Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

-— Ты… С-с-су… Что творишь? — я плевался на пол при мысли, кто меня целует. — Совсем мозги сгнили?
-— Ты мне врешь, Алексей, -— злобный голос заставил меня слегка съежиться, и я поднял глаза на Марго.
Лучше бы я этого не делал.
Частично, она вернулась в свою прежнюю форму, спасибо, что только половиной тела. И все равно, это было отвратительно, что вызвало у меня еще более серьезный поток слюноотделения. Плевался я с минуту, если не больше.
-— Я же просил, больше, при мне, никогда…
-— Скажи мне правду. Что ты знаешь. Что случилось с твоей силой, как ты ее контролируешь, не зная даже основы? Почему твой фамильяр не голоден?
-— Да откуда я знаю.
-— Ложь! — крикнула она, и порывом ветра меня швырнуло в сторону.
«Ох… Млять… Что-то мне это напоминает.»
Только разница все равно была. Сила, с которой меня прижимало к полу, была более «ласковой», если сравнивать с броском меня в окно, магией Елизаветы.
«О, кстати… А, откуда у Марго и у принцессы сила стихии ветра? Если они обе маги огня?»
Спросить об этом, я все же попытаюсь.
Будучи прижатым к полу, бесконечное количество раз моргая от пыли и мелких ворсинок, я закрыл лицо руками, а когда все прекратилось, внимательно уставился на штаны, металлическую бляшку ремня, и две ноздри над собой.
«Была бы она в юбке… Фу. О чем это я?»
-— Марго, успокоилась? — осторожно спросил я, в попытках сесть, -— Поговорим?
-— Поговорим.
Она отошла в сторону, протянула мне руку, и я поднялся. Спасибо на том, что она помогла отряхнуться от всей этой грязи.
В общем, история была не такой уж и длинной, но с каждым новым предложением, казалось, она становилась все грустнее и грустнее.
Ей очень не понравился факт того, что, судя по моим «наблюдениям» здесь есть «милорд» мира демонов. И минимум — имеет двух рабов. Один из них — уже сформировавшийся, и, возможно, весьма сильный, а второй — одержимый, напитанный гнилью, новичок.
Но когда речь зашла о том, как я все это видел, до нее дошло, почему мой фамильяр спокойно себе спит, а сила — не выскальзывает наружу.
-— Помогает тебе он.
-— Кто это, он?
Она посмотрела на меня как на полного идиота. Щелкнув пальцами и натянув улыбку на лицо, ответила:
-— Иван Тихонович Посошков. Сам не мог догадаться?
-— А-а-а-а…
-— Твой фамильяр питается его энергией, пока ты его не призвал, но как только…
-— Что?
-— Пойдем, покормим его? — она приблизилась ко мне, возвращая свою «форму», -— Вечером, или лучше, после отбоя?
Меня немного пугало ее предложение. Что-что, а вот оставаться с ней наедине ночью, я точно не хотел. Так себе ситуация…
-— Может это… Попозже? Сейчас и инквизиторов уйма, и… Да и палевно это будет. Ты и я в темноте шастаем по кустам. О чем подумают? Мне, если честно, хватило еще тогда всех этих слухов.
-— После ужина — решим. Ты мне лучше скажи, что с демонами делать будем?
Мой вопрос, казалось, ввел ее в ступор. И спасло меня от последующей беседы, лицо Вани, которое заглянуло в кабинет.
Он поводил жалом, заметил нас у окна, улыбнулся, и зашел.
-— С одной красавицей мирно беседует, другая, психует, что с тобой, Алексей? — спросил он с туповатым выражением лица.
-— Отвянь, рыжая. — огрызнулась Марго, и чмокнув ошалевшего меня в щечку, добавила, -— До вечера, Алешенька. Увидимся.
Оставив меня в полном недоумении в компании моего рыжего соседа, она удалилась, деловито повиливая своей шикарной, с виду живой, задницей.
-— Вот все никак не пойму, Леш, что в тебе эти красавицы находят? Вроде, в тебе нет такой роскошности как у меня, -— загоготал Вано, зачесывая свою отросшую рыжую шевелюру. — Да и ростом ты не примечателен, за душой ничего. Так… С огнем каким-то странным… Эх, что же у этих девиц в голове?
-— Что хотел? — буркнул я, после того, как Марго вышла, -— Лясы точить? Или что?
