Золушка для Бриллиантового Принца (СИ)

‒ А-а! Кстати, отец, я думаю, что смогу тебя простить, ‒ произнёс Марко, вызвал на лице Тони неуверенную улыбку просыпающейся надежды. ‒ Но при одном условии. Моей законной мачехой станет Чезаре!
‒ Что??? ‒ прозвучали в унисон два растерянных голоса.
‒ Вы меня услышали! Между прочим, у Чезаре в спальне очень большая и удобная кровать. И я очень крепко сплю.
Ошеломлённые мужчины молчали до тех пор, пока не стихли шаги Марко. А потом… они смеялись долго, выпуская на волю страхи, разбитые мечты, взаимные обиды. В душе каждого из них расцветала надежда на лучшее.
========== Глава 8. ==========
POV Марко.
Вокруг меня хаос! Кажется, что в этом мелькании лиц, во всплесках эмоций, в переливах цветов и тканей нет ничего упорядоченного, но это только на первый взгляд. Каждая из моделей знает своё место, каждый из ассистентов в курсе своей работы, каждый визажист и стилист занят делом. Это весьма и весьма упорядоченный творческий хаос. За эти три дня Джузеппе как столетний вампир выпил из меня всю кровь, а его постановщик шоу только тем и занимался, что гонял меня в хвост и гриву. Поначалу было тяжело, особенно перестроиться психологически. Уже к концу первого дня моё тело вспомнило старые уроки, а в голове выстроился чёткий план действий. Что ни говори, а с Джузеппе работали профи. У меня было три выхода. Два в середине и один в финале. Точнее, самый главный выход. Тот, о котором мечтают многие начинающие модели. Финальный!
Думал, мне начнут по мелкому пакостить, ведь я появился ниоткуда и отхватил самый лакомый кусок. Но всё было спокойно. Во-первых, наверное, не рискнули, видя слишком хорошее ко мне отношение известного и популярного модельера. Во-вторых, многие просто опасались, толком не зная, кто же я такой. А в-третьих, как, оказалось, сыграла роль выставка Чезаре. Для многих в Милане я теперь новая муза известного фотографа, о которой, опять же, никто и ничего не знает. Я ‒ загадка, а это всегда волнующе. Мне кажется, что именно на это и сделал ставку хитрый маленький Джузеппе Сальдивари.
Сегодня утром отец преподнёс мне две хорошие новости, видимо, чтобы поднять мой моральный дух. Это каким же перепуганным я выглядел утром? Новости были безумно приятными. У меня есть собственный дом в Милане и огромный счёт в банке. Состояние мамы отец за эти годы приумножил раза в три, и оно полностью принадлежало мне. Несмотря на все его злые слова в прошлом, я сразу же поверил, когда он признался, что отдал бы мне эти деньги и дом в любом случае. Ему было интересно наблюдать: сломаюсь или выстою в нашем противостоянии. Приятно понимать, что я смог всё же удивить своего упрямого родителя. И отцу нравилось, как я поступал и к чему стремился. Правда, он очень хорошо это скрывал.
Мой отец весьма сложный и своеобразный человек, впрочем, как и Чезаре. Почему-то меня совершенно не удивила та сцена, свидетелем которой я вчера стал. Где-то в глубине души я догадывался о чём-то подобном. Они слишком сильно поссорились, до такой степени, что пять лет совершенно не общались. Для друзей это очень большой срок. Причиной выступали мы с мамой, но мне казалось, что было что-то ещё, о чём я совершенно не знал. Я стал ещё больше уважать своего крёстного. Для по-настоящему любящего человека самое главное, чтобы его избранник или избранница были счастливы. И в своё время Чезаре сделал этот выбор, отпустив моего отца к маме. Он дал ему возможность испытать радость отцовства, узнать, что такое семейное счастье. Он остался для них другом, настоящим и преданным. Какими же забавными они выглядели утром… Словно два здоровых лоснящихся и объевшихся сметаны кота. Но моё полное прощение отцу всё же придётся заслужить.
Коллекция Джузеппе мне в целом понравилась. Она была вполне в духе современных тенденций, и, хоть я и являюсь приверженцем классического стиля, несколько вещей для себя присмотрел. К примеру, длинная рубаха в арабском стиле, в которой я впервые вышел на подиум, мне пришлась по вкусу. Джузеппе пообещал подарить мне такую же, только зелёную, под цвет моих глаз. Я было возмутился и сказал, что вполне в состоянии её купить, на что мне махнули рукой и погрозили тонким пальчиком. Джузеппе был сегодня… очень заметным. Костюм в ярко-красную клетку с вкраплениями жёлтого и зелёного цвета, состоящий из узкого пиджака и таких же узеньких и слегка укороченных брюк шёл ему неимоверно, совершенно не делая смешным, а только подчёркивая индивидуальность. Он такой и есть ‒ яркий, смешливый и подвижный, как ртуть.
