Фу такими быть! Или Мистер и Миссис Фу (СИ)
— Ы? — вежливо предложили нам шипящую сковородку. Видимо, вид у нас был очень голодный!
На сковороде лежала половина ботинка. Вместе с грязной подошвой! Все это было полито соусом и замариновано с гвоздями. В качестве гарнира нам предложили яичницу со скорлупой и мелко нашинкованным носком.
На горящем разделочном столе стоял топор и вторая половина ботинка.
— Моя ж ты хозяюшка! Еще и экономная! Половину ботинка на ужин, половинку на завтрак! — усмехнулся муж, шаря руками по стене. — Я же говорил тебе — не женщина, а сокровище!
— Прямо закопать хочется! Я тебе тоже половинку ботинка приготовлю! — выдыхала я, успокаивая, что в любой момент смогу поставить водный купол.
— О, нет! Ее рецепт ты вряд ли повторишь! Есть в нем изюминка. Видела распотрошённый пакет с изюмом? — заметил муж, пытаясь что-то найти руками на стене.
Я тушила пламя заклинанием воды. И мне удалось вытеснить пламя из кухни. Мокрая Миссис Хотьбыхны посмотрела на полную воды сковороду и что-то промычала, а потом опрокинула ее в кастрюлю и стала помешивать.
Она что-то пела на своем, потустороннем.
— Убаюкивающе? Не так ли? — заметил муж, проверяя пальцами каждый кирпич. — Так и хочется убаюкнуть ее навсегда прицельным ударом!
Вода заливала огонь, брызгая во все стороны.
— Где он? — цедил муж, пока я сплевывала мокрые волосы. — В детстве был! Куда он сейчас делся?
— А ты ниже не пробовал посмотреть? В детстве ты был маленьким! — крикнула я, глядя на два метра харизмы и черного обаяния.
Муж согнулся и стал шарить руками, как вдруг стена с хрустом стала раздвигаться. Вниз вела старая, заросшая паутиной лестница.
— Там есть проход в библиотеку! — послышался голос. Я поспешила, видя закрывающуюся дверь.
Мне удалось протиснуться. Магический свет освещал путь. Как вдруг я почувствовала, как юбка за что-то зацепилась. Я дернулась, едва не упав прямо на лестницу. А потом вынула руку из руки мужа, наклонилась и…
В этот момент откуда-то сверху упала горящая балка.
— Ах! — отшатнулась я, видя разлом в ступенях и стену пламени, разделяющую нас пополам.
— Прыгай! — послышался крик, пока я стояла и с ужасом смотрела на огонь. Я пыталась погасить его водой, но оно рождалось где-то внизу, куда не долетала вода.
— Так, возьми себя в руки! — выдохнула я, обрывая юбку и сбрасывая ее с себя. — Просто прыгни! Просто зажмурься и прыгай!
— Сейчас-сейчас-сейчас! — задыхалась я, понимая, что не смогу.
— Прыгай! — орали мне по ту сторону.
Я стиснула зубы, сжала кулаки и посмотрела куда-то наверх, где пламя лизало неровный потолок. Оттуда что-то срывалось. И человек, смыслящий в архитектуре, точно назвал бы, чем его пытается накрыть. Но я в архитектуре не смыслила. Поэтому мне было все равно, что это за горящие головешки летят прямо вниз, рассыпаясь искрами.
— Иииии! — издала я боевой клич всех трусих и прыгнула.
«Только бы поймал! Только бы поймал!» — вертелось в голове.
Бэмс!
В момент приземления, я поняла. Лучше бы не ловил! Нос, видимо, не то, что нужно образцовой супруге. Да и зачем он ей? Это только незамужним кокеткам он нужен, чтобы пудрить его и морщить его от непристойных предложений! После брака нос уже не нужен!
— Ай, — всхлипывала я, врезавшись в грудь мужа.
— Я потом тебя в него поцелую! — послышался голос. — Давай, шевели чакрами! Нам еще спускаться, а потом подниматься.
Старинная дверь с древними символами на забытых языках сразу намекнула, что ведет в библиотеку.
— Однозначно — это библиотека, — авторитетно заметил супруг, рассматривая символы.
— Абсолютно точно! — я тоже прищурилась на символы, делая вид, что я их понимаю. — Не знала, что вы так углублялись в древние языки!
— Я даже не подозревал про то, что вы их изучали! — согласился муж.
Мы сделали вид, что наши познания куда глубже, чем мы думали и толкнули дверь в библиотеку. Если бы не серебристая книжка, нарисованная прямо на двери, мы бы вряд ли вычислили ее среди других дверей.
