Опасная беременность. Девочка Басманова (СИ)

— Нет-нет, — успокаиваю его, как глупая. Дура! Надо было сказать, что порвал! А потом целую неделю лежать и болеть! А ведь… Это и так будет. Месячные у меня болезненные. — Это просто… Знаете… У девушек раз в месяц. 
— Блять, — обозлённо кидает. 
Вздрагиваю. 
Мне сейчас влетит?
Или он расстроился, что планы все коту под хвост? 
Хех… 
Теперь я начинаю благодарить месячные. 
Издевательства над мужчиной доставляют мне особое удовольствие. 
Жалко, что это редкое явление… 
— Ладно, хорошо, что это обычные критические дни, — разочарованно и всё ещё недовольно отходит от меня. 
Жутко хочется поднять платье, показать ему красивые сексуальные чёрные трусы. Чтобы опять возбудился. А я ему… Нельзя! Красная армия!
Но… Я же не дурочка. 
Хотя про себя над ним смеюсь. 
— Ну, вообще… — переминаюсь с ноги на ногу. — Вопрос глупый, но… У вас не найдётся здесь прокладок или?.. 
— Нет, — цедит сквозь зубы, отмахиваясь. — Этого я не предусмотрел. 
— А чего теперь делать?..
Он тяжело вздыхает. 
— Съезжу в ближайший магазин. 
Слава богам! Я не умру от стыда, когда замараю своими реками крови этот прекрасный дом! 
Явно не рассчитывающий на такой вечер Басманов стремительно разворачивается на пятках и летит на выход из зимней веранды. 
— Позвоню из магазина. Будь на связи. 
Я киваю, хотя не представляю, как он это сделает. У него номер вообще мой есть? 
Неважно. Но это очень приятно. Ну, что он не послал меня и не стал орать, что это мерзко. А молча решил съездить за прокладками. Правда… У него выбора нет. Иначе я всё измажу кровью. 
Ой, а этого точно не хочется… 
Оттягиваю платье на попе и мечтаю провалиться сквозь землю. И что мне теперь делать до его приезда? 
Булат 
Баб у меня было много. Дохуллион. Но ни одна не приходила ко мне во время этих дней. И, сука, у меня такое впервые. Уж точно. Особенно то, что я стою в женском отделе, смотрю сурово на прокладки и жду, когда дело решится само. 
Тут, блять, выбора больше, чем в баре с алкоголем. 
И все разные. 
Дневные, ночные… 
Интересно, если дневные ночью напялить, она в кровавую Мэри превратится или что? Какого хрена они вообще подразделяются на время суток? 
А что за капли эти? 
Рекомендуемая доза валокордина, которую я должен принять, чтобы их купить? Вытерпеть? 
Слышал, в ПМС бабы вообще ошалелые. 
Берегов не видят. 
А если так припомнить, была одна у меня… Точно, была. Секса в эти дни хотела жутко. Кидалась на меня, как Тарзан на лиану. Я опасностей не боялся, но в море её красное вошёл. В душе и только в презике. 
Такое омерзение было. 
А здесь по-другому. Я был удивлен. 
У меня такие планы, блять, были. Наполеоновские! Но, как и Наполеон, просрал всё. За меня в мою жизнь неожиданно внесли коррективы. 
И ничего с ними не поделаешь. 
Но есть вариант, что Ульяна побудет ласковой кошечкой. Вдруг она, как та дурочка? Захочется ей… Возможно.
Загадывать уже не буду – нахрен. Ничего с этой девчонкой у меня не работает. 
Даже прокладки купить не могу. 
Вот и какие тут брать? 
Осматриваю полки. Жесть какая-то. Они тут с ромашкой есть. С ромашкой! Для успокоения нервов? Или чай пить? 
Из-за каких-то кусков ваты застреваю. Всегда решал все проблемы быстро, чётко. А тут… 
Достаю телефон, звоню Ульяне. Номер у меня её есть, нашёл. 
— Кто? — слышится из динамика взволнованный голос. 
— Я. 
— А откуда?.. 
— Неважно. Какие тебе прокладки нужны? Их тут дохреллион. Я не различаю. Только по цветам, пока ещё не дальтоник. 
— Мне тампоны, пожалуйста… 
Тампоны. Пиздец. 
Оборачиваюсь, снова выпадая в осадок. Их не меньше. 
— Вопрос прежний. Какие? 
— Ну… Две капли и четыре. 
Ясно. 
— Это явно облегчает дело, — говорю с сарказмом. Одна ситуация разъярила меня до предела. — Я понял. Сам выберу. 
Отключаюсь, закидывая телефон в карман пальто. И скидываю в корзинку тампоны всех видов. Она их засовывать в себя будет, да? Бесполезная херня. Я мог бы попробовать заткнуть её членом, как пробкой шампанское или вино.
 
