Золушка для Бриллиантового Принца (СИ)

К моему глубокому стыду и сожалению, на открытие персональной выставки я опоздал, хоть и отослал Чезаре поздравление. Я прошёлся по залу, где было довольно много посетителей. Мне всегда нравились его работы. У него была своя эстетика, своё видение мира и человека в нём. Темой этой выставки была двойственность человека. Его тень и свет, видимая для всех сторона и потайная, спрятанная глубоко в душе. И мне было интересно посмотреть, что же у него получилось. Основная масса посетителей выставки задерживалась в глубине зала, там, где висели самые главные и лучшие работы. Я дождался, когда толпа поредеет и подошёл. Ошеломительно. Прекрасно. Как подарок от феи в новогоднюю ночь.
Центром композиции была большая чёрно-белая фотография. Два лица, словно разделённые зеркалом. С одной стороны было, казалось бы, женское лицо с манящими выразительными глазами и улыбкой Моны Лизы. С другой стороны, как отражение, было мужское: загадочное, немного грустное, слегка мечтательное. Самое удивительное было в том, что это были два лица одного человека. Моего человека. С фотографии смотрели друг на друга Мария и Марик. Моё наваждение, моя мечта. Инь и ян, мужское и женское, всё, что присутствует в каждом человеке, было выражено в этой фотографии. Мечты и реальность, потаённые наши желания и страхи. Разве никто из нас иногда не представлял себя другим человеком? Разве не бывает женщин с истинно мужским характером или мужчин с мягким женским нравом? Иногда природа прячет женскую суть в мужском теле, а мужскую в женском. И тогда только человеку решать, как он будет жить, какую судьбу изберёт. Кто-то решается и делает шаг к принятию себя, а кто-то всю жизнь прячется за масками, боясь осуждения. Он умирает несчастным и, чаще всего, безумно одиноким. Человек, живущий в гармонии с самим собой, не нуждается ни в чьём одобрении и миру приходится в итоге принять его таким, какой он есть.
По обе стороны от центральной фотографии располагались ещё две парные работы: ангел и демон, святой и грешник. Это я решил так для себя. И везде был Марик. Такой разный, и такой естественный во всех образах. Этот парень очень талантлив как модель. Я подозвал администратора, чтобы узнать ‒ купил ли кто эти работы? К моему счастью, оказалось, что нет. Чезаре выставил довольно высокую стоимость этим работам, но для меня она была вполне приемлема. Я выписал чек на все фотографии с участием Марика. Не знаю, приведёт ли та химия, которая вскружила мне голову на балу, к отношениям, но его образ навсегда останется со мной.
К Чезаре я добрался только к вечеру. В его апартаментах было на удивление тихо, лишь где-то в глубине едва слышно играла умиротворяющая мелодия блюза. Чезаре выглядел уставшим. Он жестом пригласил меня следовать за собой. Мы прошли в небольшую комнату, служившую ему кабинетом. Он предложил мне вина, но я отказался.
‒ С чем пожаловал? ‒ поинтересовался Чезаре, расположившись в кресле напротив.
‒ Сегодня посетил выставку. Она великолепна. Я купил несколько твоих работ.
‒ Я даже догадываюсь, какие именно это работы, ‒ заговорщицки подмигнул он мне.
‒ Я хочу с ним встретиться, ‒ заявил я о своих намерениях.
‒ Сейчас это невозможно.
‒ Почему? Я знаю, где он живёт.
‒ После того, как он так экстремально спас твою шкуру, тот адрес уже недействителен. Его выгнали из дома.
‒ Из-за того недоразумения? ‒ воззрился я на Чезаре.
‒ Из-за срыва грандиозных замыслов, ‒ поднял он вверх палец. ‒ Ты даже не представляешь, из какой задницы он тебя вытащил.
‒ Из какой же?
‒ Тебя хотели опоить возбудителем и использовать как племенного быка, ‒ ухмыльнулся Чезаре, глядя на моё вытягивающееся лицо. Звук упавшей челюсти раздался в моих ушах.
‒ Что? Его родственницы совсем рехнулись? Я бы на них в суд подал!
‒ Они не его родственницы. Это всего лишь жена его отца и её старшая дочь. Младшая была в сговоре с Марко.
‒ Его зовут Марко, ‒ довольно улыбнулся я, мигом забыв о коварных женщинах.
‒ Марко Лойе-Росси. Он мой крестник.
‒ Росси? Сын Бьянки?
 
‒ Да.
‒ Маскарад на балу не был розыгрышем?
