Одержимость мастера (СИ)

— Крепитесь, Мон… — вздохнула Анна и произнесла, будто выстрелила из револьвера: — Вашу тетю арестовали за неуплату налогов и посадили во временную долговую камеру. Однажды моего соседа так же упекли. Мы всей улицей собирали залог…
Она говорила и говорила, а я, открыв рот, отказывалась верить в то, что торопливо сообщала эта добродушная женщина. Признаться, после казни родителей я опасалась ареста тетушки Ойле, но совсем по другим причинам: укрывательство, пособничество, отказ от сотрудничества с жандармами выглядели куда более реальными. Хоть я и не совершила ничего преступного, но у законников свои понятия. Для них «дочь врагов империи» — клеймо, и, останься я в Северном Москинске, не было бы у меня ни единого шанса получить хоть какую-то мало-мальски приличную работу. А тут раз — и исчезла с глаз та самая «дочь врагов». К кому идти, где узнавать, куда подевалась? Конечно же, к родственнице, которая меня приютила. Но тетушку арестовали по другой причине, а значит, со мной не связанной. От этого, конечно, не легче, но арест «за неуплату налогов» ведет меня к совершенно другим размышлениям. Я точно знала, что долгов у тети Ойле не было, она даже умудрялась откладывать деньги, чтобы нас с Дин Доном увезти подальше от столицы. А не приложил ли руку к аресту ее бывший муж? Допустим, чтобы она перестала разыскивать сына. Если это так, то у меня еще одна причина встретиться с этим опасным типом. А где его еще искать, как не в аквалаборатории? Показательное выступление амфибий через неделю. Очень вовремя. Осталось выяснить, как на него попасть.
Вот только что делать с тетушкой? Я представила, как она одна в сырой каменной темнице, и содрогнулась. Сомневаюсь, чтобы моего аванса хватило для залога. Нет у меня, как у соседа Анны, улицы, которая враз помогла бы решить все мои проблемы. Ну что за черная полоса настигла нашу семью?! Как ни крути, как ни изворачивайся, выходит все одно — борьба с ветряными мельницами. С одним не успеваешь разобраться, как другое наваливается. Но выход-то надо искать… И мне в голову закралась такая паршивая идея, что от брезгливости я содрогнулась.
В дверях появились господин Макильских и Снек. Опершись на плечо дворецкого, биомаг нетвердым шагом зашел в холл. Вид у него был тот еще. Противоядия бы ему выпить, отлежаться, в себя прийти, да и мне не мешало с дороги хотя бы умыться. Но нет же, упрямству нанимателя можно было только позавидовать. Сейчас мы должны заархивировать все секретные разработки, а потом, если верить «предсказаниям» господина Макильских, ему предстоит встреча с Сержи и членами Комитета безопасности.
Неожиданно эта программа на вечер мне понравилась. Сосредоточиться на фактах и неторопливо поразмышлять об убийстве супруги господина Макильских у меня все равно не выйдет — в голове бедная тетушка Ойле. Заниматься с близнецами сил тоже нет. Вдруг они захотят прогуляться или вообще закатить музыкальный концерт. Пусть с ними побудет сегодня Анна. А я напоследок, одним глазком, посмотрю, как Ян Макильских собирается свои записи архивировать. Ну и цирк после всего ожидается превеселенький — представляю лицо Сержи, когда он не получит того, что пытается отнять у господина Макильских незаконным путем.
— С тобой все хорошо? — поинтересовался биомаг. — Снек рассказал про плохие вести из дома. Что собираешься делать?
Продолжая удерживать хозяина, дворецкий смутился, направил взгляд под ноги. Ну почему нельзя было мои семейные дела оставить в секрете? Я прикусила губу. Вызывать жалость у своего нанимателя не хотелось, но раз он и так все уже знает…
— Для выплаты залога у меня нет ни гроша. Боюсь, даже целого месячного жалованья не хватит. Мне остается одно — идти в услужение к мадам Баттерфляй.
Сказала и почувствовала, как где-то в центре желудка образовался противный комок из неоправданных ожиданий и разбитых надежд. Биомаг замер в шаге от меня. Его черные брови поднялись, а темные и опасные глаза впились таким проницательным взглядом, что сначала меня бросило в холод, а через секунду обдало жаром.