 
Я посмотрел на себя в большое напольное зеркало, коих в этом дурдоме, именуемом «закулисье модного показа» было полно, и подумал: «Руками и ногами отмахивался от участи модели, и что я делаю? Гуляю по подиуму во время Недели Высокой Моды и не где-нибудь, а в Милане. Мама была бы в восторге». Очередная ассистентка Джузеппе поправила у меня на голове слегка растрепавшуюся в суматохе прядь волос, убрала с белого шёлкового пиджака несуществующую пылинку и поставила передо мной туфли на шпильке. Десять сантиметров. Кошмар! Молодой мужик в белом шёлковом костюме и на шпильках, а что делать? Каприз Джузеппе.
Чезаре перед самым началом показа заглянул за кулисы и предупредил, что в зале меня ожидает сюрприз. Неужели сам Бриллиантовый Принц пожаловал? Так и есть. Франко сидел в первом ряду, напротив конечной точки. Захочешь не заметить, всё равно увидишь. Я хотел не только увидеть его. Но и пощупать, и поцеловать, и… Много всяких «и».
Я выдохнул и сделал шаг, словно пересёк невидимую черту, отделяющую закулисье от чуда. Вспышки фотокамер, свет софитов и отблеск восторженных улыбок. Лёгкий непринуждённый шаг, точка, на несколько секунд замереть, найти взглядом Франко… Он смотрит на меня заворожённо и неотрывно. Я теперь понимаю женщин, готовых убить за один вот такой вот взгляд. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Но… чёткий разворот и в обратный путь. Через несколько минут я вышел вместе с другими моделями и Джузеппе. Он довольный и сияющий шёл рядом со мной. Я был рад за него, за его мастерскую работу, за золотые руки и необъятную фантазию. Забавно было наблюдать, как он совершенно не теряется среди высоких парней и девушек. Мне, да ещё на шпильках, он еле доставал до груди. Маленький гений Джузеппе Сальдивари. Я вновь нашёл взглядом Франко и, неожиданно для самого себя, подарил ему улыбку, в которую вложил свои чувства и надежды. «Подари мне сказку, мой Бриллиантовый Принц», ‒ попросил я его взглядом. Я хочу счастья.
POV Франко.
Я принял намёк Чезаре к сведению и прибыл на показ Джузеппе Сальдивари. Мне нравился этот забавный и весёлый, но с отличной деловой хваткой человек. У меня самого в гардеробе имелось несколько вещей, созданных его фантазией. Чезаре дал понять, что Марко будет где-то здесь. Насколько мне было известно, он не являлся профессиональной моделью, и каково же было моё удивление, когда где-то в середине показа я увидел парня на подиуме. Его появление заметили многие. Судя по волне шепота, прокатившейся по залу, многие, в том числе и коллеги-фотографы, узнали лицо, засветившееся на нашумевшей выставке Чезаре-Доминико Астари. Замечая так много заинтересованных взглядов, мне всё больше хотелось увезти Марко и спрятать, чтобы он был моим и ничьим больше. «Ты становишься собственником, Франко», ‒ поздравил мысленно я себя.
Финальная точка показа была великолепна. Очередное появление Марко вызвало вздох восхищения. Высокий, гибкий, с летящей походкой и чуть отстранённой улыбкой, он притянул к себе все взгляды. Белый шёлковый костюм был словно сшит специально под него, подчёркивая мягкий тёплый цвет кожи, зелень глаз. Он был похож на ангела. Моего личного ангела. Я улыбнулся, заметив, как легко он двигался. Из-под края чуть свободных брюк мелькала тонкая высокая шпилька. Интересно, откуда у Марко такое мастерство хождения на каблуках? На травести он совершенно не похож, даже если учесть немного женственные черты лица. Когда он вновь оказался на краю подиума вместе с остальными моделями и Джузеппе, я не смог сдержаться и аплодировал со всеми. А этот хитрец вдруг повернул ко мне свою блондинистую голову и подарил ослепительную улыбку, заставившую меня забыть, как дышать. Его красивые губы, словно о чём-то спрашивали меня, а я не мог ничего сказать. Только моё сердце понимающе пело в ответ.