Тень вечного монстра (СИ)
Мысли о том, что он может раскрыть её истинную личность так же легко, как фальшивые ушки, немного пугали Марину. Но она уже почти забыла, от кого прячется, а каждому, кто придёт за ней, придётся встретиться с Яной. Беспокоиться не о чем.
Яна давно должна быть дома. Нужно купить мяса, ведь она приходит с работы уставшей. На самом деле, Марине было не обязательно работать — подружка легко обеспечила бы её, не только необходимыми вещами, но и вообще всем, о чём можно мечтать. И всё же, она не хотела от неё зависеть, а может ей было попросту скучно сидеть дома целыми днями. Да и быть мастером-артефактором это очень интересная работа.
На рынке Марина долго не торговалась, взяла у знакомого продавца свежее, но очень дорогое мясо и поспешила домой. Жилая секция располагалась ниже, и ближе к окружности, так что путь предстоял не близкий. Проходя мимо гостиницы, она чуть не столкнулась со спешащим куда-то варваром. Марина хотела обругать грубияна в след, но оглянувшись, узнала в нём того самого пса, что заходил сегодня в её лавку. Видимо, кто-то всё же бросил палку, и теперь он восторженно за ней гонится. Хорошо хоть не за собственным хвостом посреди улицы, повадки у таких племён самые дикие.
Не желая тратить остроты на животное, она пошла дальше, отметив название гостиницы, куда нельзя заходить ни при каких обстоятельствах, во избежание блох и других паразитов.
— Яна, я дома! — радостно прокричала Марина, в надежде на то, что подруга встретит её и погладит между ушками, как она любит.
Но никто к ней не вышел.
Рабочий день артефакторы заканчивали очень рано — нужно ведь оставлять время на исполнение заказов, так что после двух часов дня почти все расходились, уступая прилавки второй смене. Яна же, зарабатывая огромные деньги, приходила домой и того раньше, а когда она задерживалась, Марина припомнить затруднялась. На самом деле, у неё была беда с кратковременной памятью, но сама Марина считала это проблемой окружающих.
От одиночества Марине стало немного грустно. Тогда она взяла из холодильника бутылку лёгкой рейтарской амброзии, приложилась к горлышку, и пошла нарезать мясо, чтобы покормить подругу, когда та наконец придёт. Яна не заставила себя долго ждать. Она зашла в дверь, сбросила с себя испачканную и повреждённую одежду, и направилась в ванную. Марина подавила в себе желание тоже раздеться и присоединиться к Яне. Почему она не нашла её? Не позвала с собой? Неужели Яна думает, что её вовсе нет дома?
Но тогда она бы подняла вверх дном половину Цитдели…
Марина разозлилась. Хватит! Она не питомец, а лавка уже приносит достаточно денег, чтобы жить с них, и этот доход растёт, хоть и медленно. Вот сейчас, сегодня, она скажет, что хочет быть независимой ведьмой, которой никто не указ!
— Марина, полотенце!!! — раздался крик из ванной.
Но пока не сказала, вот и побежала доставать из пространственного хранилища полотенце. Надо будет придумать, как разместить его прямо в ванной, чтобы не носить далеко… Нет! Переехать, вот что ей нужно. Нельзя это забывать.
В ванную Марину подруга не пустила:
— Не сейчас, Ушастик. Нам нужно будет серьёзно поговорить. Ты приготовила обед?
— Да! — пискнула Марина в закрытую дверь — мне тоже нужно с тобой серьёзно поговорить!
Едва ли Яна её услышала.
Ушастик. Это прозвище она терпеть не могла, но Яне так себя называть позволяла, испытывая от этого какое-то мазохистское наслаждение. О, если бы она могла делать ушки на продажу, она бы стала богата как Ньянги, контролирующие рынок не-человеческих модификаций. Но сделать такой артефакт она могла только для кого-то очень близкого, или даже любимого. В отличии от простых накладок или модификаций, её ушки были живыми, чувствительными, улучшали слух носителя и позволяли «слышать» магию. То есть, определять наличие активной энергии поблизости, за что Яна особенно ценила подарок Марины.
Её острые уши не только придавали ей сходства с существами из древних легенд, но и предупреждали об опасности, когда на арену выходили невидимые противники, или те, чья магия не просматривается глазами. Выступая на арене под псевдонимом Лилит, Яна была непобедима, а её интуиция и чутьё, дополненные невероятной магической мощью, сделали из неё кумира тысяч жителей Цитадели. И во многом это заслуга её Ушастика. Марина одновременно злилась и гордилась, когда Яна называла её этим именем.
