Целитель для Темного (СИ)

И снова сладкий туман накрыл меня с головой, пока его губы безжалостно терзали мой рот. Одной рукой он обхватывал меня за талию, сжимая пальцы на рёбрах. Вторая рука зарылась в мои волосы, потом скользнула по шее, и я задохнулась от всплеска удовольствия. Лейд заметил это и тут же повторил маневр, потом нежно погладил выступающие ключицы, провел пальцем вдоль неглубокого выреза платья.
— Останови меня, Белла, — глухо прошептал он. — Я теряю голову.
Но я не могла.
Эльф приник к моей шее губами, оставляя цепочку мягких поцелуев под ухом. Меня пронизывали восхитительно сладкие всполохи, прерывая дыхание, низ живота тянуло, сердце билось как сумасшедшее. Я вцепилась в его рубашку изо всех сил.
— Пожалуйста, — прошептала я, сама не понимая, чего хочу.
Его фиолетовые глаза, шальные от возбуждения, были совсем рядом, жадно рассматривая мой приоткрытый рот и скулы в алых пятнах. Лизнув меня в шею, он аккуратно расстегнул первый крючок платья и нежно коснулся верха груди. Меня била дрожь.
Лейд расстегнул второй крючок и погладил чуть ниже. Третий… он бросил взгляд вниз и внезапно окаменел. Я почувствовала неладное, хотя еще плохо соображала, окутанная пеленой желания. Ладонь эльфа проникла глубоко в мое декольте и медленно извлекла золотистую рыбку.
Прошла несколько секунд, показавшихся мне вечностью. Лейденс поднял на меня фиолетовые глаза, ставшие почти круглыми.
— Катрина Кейл? — прошептал он ошеломленно.
И кто бы мог узнать меня по артефакту? Понимание нахлынуло как прилив, снося остатки возбуждения. Я резко протянула руку и сдернула с него маску. Морок рассеялся.
Передо мной был виконт Доун, Дэйлор великолепный.
Я встала, слегка пошатнувшись.
— Почему ты сказала, что тебя зовут Белла? — глухо спросил эльф.
— Почему вы назвали себя Лейдом? — прошептала я.
— Это мое второе имя, — сказал виконт. Он все еще не двигался. — Дэйлор Лейденс Доун.
— Приятно познакомиться, — хрипло сказала я и расхохоталась. Кажется, меня накрывала истерика. Я вручила ему маску, которую все еще держала в руках, развернулась и зашагала во дворец. Он молча смотрел мне вслед.
Каждый раз одно и то же! Оставаться на балу было невозможно. Я нашла подруг, пожаловалась на плохое самочувствие и ушла, отказавшись от сопровождения. Под дворцом стояло несколько карет под наем, и я быстро добралась до дома.
Родителей обеспокоило мое раннее возвращение, но им я тоже наплела про боль в животе и закрылась в спальне, чтобы излить свое смятение и расстройство в подушку.
Как можно было так попасть? И почему же так тоскливо на душе? Мне было так хорошо с Лейдом — с Дэйлором — поправила себя, пробуя имя на вкус. И я вроде бы нравилась ему. Пока он не узнал, кто скрывается за маской. Конечно, горько усмехнулась я. Человек, его ученица, да еще наглая особа, которая увела у него побрякушку из-под носа.
А теперь мы вообще можем больше не увидеться. Наверное, это правильно. А я вела себя очень глупо, позволяя ему все эти вещи. Замуж он меня не возьмет, женится на ком-то из своего круга. А я только испорчу себе репутацию, как многие девушки в городе, печально известные своим близким знакомством с Дэйлором.
Решено: завязываем с глупостями и дурными мыслями. Больше тренироваться, лучше учиться!
Но засыпая я снова будто вживую видела перед собой потемневшие от желания фиолетовые глаза...
* * *
После Нового года Лианар как будто опустел. Уехала не такая уж большая часть населения, но и оставшиеся жители прятались по домам, не гуляли и не праздновали как обычно. В городе чувствовалось напряжение.
В Академии началась зачетная неделя. Боевую магию принимал лично господин Барсен. Может, зачеты у первокурсников были несложными, а может быть, у нас подобрались сообразительные студенты, но сессию наша группа сдала легко и быстро.