— Как приятно казаться знатоком древних наречий, — вздохнул муж, толкая заросшую паутиной дверь.
— Ты себе не представляешь насколько! — усмехнулась я.
С ужасающим скрипом, похожим на визг благочестивой леди, увидевшей за шторкой душа ухмыляющегося маньяка, дверь открылась. И мы очутились среди огромных стеллажей.
— Летопись семьи! — приказал муж, выставив вперед руку. Я знала это заклинание. Точно таким же пользовалась я, когда искала нужный том в библиотеке дяди.
С полок сорвались десятки книг, сбивая нас с ног и засыпая почти с головой. Они все еще летели, летели, пока я пыталась прийти в себя, получив корешком по лбу.
— Я и забыл, что у меня очень древний род! — стонал муж, откапываясь из книжной берлоги. — В следующий раз напомни мне уточнять том!
— Мистер и Миссис Фу! — послышался голос домомучительницы. — Вы где? Я слышала вас в библиотеке!
— Ага, — заметил муж, пока мы сидели под старинным столом, подгребая к себе магией все разбросанные книги.
— Мистер и Миссис Фу! Невежливо не отзываться, когда вас зовут! — строго произнесла домомучительница.
— О, смотри! Чье-то завещание! — заметил муж, вытаскивая старинную желтую бумагу с магической печатью. — Так-так-так! Что тут завещают? Тому, кто найдет это завещание!
Если честно, то даже я навострила уши, наскоро пролистывая фамильные летописи.
— Я … зарыл… свой талант в землю! — прочитал муж, комкая бумагу. — В семье не без банкрота! Ладно, нашла что-нибудь?
Он сунулся в мою книгу.
— Что-нибудь нашла! — ответила я. — Тут на каждой странице проклятие! Погоди! Одну минутку! Дядя, когда искал что-то, использовал это заклинание…
Я прошептала магическую формулу, как вдруг в каждой книге засветились страницы: «Проклятье! Проклятье! Проклятье!».
На каждой странице каждого тома это слово встречалось как минимум раз десять! На ком-то из родственников лежало сразу по десять семейных проклятий! Половина из которых не снимаемые. Другая половина — сулящие страшную моментальную смерть!
— Ой! — ужаснулась я, поглядывая на мужа так, словно он сейчас вдохнет и не выдохнет.
— Да ладно тебе! У нас уже иммунитет к большинству из них, — зевнул муж, листая книгу. — Ничего! Чисто!
— И у меня чисто, — вздохнула я, откладывая старинную книгу. — Погоди, а если они не знали, что это — проклятие? Может, они тоже думали, что это призрак или заклинание? Должен же хоть кто-нибудь об этом знать?
Я уткнулась в очередную книгу. Имена и проклятия сливались воедино. Сотни имен, сотни злодеяний, за которые проклинали целыми семьями. Темные чародеи, мучители, гнобители, сотни раз пытающиеся завоевать мир!
— Ууууу! — послышался скрипучий голос и лязганье цепями. Из стеллажа появился Терентиус. Он то ли пропел, то ли прохрипел. — Парней так много холостых! А я люблю в бондажике! Кхе-кхе!
— Пошел вон, — отмахнулись мы, листая очередные тома в надежде, что чья-то совесть упомянула хоть что-то похожее. Но летописи молчали. Мы углублялись в века, но и там была тишина.
— Что значит, пошел вон? Итак, пряники! Кнут вас везде ищет! — витал рядом Терентиус, рассматривая наши ссадины и царапины.
— Отвали! — дернул плечом муж, отбрасывая книгу.
— Пожалуйста, не мешайте! — попросила я, вежливо улыбнувшись. — Нам надо кое-что найти!
— А знали ли вы, что пряник — намного страшнее, чем кнут? — послышался раздражающий скрипучий голос. — Одна родственница забила всю семью черствым пряником! Кровь была даже на потолке!
— Прекрати, — прорычал муж. — Не видишь, делом заняты!
— Вот так всегда! И поговорить не с кем! — обиделся Терентиус. — Игнорируют меня тут! Нет для призрака ничего худшего, чем игнорирование! То, что я умер — это еще не повод смотреть сквозь меня!
— Может, мы не там ищем? — встревожилась я. — Может пораньше надо посмотреть? Вдруг это недавно было?
— Погоди! — замер муж. Он посмотрел на меня, а потом сощурил глаза. — Ищи мать и отца!