Яна вышла из ванной, взяла Марину на ручки и понесла на кухню. Ушастик обиженно смотрела на подругу, и ни разу не приласкала её роскошную грудь по дороге. Сама Марина была аномально плоской для ведьмы, но её сходство с милым молодым мальчиком Яне только нравилось.
— Марин, как насчёт разнообразить нашу жизнь, сексуальную и не только?
— Мы это уже обсуждали, я не умею делать хвосты! — фыркнула Ушастик.
— Да при чём тут это, ты же Ушастик, а не Хвостик. Я хочу привести сюда мужчину. Но ты не бойся, про тебя я тоже не забуду!
— Что? Ты хочешь привести в дом… Кого?
— Мужчину. Сегодня я встретила такого…
— Тебя по голове не били? С тобой всё в порядке? Может, это какой-то яд или феромоны?
— Били… Он был, такой сильный, крепкий, просто неуязвимый! Победил меня одним ударом!
— Пойдём, у моего знакомого с рынка как раз готов лечащий артефакт, он поможет!
— Нет, Ушастик, со мной всё в порядке. А у твоего знакомого есть что-то для поиска людей? Он имперский аристократ, повсюду таскает за собой двуногую собаку, и он такой милый!
Марина надолго замолчала, под напряжённо ожидающим взглядом подруги. Нрав у Яны был бешеный. Если бы Ушастик сказала, что хочет больше самостоятельности, Яна принялась бы допытываться, кто у неё появился, и чем новая подружка лучше неё? А сейчас вдруг такое. Но весь бунтарский дух Марины куда-то испарился. Захотелось прижаться к Яне, обхватить её руками крепко-крепко, и расплакаться. Как будто она моментально забыла, к чему шла так долго.
— Хорошо — с трудом выдавила Марина.
Яна уплетала мясо за обе щёки, поглощая кусочки один за другим, а у Марины будто ком в горле стоял. И даже то, что глотать такое мясо не нужно, её не волновало.
— Ты поможешь его найти?
— Да. Он живёт в гостинице, этажом выше. Вместе с собакой живёт. Но почему…
— Почему что?
— Почему мужчина? Да ещё и с собакой? С чего ты взяла, что ему нравятся женщины, раз он за собой меховую подстилку таскает? Ты с ним разговаривала? Он же имперец, и вообще редкостный придурок!
— Никакой он не имперец, среди них самоучек не бывает. А мальчики мне всегда нравились, ты же понимаешь… Подожди, а почему он придурок? Ты что, знакома с ним? Тоже хочешь его себе? Марина! От тебя я такого не ожидала!
— Ну вот опять. Он просто заходил ко мне в лавку. Или это был другой имперец с собакой, в Цитадели же что тех, что других полно. Я не твоя собственность, Яна. У меня есть прибыльный бизнес, и мне не нравится, когда ты ревнуешь меня к каждому столбу!
— Ах так, значит! Ну всё, я ухожу, не пытайся меня остановить! — Яна выбежала с кухни, хлопнула входной дверью, но через несколько секунд забежала обратно, осознав, что выбежала на улицу голой.
Ушастик подпёрла голову руками и тихонько заплакала. Кажется, всё что она задумала удалось идеально. Только почему от этого так грустно?
Яна подкралась «незамеченной» и положила руки между ушек Марины, легонько задевая чувствительные треугольнички. Приступы бешеной ревности пролетали очень быстро. Ушастик с замиранием сердца ждала, что сейчас подружка приласкает её и сделает вид что никакого разговора не было, что всё останется как раньше. Но…
— Марин, а проводи меня до гостиницы?
***
Убийца залетел и набросился на меня, не давая встать. Чтобы я не звал на помощь, он начал душить меня мягкой подушкой, а кинжал вонзил мне в бедро.
— Нашла, нашла, нашла! — услышал я, задыхаясь в медвежьей хватке.
Я проморгался, и увидел, что меня душат не одной подушкой, а как минимум двумя. А ещё убийца — женщина. Я поправил пристёгнутый к её поясу кинжал, чтобы он не упирался мне в бедро, и начал исследовать прижавшееся ко мне тело. После такого стресса потискать пышные формы особенно приятно. Обследовав её попу в кожаной миниюбке, я запустил пальцы под одежду. В этот момент девушке надоело, что я дышу ей в сиську, или может она решила показать мне правильность моих действий. Она полезла целоваться. Я впервые посмотрел на её лицо, и с удивлением узнал гладиаторшу Лилит.