Впереди была еще неделя отдыха, а за ней открывался второй семестр. Линна уехала куда-то на побережье, навещать родных, и мы не виделись с ней до начала учебы. А Элиния посещала меня ежедневно, и мы пили травяной чай с успокаивающим бальзамом и болтали обо всем подряд, а потом прогуливались по холодным пустым бульварам Лианара. По вечерам я занималась, не желая делать малейшего перерыва в тренировках. Рыбка сопровождала меня всюду, и я начала замечать, что становлюсь сильнее. Провела эксперимент и действительно — даже спустя день, проведенный без артефакта, моя магия имела такую же силу, как с ним.
 
Никак не могла понять, что это могло означать. Источник вырос? Но как? Визит к соседу, который обещал поискать для меня ответы в Императорской библиотеке, ничего не дал. Да, господин Арран был там, выправил допуск и еженедельно приходил в читальный зал, но пока ни одна из древних книг не выдала ему сведения о моем артефакте.
Занятия начались. Короткие зимние дни мелькали быстро, в водовороте ежедневных дел все мы забыли о том, что наша армия стоит в готовности у Отцовского леса, и казалось, что это все пустяки.
Но однажды утром ректор снова собрал нас в главном зале Академии. Осунувшийся, похудевший Ойд Барсен выглядел болезненно, и только глаза его горели ярким лиловым светом.
— Уважаемые студенты, господа преподаватели. Мы первыми получили новости военных действий.
Драные гоблины! Военных действий! По рядам пронеслись негромкие возгласы. Я в каком-то оцепенении замерла, сжав руку Линны, стоявшей справа.
— Имперская разведка донесла, — продолжал ректор, — что большая армия противника собрана у подножия Небесных гор, со стороны Гоблинской пустоши. Они готовятся к переходу через горы и войне. Передовые отряды уже на границе, сейчас идет бой за Правую Морскую башню.
Цепь сторожевых башен с незапамятных времен отделяет Лианар от Небесных гор. Когда полудикие племена гоблинов начали нападать на прилесные селения, тогдашний правитель Аэдонии приказал устроить линию заграждения в месте, где Отцовский лес сменяется на низкорослый горный кустарник. Вдоль всей горной гряды, от берега до берега Среднего моря, возвышаются сторожевые укрепления. Две крайние башни — Морские, одна Центральная посередине, и множество башенок поменьше между ними. Ежедневные патрули боевых магов курсируют от башни к башне, охраняя линию границы.
— Академия отправляет третий курс боевых магов на линию фронта, — говорит господин Барсен и воцаряется полнейшая тишина. — Третий курс целителей встанет лагерем под Отцовским лесом, и поскольку врачи не будут участвовать в боях, я рассмотрю личные заявки от младших курсов.
Мы с Линной переглядываемся. Я уже точно знаю, о чем именно она думает. Потому что и я думаю о том же самом.
 Глава 24 
Вечером у меня был тяжелый разговор с родителями.
— Мама, я уже взрослая, — повторяла я, опустив глаза. — Я смогу помочь раненым, мы будем стоять в лагере далеко от боевых действий. Каждый врач важен!
Но мама только заламывала руки и плакала, сидя в кресле. Папа смотрел то на нее, то на меня и молчал. Но его молчание звучало хуже, чем мамин плач.
Конечно, ничем хорошим это обсуждение не могло окончиться. Я твердо решила подавать заявку вместе с подругой, а родители… всегда родители. Могу их понять, но я взрослая и сама распоряжаюсь своей жизнью.
Точно то же самое я повторяла господину Аррану, которым усилили родительский отряд на следующий день.
— Теодор, ты же был на войне, ну объясни ей, — сказала мама. Она сидела в любимом кресле, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Вокруг ее глаз образовались темные круги: верный признак того, что она не спала всю ночь. Я почувствовала себя ужасно, даже слезы навернулись.
— Мамочка… — прошептала я. — Ну все правда будет хорошо, это тыловой лагерь, я даже не увижу ни одного гоблина.
— Лиззи, я купил ей пару артефактов, — сказал отец. — Выходил в лавку утром. Это очень дорогие и сильные талисманы, они позволят ей справиться с опасностью и по крайней мере сбежать.