-— Тебя искал. Что еще то, -— и спустя пару секунд, продолжил, Тебя, это, Герман Якоб ищет, -— сказал Ваня, облокотившись на подоконник возле меня, -— Чет срочное. Прям, нервный какой-то, пищит и пищит, пищит и пищит. Достал уже всех. Поэтому, я и пришел.
 
-— А… Ясно. Где он?
-— На улице, возле корпуса. — сказал он через плечо.
-— Ладно. Спасибо.
Ваня улыбнулся, и как-то странно сказал в мою удаляющуюся из кабинета спину:
-— Ты это. Будь осторожней, кто знает, что ждет впереди.
«Что это с ним?»
 Эпизод 18 
Герман Якоб, человек с неординарным пивным пузиком, писклявым голосом, чрезвычайно тонкой линией изящных усов под воробьиным носом и вечно — недовольным лицом, вымерял что-то шагами у фонтана на перекрестке, но никак не у дверей учебного корпуса, куда меня отправил Ваня.
Студенты, идущие навстречу мне по тропинке из желтых кирпичей, у которых свечение, будто бы постепенно затухало из-за образовавшихся лужиц, приветливо улыбались мне, кивали головой, и даже, пытались заговорить.
Я пользовался в некотором роде большим уважением среди них, и это, было условно приятно.
Все-таки, есть разница, когда тебя считают подлым извращюгой, и героем, спасшим товарища.
Мои ботинки промокли насквозь, но таких мелких моментов я старался не замечать, все же, привычки моего мира, никуда не делись, и на такую мелочь как мокрые ноги — не стоило обращать внимания. Пока не снимал их в комнате, понятное дело. Приходилось пробовать сушить их с помощью магии, и, конечно же, я их сжигал, но, по неизвестным мне причинам, новая пара всегда стояла в нижней нише шкафа.
Мелочь, а приятно.
Когда-нибудь я научусь контролировать магию так, чтобы до банального — сушить свои вещи.
Парик Якоба промок, пряди накрученных волос в них, начинали разглаживаться и на его башке было что-то, отдаленно напоминающее гнездо ворона. Настолько это было неопрятно, и настолько это выбивалось из привычного восприятия внешности местных преподавателей.
-— Вы меня искали? — я встал в полуметре от него, когда он что-то прикапывал в земле носком ботинка.
-— А? — он рассеянно обернулся сфокусировал свой взгляд на мне, и побледнел, -— Алексей, долго же я вас жду!
-— В чем дело?
-— Пойдемте, пойдемте, -— он несколько раз оглянулся по сторонам, подхватил меня за локоть, и повел куда-то в сторону, прочь с дорожки.
Шлепая по грязи и лужам, спустя пару минут мы вышли к крытой беседке среди деревьев, где, казалось, лето было вечным.
Мы не прошли пелену, и в этом я был уверен на все сто процентов, но пейзаж, определенно изменился.
Граница осени и лета — четко проглядывалась в листве, где оранжевые цвета — резко переходили в зеленый. Здесь не было влажного воздуха, не проскальзывал холодный ветер, здесь было тепло и уютно.
-— Где это мы? — я остановился, вопросительно оглядываясь по сторонам.
-— Беседка секретов, -— мрачно буркнул Якоб Герман, но так, чтобы я слышал, -— Незаменимая вещь, если нужно посекретничать. Такими местами пользуются дипломаты и правители, а у нас она — по личной хотелки президента.
-— Тепло же тут…
И тут до меня дошло. Он — не картавил!
«Специально что ли придавал себе такую изюминку на фоне остальных? На хрена?»
-— По мне так — не имеет значения. В глаза бросается лишний раз, особенно на фоне зимы.
Что такое зима — я знал не понаслышке, все-таки, опыт путешествий — у меня богатый, и, первоначально, я думал, что здесь придется ходить в специальных утепленных костюмах с кислородными баллонами, ведь человеческая кожа умирает на морозе под минус сто пятьдесят. Оказалось, погода здесь более чем щадящая. Это радовало.
Комфортный и приятный мир.
-— Через три дня, в понедельник, прибудут гости из Германской академии магии. Твоя знакомая, в том числе, — начал он, и приметив, что я искреннее не понимаю, в чем дело, пояснил, -— Это практикуется в других местах, и президент — решил сделать так же. В этом году мы принимаем пять учеников до нового года, а в следующем, мы отправляем пятерых к ним. Также, на несколько месяцев.