Признание этого мужчины (ЛП)

— Никогда, — признаюсь я.
Он одаривает меня улыбкой, предназначенной лишь мне.
— Надеюсь, что нет. Поцелуй меня.
— А что, если не поцелую? — Конечно, поцелую. И он это знает.
Наклонившись, Джесси касается кончиком пальца местечка над тазовой костью. Я задерживаю дыхание.
— Мы оба знаем, что ты меня поцелуешь, Ава. — Его губы щекочут мои. — Давай не будем тратить драгоценное время, когда я мог бы потеряться в тебе. Поцелуй меня сейчас же.
Мой язычок выскальзывает наружу, встречаясь с его нижней губой, и я сама немного поддразниваю его, слегка скользя по ней, пока Джесси не подчиняется и не дает своему языку волю. Мы встречаемся посередине и сладко кружим, пока он не стонет и не нападает на мой рот с грубой силой. Я мысленно записываю очко в свою пользу. Ему так же невозможно мне сопротивляться, как и мне ему.
— Мммм, — выдыхаю я, повторяя целеустремленные движения его языка. Это то, что нам нужно. Нужно провести вместе несколько дней, любить друг друга и привыкать к нашему неминуемому совместному будущему. Будущему, в котором теперь есть двое детей. Мне нужен Джесси на некоторое время для себя, без отвлекающих факторов, кроме него, и без проблем, — только мы.
— На самом деле там не было написано, что мне нельзя летать, не так ли? — спрашиваю, глупо это или нет. Я знаю, что это так, потому что уже видела беременных в самолетах. Это просто еще одно из дурацких правил беременности Джесси.
Он прикусывает мою губу и посасывает.
— Это логично, — говорит он.
— Нет, это невротично, — возражаю я. — Беременные все время летают, так что ты везешь меня на самолете в какое-нибудь жаркое место и все время будешь позволять мне наслаждаться тобой. Непрерывный контакт. Я хочу непрерывного контакта.
Я знаю, что это доставит ему удовольствие, и когда он поднимает голову, чуть потягивая мою губу зубами, как он это умеет, чудесная улыбка на его лице подтверждает это.
— Я, черт возьми, не могу дождаться. — Он целует меня в нос и встает. — Тогда, вперед. Мы тратим драгоценное время нашего пиршества.
Он подмигивает, поворачивается и оставляет меня валяться среди белых простыней. Это действительно седьмое небо под названием Джесси.
***
Я тащу свой чемодан вниз по лестнице, и он подпрыгивает на ходу.
— Эй!
От оглушительного крика я подскакиваю, спотыкаясь на полушаге, и хватаюсь за перила, чтобы не упасть. Раздается громкое «ох!», за которым следуют грохочущие шаги вверх по лестнице. Меня хватают и держат неподвижно.
— Женщина, какого хрена ты творишь?
Мой испуг превращается в гнев.
— Твою мать, Джесси. Охренеть! Это твоя, бл*ть, вина!
Сразу же осознаю свою оплошность, рычание, исходящее от Джесси, подтверждает, что я, совершенно определенно, только что выругалась, как матрос. Три раза… и все в одной напыщенной речи. Я готовлюсь к неминуемому, прищуриваю один глаз и съеживаюсь.
— Следи уже за своим гребаным ЯЗЫКОМ!
Джесси выхватывает у меня чемодан.
— Жди здесь! — рявкает он, и я слушаюсь, но в основном потому, что я потрясена до неподвижности этим разъяренным криком.
Бормоча и ругаясь себе под нос, он практически бросает мой чемодан вниз, когда достигает последней ступеньки, а затем поднимается по лестнице за мной.
— Ты сломаешь свою гребаную шею, глупая женщина.
— Я несла чемодан! Это из-за тебя я подпрыгнула. — Я не извиваюсь и не пытаюсь вырваться.
— Ты не должна носить ничего, кроме моих детей.
— Наших детей!
— Я, бл*ть, так и сказал! — Он ставит меня на ноги. — Не делай глупостей, леди.
Я поправляю топ, пыхтя и отдуваясь при этом.
— Почему нести чемодан — глупо?
— Потому что ты беременна!
О, я этого не вынесу.
— Тебе лучше держать себя в руках, Уорд. — