Спасти род Романовых: Первокурсник (СИ)

Прозвучала команда, и мы все развернулись, и одновременно двинулись вперед. А та самая девчушка, с длинными черными косами, что-то бурчала себе под нос, постоянно поправляя сзади юбку, озираясь на меня, и что-то шипела.
— Она думает, что ты будешь заглядывать под нее, — послышался за спиной голос Вани, — Все-таки, расхитителей трусов — не каждый день видишь.
— Что ты несешь? — прошипел я, оборачиваясь на рыжего, — Куда мы идем?
— Как куда, — его глаза стали несколько больше в размерах, чем обычно, — К берегу острова. На первое испытание. Ты чего, Алешка, совсем головой вдарился, пока гонял сынка Барятинского?
— А ты много об этом знаешь? — обозлился я, вспоминая, что Лаврентий Лаврентьевич попросил об этом не распространяться.
Ситуация была патовая, как оказалось. Александр Барятинский коснулся проклятого артефакта. Артефакт — мог убить его, но по иронии судьбы — был метательным, и когда Сашка швырнул в меня ножичек, «одержимость» пропала. Вот он и, собственно говоря, дал деру.
Пока не взял другой кинжал. Но там я его спас, на самом деле, хотя и сам — был под властью артефакта. Перебил связки и мышцы, поэтому пальцы разжались. Так бы — нож его выпил бы до капли.
— Та нет же, — рыжий демонстративно опустил голову, высматривая дорожку из желтого кирпича, по которой наша нескромная подростковая делегация шла в неизвестность, — Гонец был из Новгорода, говорили, мол, Сашку чуть в собственном доме не прибили, кто-то из первокурсников.
— И все? — я искренне не понимал, откуда такие подробности.
— Ну, мы сопоставили, что первокурсник у нас, официально, только ты, хотя и будешь со всеми проходить испытания, но и… Как бы он сам напрашивался, но не убивать же… Только вот, как ты оказался так далеко? Кто для вас сделал коридор перемещения?
— Никто ничего не делал. — сухо ответил я, не реагируя больше ни на какие вопросы.
«Значит, кто-то все это видел, помимо президента, и пытается меня подставить?»
Мои ноги попали в выемку в тропе из кирпичей, и я, даже, споткнулся, за что получил тычок в спину со словами: «Леша, не тормози толпу.»
«Повезло в этой ситуации на самом деле. Только, почему-я-то не умер, когда взял в руки артефакт?»
«На самом деле — непонятно», — в моей «кукушке» раздался голос обрывка страницы, который я, по доброте душевной, вырвал из книжки «чита». — «Оцепенение — которое использовал на тебе президент, лишь не дало тебе убить студента. Почему ты отпустил клинок Кортеса — не знаю… Как ты смог высвободится из силы проклятья — не знаю. Что-то в тебе есть, такое… Пугающее…»
«Ты, о чем, фантик?»
Но тираду, которая полилась в моем мозгу от чита, никак не усваивалась.
Все мою внимание было приковано к ней.
 Эпизод 9 
Это был эталон женской красоты в моем понимании.
Она обернулась, как будто словила на себе мой взгляд, а затем приблизилась к кромке воды.
За этот короткий миг я успел ее оценить.
Резкость черт лица и жесткий взгляд говорил о ней как о решительной девушке, которая свернет всем шею, но добьется своего. Черные волосы, стянутые в узел, покачивались из стороны в сторону в так ее движениям. А ее задница в строгом деловом костюме академии…
На ней не было юбки, как на остальных девицах, а были именно брюки, как у парней, только несколько узкие, которые идеально подчеркивали выпуклость ее форм.
— Ванек, а кто это? — спросил своего рыжего соседа.
— А, это… — Он посмотрел мне в глаза, прикрыл веки и о чем-то мечтательно подумал, судя по его выражению лица. — Маргарита фон Паткуль. Дочь самого советника!
Маргарита, одна из первых, кто снял туфли, чтобы зайти в воду, что-то спросила президента, стоящего у самой кромки воды, кивнула, еще раз одарила меня взглядом и прыгнула в воду.
— А чего это она делает? — озадаченно поинтересовался я у рыжика, а тот, ничего не отвечая, последовал примеру фон кого-то там.
«Детки» друг за другом снимали обувь, заходили в воду по щиколотки, нервно что-то бормоча, и ныряли. Немаловажным фактом было то, что они не выныривали. И за десять минут, пока абитуриенты друг за другом ныряли в воду, никто так и не всплыл.
