Тень вечного монстра (СИ)

А самое страшное — нам нужен был не просто боец, а тот, кто умеет копать. Не в смысле рыть землю лопатой, а так, по несколько тонн породы за минуту просеивать. Ничего невозможного для мага в этом не было, вот только никакого реестра способностей в лагере не велось, да и непонятно, кто из известных магов сейчас доступен.
Хотя один надёжный вариант у Венди всё же был. И снова, он звучал, как провокация. Ведьма пришла ко мне в шатёр, и, после краткого описания положения, предложила кандидатуру Ингвара Кракена. Подходит идеально — сильный боец, может оживлять и передвигать камни, отлично мотивирован на любые действия, предполагающие снятие ошейника, вот только одно «но».
После гибели Снежи он скорее умрёт, чем поможет этим варварам.
И свою позицию он неоднократно доказал. В ошейнике ему становилось очень плохо часов за шесть, а после суток он окончательно переставал подавать признаки жизни, и ошейник приходилось снимать. А без ошейника он лез в драку, как только приходил в себя, и Кай уже дважды избивал Ингвара до полного истощения энергетических ресурсов, но ему было всё равно. Он будто не слышал, когда с ним пытались поговорить. Венди предложила мне убедить его поучаствовать в нашем походе. По сути, убедить смириться и начать работать на врагов. А никаких доказательств, что Венди ставит свои интересы выше приказов Кая у меня нет. Сам-то я готов рисковать, но убедить Ингвара будет непросто.
Уже поздним вечером мы с Венди пошли в темницу, где содержали Ингвара. Под землёй, в холодной части пещеры, за железной решёткой, он сидел, прислонившись к неровной стенке естественного грота, и дымил сигаретой. Это был единственный свет в пещере. Перед входом Венди забрала у меня меч, и повесила надо мной летающий фонарь. В полной темноте я видел плохо, но вполне сносно, однако лишённое магии тело Ингвара не смогло бы меня разглядеть без подсветки.
— Что, игра продолжается? — спросил Ингвар, когда я подошёл к решётке.
— Какая игра?
— В доброго и злого варвара. Два дня меня били по морде, а теперь дали закурить сигаретку. Мой любимый сорт, кстати.
— Тебя били?
— Ну, первым, конечно, бил я, но всё равно неприятно. А ты неплохо устроился, как я погляжу.
— Ты хотя-бы не начинай. Мне уже рассказали, какой я предатель и вообще нехороший человек.
— А ты не такой?
— Нет.
— Ну ладно. Только зачем ты в таком случае пришёл?
— Уговаривать тебя воевать на стороне варваров против империи, конечно же.
— А, это можно. Правда, я уже говорил, что не очень хочу переходить в дом Ворона, но что поделать…
— Не понял, ты сейчас шутишь, или серьёзно?
— И то, и другое. А что тебя удивляет?
— Мне говорили, что ты кидаешься в драку, как только с тебя снимают ошейник, и не успокаиваешься, пока не истратишь все резервы энергии.
— Так сменить сторону мне никто не предлагал. Были идиотские предложения помочь с развитием магии клана, в обмен на полное сотрудничество, а это, согласись, не совсем то же самое, что сменить дом.
— Кракены что, воюют с империей?
— Наоборот. Дом Ворона дружит со всеми, и всегда готов помочь. За небольшую плату, разумеется. Кланы и империя заказывают одни услуги, варвары — другие, а в итоге все в выигрыше. Все кто выжил, конечно же.
Он глубоко затянулся, и выпустил дым так, чтобы он прошёл через подсвеченное фонарём пространство.
— Скучно. Из сложностей — только определить, когда наниматель собирается тебя кинуть, чтобы кинуть его первым. Вороны ничего не ищут, ничего не меняют. А представь, как изменится мир, если отыскать технологию производства хроноклинков? Эти оборванцы разжились несколькими десятками, и уже так поверили в себя.
— Да, это будет иметь последствия… И знаешь, сейчас мы ищем способ вылечить Эрику, и на самом деле, мне нужна твоя помощь в этом.
— Джеймс, я… Мне трудно тебе отказать, но пойми меня правильно. А лучше, просто подумай о том, что ты делаешь на самом деле.
