Хорошее дело, браком не назовут… (СИ)
Уже не в первый раз он напоминает мне о том, что не нужно рыпаться. Тише сидишь, дольше проживешь, так и читается между строк.
— Думаю, что со всеми оставшимися у тебя вопросами разберешься сама. У меня больше нет ни времени, ни желания что-либо тебе объяснять, — развернувшись и широко шагая, король направился к двери, но открыв ее замер и обернулся ко мне. — Надеюсь, мы услышали друг друга, Валерия?
— Проблемами со слухом не страдаю.
— Вот и прекрасно. Если вдруг еще раз нам придется пересечься, не советую вести себя столь же дерзко. В следующий раз могу и не простить такого отношения… — и ушел, оставив меня одну. У меня как будто сто килограмм с плеч свалилось с закрывшейся дверью. Не раздеваясь, я в платье рухнула на кровать, мечтая провалиться еще разок куда-нибудь. Но сегодня явно не мой день, потому что дверь опять открылась и, ничего не говоря и даже не поднимая головы, в комнату вошла Арья. Поставив на столик рядом с диваном поднос с едой, так же молча удалилась. Пропесочили ее знатно…
В надежде, что больше сегодня от меня ничего никому нужно не будет, я перекусила тем, что было на подносе, и вернулась в кровать. Нужно переспать со всеми этими мыслями…
Сразу на следующий день, после принесенного опять в гробовом молчании, завтрака я попросила Арью отвести меня в библиотеку. В основном я хотела этого из-за того, чтобы банально спрятаться от любых посетителей. Надеюсь, что мои представления о местном хранилище знаний оправдаются и меня можно будет без проблем потерять в этой библиотеке. Надежда на то, что утром сон сменится привычной мне реальностью 21-го века, пропала вместе с появлением перед глазами балдахина. Поэтому настроение испорченное сразу после пробуждения не располагало к общению с кем-либо. Даже мужья, с которыми по хорошему и следовало бы поговорить, вызывали во мне сейчас лишь агрессию.
Библиотека… Хотя нет, назвать это место библиотекой нельзя. Да и как я недавно выразилась хранилищем знаний тоже не вариант. Я даже слов подходящих подобрать не могла, для меня, для той, которая книги вообще не очень любит, это что-то захватывающее дух. Я думаю, что по размерам, по площади эта библиотека ни чем не уступала библиотеке в моем мире в Вашингтоне. Вот, совершенно не удивлюсь, если окажется, что эта даже больше. По внешнему виду она напоминала мне чем-то одну из самых красивых библиотек, опять-таки моего мира, в свое время меня очень поразили фотографии, и появилась мечта там побывать. Библиотека в Португалии. Невероятно огромные колонны по всему залу, поражают воображение. В моем мире я не понимала, как их строят, то тут, у меня вообще только одно слово просится. Магия… Несколько залов, которые видно даже от входа разделяющие огромные арки. В отличие от коридоров, в которых различные пейзажи и портреты томятся в рамах картин, здесь как будто бы какие-то истории оживали прямо на стенах и потолке.
Я и шага не смогла сделать вглубь библиотеки, потому что пусть я и хотела потеряться тут на некоторое время, но как бы не потеряться тут на несколько дней, а то и недель. Мне несказанно повезло, что практически у входа была небольшая стоечка, за которой сейчас стоял мужчина лет шестидесяти.
— Прошу прощения… — обратилась я, надеюсь, что к библиотекарю.
— А! — вскрикнув, отозвался старичок, напугав меня. — Кто здесь!? Что такое? — он медленно обернулся и долго пытался сфокусироваться на мне.
— Простите, я не хотела Вас напугать.
— Да нет что ты, все нормально. Просто немного замечтался, задумался… Навещают меня тут не часто, а покидать эту комнату мне запрещено.
— Почему?
— Да я уже и не помню, милая. А ты чего ко мне в гости зашла? Заблудилась или как?
— Да нет, мы просто…
— Мы? О ком ты говоришь, красавица?
Я обернулась и не увидела Арьи, хотя голову на отсечение даю, она заходила со мной в библиотеку.
— Ну, значит я одна. Я бы хотела почитать что-нибудь, если можно.
— Ну, почему же нельзя, сейчас найдем тебе что-нибудь, — сказал старичок, опять задумавшись над чем-то. — Так, а где у меня тут романчики стоят… Наверное на той полке…
Пока старичок не ушел, я быстренько остановила его.
