Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

— Все свободны, кроме вас, Алексей.
После его слов, как по щелчку пальцем, песок потерял свое «свойство», и все, кроме меня, упали лицом вперед.
Это было предсказуемо с учетом того, в какой позе они замерли после появления этого человека.
Студенты отряхнули форму и в быстром темпе ринулись за спину Лаврентия, в «пелену». Что они испытывали в этот момент, я мог понять, но вот что ждало меня, никак не представлял.
Когда мы, наконец, остались одни, а «орк», который, как назло, медлил с уходом, ушел, я заговорил:
— Здравствуйте, — коротко поздоровался. — Меня зовут Алексей Воробьев, я… — Но он меня перебил.
— Знаю. Здравствуйте.
— Вы знаете, кто я такой? — выпалил, искоса поглядывая на мужчину. — Почему я здесь?
— Знаю, — без какой-либо эмоции ответил он. — Почему, откуда и для чего — тоже знаю. И силу твою знаю.
Я немного опешил. Не сказать, что не обрадовался, что он так ответил, но это было как-то просто, что ли.
— Для начала, рисунок, который проявляется у тебя на левой руке должен быть скрыт от чужих глаз. Могу порекомендовать чудесную мазь, которую производит одна знахарка в Марциальных Водах. Она поможет вам скрыть ее.
— Метка? — Я не понял, о чем он говорит, и уставился на ладонь.
Странно… Я на сто процентов уверен, что ее здесь не было…
Мою левую руку украшала новая татуировка, которая в корне отличалась от рисунка на правой.
Коса. Контур косы. Самой обычной, даже не боевой.
Что за срань? Ее же не было!
И все же, набрав полную грудь воздуха, я выдохнул, успокаиваясь, настраиваясь на позитивный лад. Мужчина явно неопасен для меня, хотел бы или мог бы — напал бы сразу, как «орк» ушел. Ему доверяют, его слушают и опасаются, значит, он действительно тот, за кого себя выдает. По крайней мере, сейчас.
Мне нужны ответы на вопросы, значит, придется немного потрепаться.
— Расскажите мне, — полюбопытствовал, разминая затекшие ноги.
— Не здесь. — Мужчина поднял голову, внимательно высматривая трибуны, покрутил головой в разные стороны. — Быстро же они убрались.
— Вы о ком?
Вместо ответа Лаврентий чуть отодвинулся в сторону, освобождая мне путь к выходу, указал рукой на пелену и сказал:
— Обсудим это в моем кабинете.
— А почему не здесь? — Меня слегка напрягло приглашение, если его так можно было назвать.
— Запомни одно, сынок. Если я сказал — выполняем. Никаких лишних вопросов. Я тебе не нянька.
— Эм…
— Здесь небезопасно. Предки, или предок, тебе неверно все растолковали? — Его голос стал еще грубее.
Предок?
Я не стал ничего отвечать.
Опасливо озираясь по сторонам, делая «остановку» на физиономии президента академии, я медленно, но верно поплелся в сторону «пелены». Проходя через нее, был готов к тому, что сейчас изменится обстановка, я вновь вступлю на дорогу из желтого кирпича и, пожалуй, все же попью из фонтанчика, который мне так приглянулся, ибо в глотке пересохло.
Но оказался совсем в другом месте…
 Эпизод 4 
Незабываемое ощущение того, что морда моего лица будто бы окунается в пленку, посетило мой кожный покров ровно в тот момент, когда моя нога переступила порог «пелены». Мечты попить из фонтанчика рухнули в мгновенье ока, а сухость во рту лишь усилилась сменой воздуха.
Я стоял посреди простой комнаты с одним окном. Если сравнивать с комнатой принцессы, то здесь не было никаких изысков в виде картин, статуэток, того же камина и до банальности — ковра под ногами.
Комната с белыми стенами, без единой трещинки. Паркетный пол из какого-то темного дерева, один стол почти у самого окна, заваленный книгами и бумагами. Пара кожаных стульев, и да, украшение здесь все-таки было — черная полка с большим количеством книг с разноцветными корешками.
— Хм… — послышалось кряхтение за спиной. — Я явно не ошибся. Кабинет впустил тебя. Значит, все верно.
Я сделал невольный шаг вперед, будто бы давая выйти из «пелены» президенту, поморщился от противного скрипа паркета под ногами и обернулся.