‒ Это была моя идея. Небольшой маскарад, чтобы скрыть присутствие Марко от нежелательных взглядов некоторых знакомых тебе особ.
‒ Я так понимаю, портрет присвоили именно они?
‒ Да, и такой поступок вполне в духе его мачехи. Мерзкая женщина, слишком любящая деньги.
‒ И где мне его искать теперь? ‒ с надеждой спросил я Чезаре.
‒ Сначала ответь мне, Франко, зачем? Что ты хочешь от Марко, кроме секса?
‒ Ты такой прямолинейный, ‒ вздохнул я. ‒ Меня дико тянет к нему с первого же мгновения, Чезаре. Как мотылька к огню. Я хочу не только переспать с ним, поверь мне. Похоже, у меня с моим отцом одна проблема: мы влюбились в Росси с первого взгляда. Он в мать и любит её до сих пор, а я в сына.
‒ Ты планируешь быть завтра на показе Джузеппе Сальдивари? ‒ неожиданно поинтересовался Чезаре.
‒ Не знаю. Пока ещё не решил, ‒ пожал я плечами. ‒ Приглашение я видел сегодня у себя на столе.
‒ Я советую тебе посетить это мероприятие. Там будет интересно. Очень, ‒ многозначительно намекнул Чезаре.
‒ Н-да? Я буду!
‒ Тогда до завтра. Я провожу.
Мы почти дошли до двери, когда прозвучал звонок. Чезаре вздохнул, пробормотал что-то по поводу наплыва неожиданных гостей и отворил дверь. Его усталость мигом слетела, сменившись яростью. Такой скорости смены эмоций я никогда у него не видел. Грядёт буря, надо ноги уносить. На пороге, с небольшим чемоданом на колёсиках стоял высокий импозантный мужчина. На вид я дал бы ему не больше сорока, несмотря на обильную седину. Холёное красивое лицо, уставший властный взгляд. Если судить по дорогой одежде известной марки, мужчина далеко не беден.
‒ До завтра, Франко, ‒ спокойно произнёс Чезаре, но в этом спокойствии было столько эмоций. Я пожал ему руку и вышел, пройдя мимо слегка посторонившегося мужчины. Напоследок услышал рычание:
‒ Какого дьявола тебе здесь нужно, Тони?
========== Отступление второе. Поздний вечер в Милане. ==========
Чезаре всматривался в знакомые черты и не мог понять, что же он нашёл когда-то в этом человеке. Его Тони никогда не выбросил бы своего сына за черту собственной жизни. И никогда не усомнился бы в любимом, родном и беззаветно преданном человеке, таком, какой для него была Бьянка. После почти семнадцати лет счастливого брака, основанного на любви и доверии, как он смог поверить инсинуациям какой-то стервы? Гала лично ему, Чезаре, никогда не нравилась. Он в первый же момент знакомства почувствовал фальшь, сочившуюся изо всех пор её кожи. Но… Бьянка была слишком добрым человеком и сразу же пожалела знакомую, попавшую в бедственное положение. А эта женщина успела изучить Тони достаточно, чтобы узнать его слабые места. Он был слишком ревнив.
‒ Ты меня впустишь, или так и будешь держать на пороге? ‒ вырвал Чезаре из ступора хмурый голос.
‒ А ты сначала убеди меня, что я должен впустить тебя в своё жилище, а не спустить с лестницы, ‒ в тон ответил он.
‒ Нам необходимо поговорить? ‒ сделал пробную попытку Тони.
‒ Мы уже говорили. Пять лет назад.
‒ Говорили? ‒ хмыкнул мужчина. ‒ По-моему мы подрались, а не поговорили.
‒ Сам виноват! ‒ огрызнулся Чезаре.
‒ Виноват, ‒ отвёл глаза в сторону гость. ‒ Я хочу помириться с сыном.
‒ А у тебя есть сын? В тот наш памятный разговор ты, Тони, назвал его чужим ублюдком.
‒ Чезаре, не дави на больную мозоль! Я помню и без тебя всё. Был неправ!
‒ Чтобы это понять, тебе понадобилось пять лет? Как же ты сумел заработать такое состояние, если настолько долго до тебя доходят элементарные вещи? Просто экономическое чудо!
‒ Чезаре! ‒ рыкнул уже нетерпеливо Тони, стукнув кулаком по двери. ‒ Я всё равно встречусь с ним, хочешь ты этого или нет!
Чезаре развёл руки в стороны и шутливо поклонился, отходя от двери и давая гостю дорогу. Тони стремительно ворвался в квартиру, видимо опасаясь, что хозяин передумает. Он бросил вещи и громко позвал: