Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

— Куда хочешь, — осматривается по сторонам. — Выбирай направление. 
— А мы не заблудимся? — уточняю, уже начиная сомневаться снова. — Может, домой пойдём, телевизор посмотрим? Кушать приготовим. Нет-нет! Готовить не будем. А то тот стол до сих пор вгоняет меня в краску. 
— Нет, — успокаивает уверенным вердиктом. 
Указываю пальцем куда-то в сторону. 
— Туда пойдём. 
И спрятав нос в шарфике, направлюсь в лес. Хорошо, что снега не по колено, и можно спокойно погулять. Правда, холодно очень. 
Но когда Булат поравнялся со мной, неожиданно становится тепло. Он как печка в холодном и мрачном месте, от которой я не хочу уходить. Поэтому шагаю рядом, спрятав ладошки в куртке. 
— Булат, — называю его по имени, но уже вслух. Звучит оно красиво. Интересно, какие у него корни? Хотя это неважно. 
— Что? 
— Ты ведь знаешь Бодрова? — как хорошо, что я девочка не стеснительная, прямолинейная. И прежде, чем задать этот вопрос, не переминалась с ноги на ногу, как школьница. — Я помню, ты говорил, что вы знакомы. И поэтому помогаешь мне. 
— Ульяна, не ходи вокруг да около, — усмехнувшись, он словно заглядывает мне в голову, видя всё, что в ней творится. — Задай тот вопрос, что тебя интересует. 
Шумно вздыхаю. 
— Какой он? 
Отца я всю жизнь не знала. Мама редко о нём говорила и вообще старалась не заикаться о нём. И когда её не стало – мне было очень интересно узнать о папе всё. И в какой-то степени я приехала сюда из-за него. Не только из-за помощи родным, но… Не знаю. Тянуло меня сюда. Показать ему, что вот она я, выросла. 
И жажду отцовской любви, которой меня обделили. 
Деда заменял папу. Но это не то. 
— По характеру? 
— Ну-у-у, можно и так сказать. Он хороший? Не делает злых дел? — пусть прозвучит наивно, но для меня это немаловажно. 
— Нет чистых и абсолютно хороших людей, Ульяна. В каждом найдётся изъян. Душа у нас наполовину гнилая. У всех. Без исключения. 
— Ты намекаешь на то, что на счету Бодрова есть тёмные делишки? — поворачиваюсь к Басманову, разглядывая красивый, идеальный профиль. Всё же… Наградила его матушка-природа всем, чем можно красть женские сердца. Моё пока под замком. — И даже у тебя? 
— Даже у меня, — зацикливаюсь на движении его губ. 
Мурашки бегут по спине то ли от холода, то ли от страха. 
Этого следовало ожидать. 
— А что такого плохого делаешь ты? — не успеваю понять, как вопрос сам рассеивается в воздухе, вырвавшись из горла. 
Он поворачивается ко мне. Медленно, устрашающе. 
— Боюсь, как только ты узнаешь, ты сорвёшься с места и убежишь. 
Я улыбаюсь, воспринимая это как шутку. Я сама знаю, что Булат не из невинных. Даже если вспомнить, что он велел отвезти меня к нему в квартиру и хотел изнасиловать… А потом преследовал, чтобы флешку отдала. 
Передёргивает аж. Вспоминаю всё это и не понимаю, что делаю рядом с ним. 
Но я не чувствую от него опасности, как раньше. Только если чуть-чуть. 
— Тогда я не хочу знать твою тёмную сторону, — а то точно убегу. — А у меня есть? 
Мой вопрос – чисто риторический. Басманов не может знать, какие демоны обитают в моей голове. Как и я сама… 
— Я же сказал – у каждого. 
Задумываюсь. Может быть… 
Да, точно, есть. 
— Ты прав, — выпаливаю, вспоминая, как Стас попал в беду. А я не помогла ему, отдав деньги Басманова. — Есть. Ну и ладно, все мы не без греха. 
Быстро меняю тему. 
— Как вы познакомились? — спрашиваю, отодвигая ладонью свисающую ветку. Перед ногами появляется воробушек и, испуганно посмотрев на меня, улетает. 
— Это неинтересно, — слышу вместо истории. 
— А мне – даже очень. 
Эй, почему он избегает моих вопросов? 
— Мы партнёры по бизнесу, — ах, вот оно что. — Давно знакомы.
А ничего про него не говорит! 
Закрываю этот разговор. Он ни к чему нас не приведёт, поскольку Басманов отвечает размыто. Зато не стесняется расспрашивать меня. Как я приехала в столицу, зачем. Пришлось рассказать, что красный диплом денег не приносит, а пенсии деда и бабули не хватает. Взяла академический отпуск и поехала зарабатывать. А учёба… Всегда успеется. Я не считаю её главным планом в жизни. Всегда есть курсы и талант. 
 