Боже, Басманов, у тебя такая дурь в голове.
Тебя вообще раньше это бесило. И кривило. 
А сейчас что изменилось? 
Секса давно не было 
Очень давно. 
Недели две? Три? Сколько я уже на эту блондинку передёргиваю? 
Пыхтя от злости, ещё немного хожу по магазину. 
И через час приезжаю домой. Ожидаю увидеть реки крови, перепачканный дом. Но слишком бурная у меня фантазия. Всё спокойно, всё хорошо. Нахожу Ульяну в её комнате. Лежит на двуспальной кровати, на боку, свернувшись калачиком. 
При виде меня подпрыгивает. 
— Держи, — передаю ей полный пакет разных тампонов. — Ищи сама. Как сделаешь все свои дела… спускайся, поужинаем. 
Опустив взгляд и приняв пакет, не глядя, крошка кивает. 
И в секунду вся злость проходит. Смущается. 
Ладно, хрен с ними, с месячными. Мы здесь явно не на одну неделю. Да, точно. Теперь мы здесь надолго… 
  
Глава 35. Басманов
 
Глава 35. Басманов 
— Не ходи. 
Останавливаюсь. 
Зубы трещат от силы, с которой я их сжимаю. 
Тяжело выдыхаю, стараясь сдержаться и не надрать зад этой девчонке. 
— Не дыши, — опять недовольно слышится из-под одеяла на диване в гостиной. 
Офигела. Девчонка офигела. 
— Если я тебе мешаю в собственном доме, сидела бы у себя, — гаркаю на неё, начиная закипать. Я на пределе. Вот-вот рвану, как спящий вулкан. 
Я в очередной раз пожалел, что вообще воспользовался ситуацией и обманом затащил сюда. Хоть говори, что всё в порядке, и пинком под зад отправляй обратно в столицу. 
Долбаный бабский ПМС. 
В собственном доме мне нельзя ходить и дышать. 
Вышел попить воды. 
Я и так, как какой-то лох-затворник, сижу в своём кабинете, работая дистанционно. Стараюсь вообще не видеть жгучую блондинку с охрененно желанным телом. Меня даже её месячные не останавливают. Хочу трахнуть уже, и всё. Столько времени без секса хожу, что яйца вот-вот лопнут. 
Издевательство. 
Скоро могу смело отращивать бороду и идти в церковь.
Воздержание почти три недели! 
— Там душно, — сопит под одеялом недовольная особа. 
— А вылезти из своего кокона не думала? — всё же дохожу до кухни, совмещённой с залом, и достаю из холодильника прохладной воды. Выпиваю залпом. Бесит всё. 
— А так холодно будет. 
Пустая пластиковая бутылка сминается в пальцах. Характерный звук хруста пластика разлетается по комнате. 
— И ты пришла сюда ебать мне мозг? 
— Нет. Мне одиноко. 
Улыбнувшись, всё же подхожу к ней со спины. Обнимаю комок, завернутый в одеяло. 
— Так ты пришла сюда найти компанию в моём лице? 
— Уйди, — шипит на меня. — Тут телевизор на фоне говорит. 
Неврастеничка. 
Вздохнув, отрываюсь от неё. Слишком я добр. Но я же насилия не хочу. Не хочу ведь? 
Дурдом. Уже говорю сам с собой. 
Залезаю в холодильник, достаю пакет со сладостями. Возвращаюсь обратно к дивану, достаю первую попавшуюся шоколадку и бью ей легонько по одеялу. 
— Сим-сим, откройся. 
Тишина. 
— Хорош выделываться. Глянь, что я тебе принёс. 
Одеяльце чуть приподнимается, и из-под него появляется рука, что живо хватает шоколадку и утаскивает под ткань. 
Замолчала. 
Только шелест упаковки слышится. Жуёт. 
Фух. Хоть ненадолго замолчала. 
— А с клубникой есть? — её будто переключает, и вместо недовольного тона из её уст льётся сладкий голосок. 
Шарю по пакету. 
— Какого она цвета? 
— Розовенькая. 
Достаю шоколадку в обёртке розового цвета. Ага, с клубникой. Снова повторяю манипуляцию, и опять проворные пальчики утаскивают лакомство под одеяло. За обе щёки трескает. 
Встав с кресла, с чувством выполненного долга возвращаю пакет в холодильник. Разбирать лень, а девчонка не торопится это делать, страдая от мучительных дней.