Одержимость мастера (СИ)

— Может быть, в тот момент, когда вы заглядывали, я танцевала… — робко предположила я.
Теперь в моем голосе не было ни капли иронии.
Господин Макильских приподнял бровь и буквально просверлил меня темно-синими глазами в упор и, кажется, насквозь.
— Пока вас не было, я познакомилась с вашим учеником, — пояснила я. — С Сержи Распрыкиным.
Лицо биомага вытянулось, а затем он вспылил.
— Он не мой ученик!
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Пронизывающий такой, сковывающий.
— Мало ли какие тебе басни начнут тут рассказывать. Ты работаешь у меня, а значит, должна слушаться во всем!
Господин Макильских подался вперед. Бросил взгляд на летающие по паркету пары, на собранных у дверей гвардейцев с расправленными на плечах портупеями, на отдельно стоящих людей, горячо о чем-то между собой перешептывавшихся. Перевел взгляд на меня. Схватил за локоть. Коленки подгибались, но все же я пошла, куда повел мой наниматель. А привел он меня в большой альков, который находился в самом дальнем конце зала. Углубление, задрапированное шторами, из-за углового расположения не было видно никому из присутствующих. Разве что гвардейцам, но до них добрых метров десять. Биомаг и я сели на диванчик из черного дерева, под ногами почувствовала пушистый ковер. Подсвечника внутри не было, приглушенный мягкий свет пробивался из зала.
— Наверное, нужно было тебя предупредить, — сказал он. — Тут я проглядел…
Вот! С этого и нужно было начинать. Проглядел он. Как будто я с молоком матери впитала правила поведения в высшем свете и каждый день бываю на светских приемах. Что я опять не так сделала? У меня и без того после «не ученика» и «бывшей ассистентки» на душе остался горький осадок. С первым хоть и танцевать понравилось, но чувство чего-то отталкивающего, сомнительного не давало покоя. А про обидное высказывание второй и вспоминать не хотелось. Я ужасно разозлилась на своего нанимателя за его претензии, но потом почувствовала страшную усталость. Захотелось домой. Вспомнила, что биомаг ушел по моей просьбе, возможно, он вернулся с новостями о моих родителях, и внезапно остыла. Пусть выскажет все, что думает о моей необразованности и дикости. После разговора с неприятной Арминой хуже мое настроение не сделается.
Господин Макильских тем временем продолжил говорить, так же внушительно, но уже заметно с меньшим недовольством.
— Мон, послушай. Когда я сказал, что ты во всем должна меня слушать, я не имел в виду безропотное поклонение. — Главный биомаг кашлянул. — Ты меня устраиваешь абсолютно во всем. Чего стоят твои целеустремленность и бесстрашие! Ты ведь запросто могла отказаться от работы со мной. Найти подработку недалеко от дома и дождаться, когда папина мастерская по закону перешла бы к тебе, и сдать ее в аренду или открыть в ней свое дело. Вариантов масса! Но ты доверилась мне. Ты поверила даже тогда, когда я усадил тебя на паролет. Признаюсь, я был готов к твоему категорическому отказу, и тогда мы поехали бы с Юреком на паромобиле. Но ты колебалась недолго. И самое главное — ты нашла общий язык с моими детьми, а до тебя было одиннадцать гувернанток, которые сбежали на следующий день.
— Семь, — поправила я и расстроилась, что про аренду мастерской или собственное дело не догадалась сама.
— Это неважно. Ты та, кто мне нужен. Твои пробелы в биомагии — дело времени, и я дам тебе столько знаний, сколько не преподают ни в одном колледже биомагических искусств.
— Господин Макильских, мы про биомагию говорили.