— Прошу прощения. А… — я не знала, как обратиться к библиотекарю.
— Обращайся ко мне Арнотт.
— Господин…
— Нет, нет, нет. Просто Арнотт.
— Хорошо, Арнотт, а можно мне не роман, а что-нибудь про историю этого мира. Про обычаи там, не знаю. Какие порядки у вас тут…
— А ты уверена? Может лучше все-таки роман, какой поинтереснее найти тебе?
— Нет, лучше историю мира. Правда, мне сейчас это практически жизненно необходимо.
— Как знаешь, красавица. Тогда не знаю, подойдет тебе или нет, но могу сам рассказать тебе легенду о фее и черной магии, о самой трагичной и искренней любви. Ты ее не найдешь ни в одной книге в этой библиотеке. Ни в одной книге мира.
— Я бы с удовольствием, но разве я Вас не отвлекаю от дел? У Вас, наверняка, куча дел, а тут я пристаю.
— Что ты, милая, кроме как поддерживать заклинания стазиса на книгах, мне ту и заняться-то больше нечем. Поэтому мне только в радость поговорить с кем-нибудь.
— Если так, то я бы с удовольствием послушала эту легенду, — пусть это и не совсем история этого мира, и пробелы она не поможет мне заполнить, но зато точно должна отвлечь меня невеселых мыслей.
Расположились мы с Арноттом на диванчике около огромного витражного окна. Витраж будто бы специально изображал красивую девушку с прозрачными легкими крылышками и стоящей перед ней темной мужской фигуры.
Давным-давно, когда еще о магах никто ничего не знал. Когда люди даже не задумывались над тем, что той магией, которая окружает каждого из нас, можно пользоваться, можно управлять. Когда магия была в деталях… Магия могла проявляться в самых, казалось бы, примитивных вещах, в обычном полете бабочки, которая постоянно меняет цвет от ярко красного до глубокого синего. В совершенно невероятно зацветшем цветке стуженой зимой. И даже в простой улыбке ребенка, гулявшего по улице… Люди в те времена верили в то, что магия это любое чудо, происходящее в их жизнях.
Однажды, в одной из самой отдаленной деревушке, которую не отмечали даже на картах того времени, настолько она была далекая и забытая всеми, родилась невероятной красоты и доброты девочка. Родилась она в семье, которая была уже на пороге нищеты. Но чудо решило появиться именно в их семье. Маленькая девочка, которую назвали красивым именем Элентари, любого кто прикасался к ней, или даже просто смотрел на нее, одаривала она невероятным теплом и счастьем. Родители не могли нарадоваться и души не чаяли в своей малышке. Сначала никто не понимал, почему стоит прикоснуться или посмотреть на малышку, и тут же становится тепло и прибавляются силы, но потом магия начала не просто проявляться в деталях, а буквально срываться с рук одаренных. К семье начали приходить, и умолять родителей маленькой Элен дать возможность прикоснуться к их дочери. Постепенно девочка росла, взрослела, училась жизни, обзаводилась друзьями. Семья девочки уже не была на грани нищеты, за доброту и способности Элен люди щедро одаривали семью подарками и своей помощью. Девочка росла доброй и готовой помогать каждому нуждающемуся, ей было не жалко сил.
Одним из лучших друзей маленькой Элен, который видел в ней не только невероятно красивую и магически одаренную девочку, был соседский мальчишка Эрнур. Он, так же как и все до него и после, оказался одаренным теплом Элен и смог творить чудеса собственными руками. Так как Эрнур был не похож на всех остальных, он видел не только дар Элен, но и то какая она на самом деле. Дети взрослели, росли и на смену дружбе, пришла влюбленность, а за ней и любовь. Вся деревня была одарена девочкой и поэтому магия была на каждом углу в деревеньке. Но спустя двадцать лет после рождения Элен, у первых одаренных магия внезапно начала пропадать, и в этот момент люди вновь пошли к уже взрослой Элен. Как и в детстве, она также подарила свое тепло людям, но при этом в отличие от детства она внезапно почувствовала доселе незнакомый ей холод. Элен рассказала об этом Эрнуру, но он лишь покачал головой и обнял девушку, при этом парень очень сильно задумался, что возможно когда-нибудь то же самое может случиться и с ним.