 
Я, искренне не понимая, почему не в курсе задания, все же подошел к воде, только вот разуваться не стал.
Внимательно посмотрел в черную водную гладь, и ничего, кроме «стеклянного» отражения солнца, не увидел. Несмотря на жару полудня, спина покрылась мурашками.
Что мне делать-то там? Рыбу ловить? Рачков собирать? В песке копаться?
Я не из тех людей, кто боится чего-то неизведанного, просто… Просто я предусмотрительный и аккуратный.
— Что, струсил? — раздался за спиной голос Павла, моего «сказочного» лекаря. — Тебе нужно лишь нырнуть. И все. Дальше все сам поймешь.
— А что там? — Я обернулся, и увидел улыбку до ушей.
— Ты боишься русалок, Леш? А? — спросил он. — Вижу по глазам, что боишься.
Меня немного удивила его фраза, а еще…
«Кто такие русалки?» — спросил я «чит» в кармане в надежде, что обладатель пенсии меня услышит.
«Лохматый труп неотесанной деревенщины, — глухо ответил старик, — Такой же деревенщины, как и ты. -— он засмеялся, -— Я так понимаю, ты желаешь получить поцелуй забвения, раз планируешь нырнуть в Черное озеро?»
«Ничего я не хочу… И поцелуй никого утопленника мне нахер не нужен!»
«А придется мимо них пройти. Сможешь? Страницу, может, отдашь в руки президенту? Чтобы не намочить?».
Ага. Щас. Хера с два.
Представляя себе картину женщины, которая вздулась от воды, да еще и «живет», я невольно помотал головой, прогоняя наваждение.
Да не может быть такого!
— Чего завис, испугался? — загоготал Павел. — Боишься, значит?
— Херню не неси, дядя, — огрызнулся я и чуть-чуть зашел в воду.
И наконец, понял, для чего детишки стягивали с себя обувь. Ощущение ледяной воды в туфлях было не из самых приятных, а легкая тяжесть лишь усиливала этот эффект.
— Лезь тогда, чего встал?
— Не хочу я! -— протянул я через плечо, -— Кстати, а в чем цель задания? Что я должен найти?
— Найди лазурный камень и вернись. И да, магия там, — он указал пальцем на черную гладь озера, — не работает. Запомни это. Нырни да ищи среди песка то, что нужно. Только вот, не целуй сладостные губы русалки.
— Чо?
— Ничо! Лезь в воду, я сказал!
— Только после вас.
Павел возмущенно шмыгнул носом, но ничего не сказал. Мне даже на какой-то миг показалось, что его усы недовольно колышутся.
«Говорят, пару веков назад сюда волхвы свозили неугодных дев. А по ночам на водной глади всплывали волосы. Жути-то нагнали…» — прозвучал голос «чита». -— «Если честно, большая часть русалок — мученицы. На всем белом свете мало дев, которые бы пошли на такую жертву во славу язычества.»
«Не в курсах, про какое язычество ты говоришь. И кстати, хрен старый, ты думаешь, что запугаешь меня сказками?»
«Да все, все, молчу, достанешь меня, Алешенька?».
«Помойся, Маня.»
Набрав побольше воздуха в легкие и закрыв глаза, я прыгнул вперед, рассекая воду своим бренным телом.
На мое удивление, это была не вода, а пелена! И в данный момент я не летел мордой вперед в дно озера, а попросту встал на ровную землю, пытаясь отловить в себе хотя бы намек на равновесие, но не упал. И в данный момент с удивлением на лице стоял перед кирпичным особняком, окруженным стеной из деревьев.
Это был довольно старый на вид-то домишко.
Входная дверь и окна трехэтажного дома были заколочены, кирпичи в стенах частично осыпались. А в одном определенном месте…
— О, а вот и вход, мне же туда надо? — спросил я себя, разглядывая большое отверстие в стене.
Стоять и выжидать чего-то там не стал. Смысла в этом не было. Ну не убьют же? Только вот непонятно, почему мне Павел сказал про русалок, песочек и прочую чушь… Очевидно же, я не на дне озера.
Приблизившись ко «входу», я втянул в себя затхлый воздух и поморщился. Воняло чем-то тухлым, неприятным, а сквозняк, который выбирался наружу, заставил недовольно передернуть плечами.