 
— Кто такая мадам Баттерфляй?
— Она… она держит салун, — скривилась я.
Мне показалось, что биомага сейчас разорвет от возмущения. Он побелел, потом по его щекам и шее пошли бордовые пятна. Минута у него ушла на то, чтобы обуздать свое эмоциональное состояние. И только после завершения всех внутренних бурных процессов он преувеличенно спокойно произнес:
— Я поражаюсь тебе, Мон. Ты настолько в себе не уверена, что не видишь вокруг себя других возможностей. Я хочу открыть для тебя мир биомагии, а ты, как трусливый заяц, готова забраться в самую глубокую нору, только бы не столкнуться лоб в лоб со своим призванием.
— Это не неуверенность, — заволновалась я, и мое сердце часто застучало. — Это страх за своих близких!
Бедному Снеку ничего не оставалось, как находиться рядом со своим хозяином в качестве костыля и быть невольным свидетелем наших разборок. Но господин Макильских, кажется, дворецкого даже не замечал.
— Не все ли равно? — отмахнулся он. — Послушай, ты играючи оживила мою механическую игрушку, а этого еще никому, понимаешь, никому не удавалось. Мои заклинания мог снимать только я.
— Ну… тут вы преувеличили… не совсем играючи, — призналась я.
— Да какая разница?! — Биомаг терял терпение. — Много раз воровали мои разработки, пытались повторить, но я еще ни разу не слышал, чтобы у кого-то это получилось. О каком салуне может идти речь? Твое место рядом со мной!
Я вздрогнула. Вспомнила нашу первую встречу. Нет, не в папиной мастерской, а гораздо раньше. Тогда, на набережной, господин Макильских поразил меня до глубины души. Перед глазами пронеслись детские мечты, будто не Армина, а я помогала ему в лаборатории, не она, а я стояла рядом во время представлений, помогая осуществлять самые невероятные эксперименты! А потом мы купались с биомагом в нескончаемых и заслуженных овациях. И может быть, даже что-то больше… Хотя нет! Про «больше» додумалось прямо сейчас.
— Может, дело в том, что я загадала желание? — тихо предположила я.
— Желание?
— Когда вы приезжали к нам на представление, я загадала, чтобы с вами снова встретиться. Вот… так и случилось.
Глава 41
Господин Макильских смотрел на меня не моргая.
В холле стало так тихо, что до моего слуха донесся треск лампочек.
— Тем более считаю вопрос закрытым, — выпалил биомаг. — Жалованье и премию я тебе обещал приличные. Надо выплатить раньше или больше — не вопрос. Завтра с Юреком поедете в участок и отдадите залог.
Глупо вышло. Он промолчал на мое откровение. Щеки пылали огнем, пока я корила себя на чем свет стоит. Зачем проговорилась про детское желание?.. Заставила переключить свое внимание на предложение господина Макильских, которое решало очень серьезную мою проблему. И все же сомнения останавливали. Прими я от него помощь, попаду в зависимое положение. Придется не просто работать на него, как было до этого, а понимать, что между нами в первую очередь деньги, которые я должна отдать. Вроде как драгоценные бумажки — камень преткновения, обязывающий находиться рядом со своим нанимателем. Но ведь это не так! Вернее, не только жалованье меня к нему привязало.
— Тетю привезешь сюда, по дому работы хватает, — словно расшифровав мои сомнения, добавил биомаг. — Этой работой она поможет тебе вернуть деньги за залог. И к тому же я планирую перевести тебя на другую работу, а значит, жалованье станет еще выше. По большому счету вы с тетей не заметите, как долг будет выплачен. Так — устраивает?
— Папочка, — прервала наш разговор Ева, не дав мне возможности отреагировать на вопрос нанимателя.
Мы резко посмотрели в сторону лестницы.
Дочь господина Макильских спускалась в холл со второго этажа, глядела она только на отца. Медленно и осторожно перешагивала ступеньки, одну за одной. Во всем ее существе, вытянутой шее, выражении лица, внимательном и настороженном, напряженном голосе, тихом и неровном, ощущалось что-то пугающее.