У меня, правда, из умений – только игра на гитаре и умение побеждать в шахматы. Но этим денег не заработаешь! Только если играть в переходе. Но там и петь ещё нужно. А вот с этим у меня уже проблемы… 
И всё это я выпаливаю как на духу. Дурочка! Нельзя доверять мужчине! И тем более рассказывать о себе больше, чем нужно. Он ведь молчит. Ничего не говорит о своей семье. Есть ли у него девушка, может, дети… 
Узнала только то, что он тоже неплохо играет в шахматы. 
— Сыграем? На раздевание, — усмехнувшись, пронзает карим ярким взглядом. 
Увидеть голого Басманова, но при этом остаться одетой?!
— Конечно, — расплываюсь в шкодливой улыбке. — На самом деле, я уже нагулялась. Пошли домой? 
Уже темно, и снег освещает каждый уголок. Гуляли мы долго. Я уже и ног не чувствую. 
Басманов кивает, разворачиваясь. Не обманул – мы не заблудились, и он знает, куда идти. 
Но не тороплюсь идти за ним. Достаю руки из карманов куртки, наклоняюсь, черпая снег ладошкой и комкая его в снежок. И прицелившись, игриво метаю его в спину Булата. Чтобы не расслаблялся! 
Но, как назло, он оборачивается. 
— Ты чего встала? Замёр…
Комок снега прилетает ему прямо в лицо. 
А я прикрываю рот ладошкой, тут же ощущая прилив неизмеримого страха. 
Я что только что сделала? 
— Прости… — тихонько выдыхаю, уже представляя, как с меня сегодня снимают трусы, а потом лупят ремнём по заднице. Так, Ульяна! Отставить! Пересмотрела своих порно-роликов, теперь всякая ерунда в голову лезет! 
Он медленно дотрагивается ладонью до своего лица. Смахивает снег. 
А затем медленно что-то себе под нос шепчет.
Напрягаюсь. 
— А? — переспрашиваю его. 
И через секунду слышу отчётливое: 
— Беги. 
  
Глава 43. Ульяна
 
Глава 43. Ульяна 
А… 
Бежать? 
Мне два раза говорить не надо! 
Быстро сорвавшись с места, ощущаю тяжесть новых сапог. Раньше они казались лёгкими, а теперь на ноги будто нацепили гири. 
И от паники, вместо того чтобы рвануть вперёд, вглубь леса, я делаю всё наоборот. Сигаю в сторону Басманова по диагонали, сама попадая в ловушку. 
Мужчине требуется несколько секунд, чтобы оказаться впереди меня, поймать одной рукой. И я, взбрыкнув, сваливаю нас обоих в снег. И почему-то оказываюсь в невыгодной для себя позиции – под ним. 
Тяжело дышу, выдыхая пар прямо в свирепые тёмные глаза. 
— Я случайно, — мямлю под ним. И чтобы он сильно не злился, снимаю перчатку и касаюсь тёплыми пальцами его холодной щеки. Не знаю, сработает ли… Но умирать мне не хочется. — Ты же не будешь злиться? 
Грею его лицо своей ладонью, ласково водя по небрежной щетине. Колется. Приятно так. 
А он молчит. Будто накаляет и так напряжённую обстановку. 
— Не будете же? — резко перехожу на «вы». Всё же за эти дни я забылась. У нас разница в возрасте. И если у меня ещё детство в заднице играет, то у него… Вряд ли. Точно. Ему за тридцать. А я маленькая двадцатилетняя дурочка. И игр он моих не понимает. 
Поэтому и встаёт, никак не прокомментировав эту ситуацию. 
Подпрыгиваю следом со снега, отряхиваясь. А затем плетусь за хмурым Булатом домой. 
Как же быстро поменялось его настроение… 
Но я предпочитаю промолчать. 
Где-то по пути, почувствовав, как замерзаю, аккуратно спрашиваю:
— А нам долго ещё идти? 
Смотрит вперёд. И довольно ёмко бросает: 
— Не знаю. 
— Мы всё же заблудились? — пытаюсь сдержать нервный смешок. 
Я долго не протяну. Уже и перчатки не спасают. Мокрые от снега. 
— Нет. 
Да, каши с ним не сваришь. Сегодня он неразговорчивый. Плетусь за ним дальше.