— Алексей, — томно начал Лаврентий, — Что ты испытал во время перехода? Врата пустили тебя через боль?
 
Меня терзает смутное сомнение, что это я должен задавать вопросы.
— Испытал ли ты какую-либо преграду? Или, может, пришлось применить усилие, чтобы пройти через разлом?
— Разлом? — Меня немного смутила эта аббревиатура с учетом того, что я сталкивался с ней «дома».
Только вот это означало несколько иную вещь…
Разлом у меня — это переход через атмосферу при приземлении на планету. Когда сразу несколько сил действуют на обшивку и энергетическое поле корабля. Собственно говоря, в данном месте такого и в помине не было.
— Да, именно разлом.
— Странно название для пленки. — я почесал затылок и только сейчас понял, что в кабинете прохладно, заерзав на месте. — Бесит только одно — изменение воздуха… Пить хочу.
Все-таки это юное тело не натренировано для быстрой смены климатических условий. Многое придется наверстать, если я здесь надолго.
— Ничего такого сверхъявственного не почувствовал. Преграды не было, лишь легкое трение, — ответил я, пытаясь отловить хоть какую-нибудь эмоцию на лице этого мужчины. — Если сам ваш «разлом» считать обычным событием.
— Значит, силы в тебе хоть отбавляй, — сказал Лаврентий, даже не моргнув. — Когда решил подраться с принцессой, хоть что-то необычное в тебе промелькнуло? В ощущениях? В ладони было ощущение, будто бы там что-то шевелится? Или в глазах?
Я определенно не понимал, о чем конкретно он говорит.
— Думаю, что это не вы должны вопросы задавать, а я, — парировал, скрестив руки на груди.
Лаврентий Лаврентьевич ничего не ответил на это, зачем-то кивнул, и вышел в дверь, которая, как оказалось была за тем местом, где только что "блестел" разлом.
— Жди, — кинул он через плечо и захлопнул дверь.
Мда. Мужик явно не любит общаться, либо не хочет удостоить меня такой чести. Или, строит из себя саму серьезность?
"И не таким мы характер и загибоны ломали…" -— невольно промелькнуло в моей голове.
За всю свою жизнь — повстречал подобный тип существ — не один раз. Это они, первоначально, такие серьезные. А по факту — пару раз клинком по икрам и все — общительные, дружелюбные, и отзывчивые. И вся серьезность — орку под хвост.
Выждав пару минут, я двинулся к окну, которое меня манило, как и в прошлый раз своей "нереальностью" в моем восприятие. Своей… Чуждостью, и ноткой свободы.
Здесь не было штор, как у принцессы в апартаментах, или занавесок, но и обстановка за окном ничуть не изменилась.
Только этаж был явно выше. В разы.
На первый взгляд, можно было сказать, что я где-то на самой верхушке здания, ибо если вспомнить общежитие, как его прозвали студенты, там было этажа три-четыре от силы. Сейчас же создавалось ощущение, что я метрах в тридцати над землей.
В этот раз, надеюсь, меня в окно никто не вышвырнет. А то, боюсь, не выживу.
Под «ногами» было очень зелено. Небольшие фигурки, словно муравьи, слонялись внизу хрен пойми куда по желтым тропинкам, явно — бесцельно. В общем итоге я насчитал в зоне видимости около десятка различных зданий, выделил среди них ту самую арену, к которой, как оказалось, по земле не было пути. Центральную площадь, с несколькими десятками сооружений, ну, и собственно говоря, пока что все.
Все внимание было приковано именно к месту, где я встретил "живой труп" и "охотника".
Арена стояла на маленьком островке, окруженная водой и «стеной» низких деревьев. Там не было не одного моста, от слова совсем. По центру арены была башня, только вот… Она была в воздухе.
"Башня в воздухе? Перемещение в пространстве, чтобы попасть на арену? Антинаучно… Где же я нахожусь?"
Скрип двери за спиной сместил мое внимание на вошедшего в комнату.
Президент стоял на пороге с каким-то крупным свертком в руке и небольшой чашкой, в которой что-то слегка дымилось. Он быстрым шагом зашел внутрь комнаты, дверь за ним захлопнулась сама собой, и первое, что он сделал, так это протянул ту самую чашку.