку. — Очень рада познакомиться. Меня Инна зовут.
Тимка целую долгую минуту задумчиво рассматривает гостью, хмуря бровки-домики. Переводит взгляд на меня и вновь на девушку, когда как я молча наблюдаю за немой сценой и отчего-то нервничаю.
— Тимофей, — бурчит он, но ладонь не пожимает. И тут же теряет к Инне интерес, поглядывая на коробку с пиццей в моих руках.
— Колючка, значит, — ухмыляется брюнетка и поворачивается ко мне. — За доставку провизии оплату принимаю шедеврами итальянской пищевой промышленности.
— Да, конечно, — отмираю я и поспешно киваю. — Тима, иди мой руки и садимся ужинать.
Коробка с пиццей занимает своё почетное место на обеденном столе, а я устало опускаюсь на стул и, опираясь локтями на колени, запускаю пальцы в волосы.
Мне нужна минута, чтобы попросту перевести дыхание. А еще жизненно необходимо как-то отключить этот бесконечный страх. Страх сделать что-то не так, страх запустить своё сердце заново, довериться кому-то вновь и понять, что ничего человеческого мне не чуждо.
— Наверное, я должна спросить, — Инна присаживается на стул на другом конец стола, закинув ногу на ногу. — Но сейчас явно не время. Все эти фотографии и мальчик…
Заметила все же. Я до последнего надеялась, что Тима сможет отвлечь её внимание и мне не придется многого объяснять. Потому что я не готова. Как бы то ни было, присутствие Тимки в одно мгновение не сможет вернуть меня прежнюю. Да и смогу ли я быть прежней, после случившего?! Вряд ли…
— Тебе не кажется, что он слишком долго моет руки? — перебиваю я её и подскакиваю со стула, чтобы как можно скорее прервать поток вопросов. — Пойду проверю.