— Я пытаюсь спасти свою сестру, пусть и не родную.
— Но для этого тебе нужно будет узнать, как клан Рейтар проводит модификацию, и не обычную, а шестого поколения, прототипом которого является Эрика. Ещё понять, как именно зачарован хроноклинок. Я не утверждаю, что после этого ты или кто угодно другой сможет повторить такие чары, и на клинке, и на человеке, но исключать такую возможность нельзя. Представь себе армию таких, как Эрика, вооружённых клинками, убивающими сильнейших магов современности одним ударом!
 
— А во главе армии бессмертный и хитрый психопат, мечтающий уничтожить магию — мрачно добавил я.
— Так что, когда приступаем? — спросил вдруг Ингвар.
— Но, как же… Мы что, будем помогать Каю захватить мир? После всего, что он с нами сделал?
— Вот именно после этого, и будем. У нас просто нет других способов отомстить.
— Ты имеешь в виду…
— Знания это просто знания. А как их использовать — решим мы.
— А получится?
— У меня — точно нет. Но ты же смог научиться создавать простеньких големов. Ну и император на что-то рассчитывал, когда создавал тебе подобных. А ещё я в тебя верю так же, как верила Эрика и… Снежа.
Он скрыл лицо в густой тени и затаил дыхание, произнеся это имя. Молчание тянулось минутами. Сигарета в руках Ингвара погасла, недокуренная, ненужная. Единственное, что смущало меня в плане Ингвара, была его очевидность. Втереться в доверие и предать, что может быть проще? Венди высказывает схожую позицию, а мне сразу хочется ей доверять.
Но, с другой стороны, Кай пытается контролировать хаос. Неудивительно, что у него это не получается, и все делают что считают нужным. Да и потом, призрачный шанс отомстить это лучше, чем никакого. В идеале, конечно, Кая нужно убить. И можно с уверенностью сказать, что ожидание без действий ничего не даст.
— Когда? — наконец заговорил Ингвар.
— Завтра утром.
— Значит, сейчас вечер? Я совсем потерял счёт времени.
— Уже ночь. Ты сможешь заснуть?
— Нет. У меня скоро внутренности начнут переставать работать, одна за другой.
— Я могу что-то сделать?
— Без ошейника меня не удержать, так что…
— Постараюсь найти для тебя что-нибудь питательное к утру. Держись.
Ингвар кивнул, наклонившись к свету, и я ушёл. Венди искренне обрадовалась тому, что мне удалось уговорить его, что выразилось в лёгкой улыбке.
***
Будильников в этом мире не было, да и вообще не очень понятно, как варвары измеряли время. Я лично спал, пока жутко недовольная Венди не выволокла меня из палатки за ногу. Солнце уже во всю светило.
— Эй! А если бы у меня трусов не осталось? — спросил я, когда увидел, что за монстр вырвал меня из жилища.
— Это было бы познавательно. Для имперского аристократа, ты выглядишь миниатюрным. Ты такой везде? Это был твой осознанный выбор?
— Венди! Мы ещё не настолько близко знакомы. — я встал и вернулся в юрту, где нацепил последние штаны и перевязь с мечом за плечи. Мда, видок что надо, настоящий повелитель подземелий, с широкими кожаными ремнями, перекрещенными на груди.
Кстати о груди, цепочка с моим гиперкубом была немного длинновата для Венди, так что сам артефакт прятался в аккуратной ложбинке между её упругими прелестями. Её грудь немного уступала Эрике размером, но смотрелась красиво, несмотря на больший рост ведьмы. Сегодня Венди надела обтягивающий комбинезон из эластичной ткани, с застёжкой — молнией, а постоянно норовящие закрыть лицо волосы собрала в косичку. Интересно, а для неё быть такой мелкой — это осознанное решение? Спрашивать я не стал.
— Это мой гиперкуб? — уточнил я.
— Да.
— Может, вернёшь мне когти?
— Они у Кая, как и подвеска с гербом.
— Понятно. Ну, хоть не пропали.
— Мы всё равно попробуем сделать тебе новые, как только появится свободное время.
— А разве охотиться на костяных варанов не опасно?
— Думаю, я смогу заставить кого-нибудь из них добыть нам эту кость. — она обвела рукой лагерь.