— Не перебивай, — быстро оборвал он. — Я хочу сказать про другое. Моя должность, обрати внимание — не я, привлекает многих людей, которые всеми силами хотят моими руками решить свои проблемы. Для этого им достаточно подобраться ко мне максимально близко. Виола была слишком открытым человеком. — Господин Макильских сглотнул. — Настолько, что некоторые начали ее использовать. Не явно, конечно, а так… прикидываясь близкими подругами и… Потом наши споры о моих разработках — в основном мы спорили про автоматоны с новым, абсолютно передовым принципом действия. Виола пыталась доказать свою точку зрения, мол, использование улучшенных машин облегчит ручной труд. Мне пришлось ввести ее в курс дела, чтобы она своими глазами увидела, насколько эти пилотные версии опасны. Автоматон едва не придушил ее кота. Это Виолу не по-детски испугало, и тогда она ударилась в другую крайность. Начала активно давать интервью репортерам, писать в газеты статьи, в которых уже пыталась отстоять мою позицию. И вот своей бурной деятельностью, призывами к временному запрету автоматонов, она кому-то перешла дорогу. Кому я до сих пор не знаю. Понимаешь, к чему я клоню?
 
Я молчала. Потому как не была уверена, что до меня начало доходить именно то, что биомаг имел в виду. Он что, заботился о моей безопасности? Не хотел, чтобы повторилась ситуация, которая произошла с его женой? Или ему нужен смышленый и надежный собеседник, кто помог бы разгадать страшную тайну ее гибели? Ну конечно! С кем еще поговорить, кому довериться, если вокруг одно змеиное царство.
— Господин Макильских, может, я сейчас сделаю глупое предположение, но вы не думали, что виновным в гибели вашей жены может быть тот человек, который из всех был к вам ближе всего? Тот, кто имел доступ к лаборатории. Кто запросто мог пронести туда мешочек пороха и спровоцировать взрыв в тот момент, когда ваша супруга там находилась.
От разыгравшейся фантазии меня затрясло, и для того, чтобы не наговорить лишнего, я прикусила язык. Словно у заправского сыщика, расследующего загадочные убийства и запутанные дела, у меня обострились нюх и зрение, волоски на коже пришли в движение, а в голове стали зарождаться разные версии. В личном рейтинге подозреваемых, естественно, лидировала бывшая ассистентка Армина. Кто еще, как не она, мог провернуть такое неслыханное злодейство.
Ян Макильских откинулся на спинку скамейки, вздохнул.
— Армина? А мотив? — спросил он и сделал неопределенный жест рукой.
Упс… про мотив я не подумала, может, и хорошо, что на сыщика не пошла учиться, но сдаваться я не собиралась.
— Мне кажется, вы недооцениваете Армину. Она карьеристка, знает себе цену и, по-моему, готова любого убрать со своего пути. Вам, может, мотива и не видно, но у таких женщин, как ваша бывшая ассистентка, он просто обязан быть!
— Вы знакомы?
— Пока вас не было, я времени зря не теряла…
— Понятно… Поверил бы на слово, но у меня нет оснований делать такие выводы.
Я дернула плечом.
Зря он откидывает мою версию. В детективных романах, которые я читала, тот, на кого меньше думаешь, всегда оказывается убийцей.
— А у вас есть предположения?
— Больше всего в широком распространении автоматонов заинтересован Темников. Но убить свою племянницу — низко даже для него. Он жадный к деньгам, но не убийца. Поэтому он тоже мимо.
— Кого вы еще подозреваете?
Господин Макильских молча поднял указательный палец и указал в потолок.
— Святые? — От удивления рот сам открылся.
Биомаг нахмурился и сложил руки на коленях.
— Ищейки императора, — медленно и тихо произнес он.
Я ощутила, как теплое дыхание пощекотало мне ухо.
— Почему вы так решили?
— Логика проста как божий день. Что в данный момент волнует общественность? — Не дождавшись моего ответа, биомаг сам ответил на свой вопрос: — Темный анклав. Государю нужно, чтобы с автоматонов я переключился на анклав. Чтобы меня не отвлекали и я как одержимый занимался только этой чертовой аномальной зоной. Да я бы и занялся, если бы Темников не влез со своими роботами. А сейчас я тем более по рукам и ногам с ними связан, уже, так сказать, по личным мотивам.
И тут в моей голове возникла картина моего исключения из колледжа.
— Господин Макильских, — я приложила руки к губам, — кажется, я видела вашу пилотную версию в кабинете Дэвида Зацепко, директора нашего колледжа. Если это она, то хочу вам сказать: ваша работа совершенна… Вы истинный мастер. Девушка-автоматон была словно живая…. Ее взгляд до мурашек выглядел осознанным. — Я замотала головой. — Я… я не понимаю, как такое возможно…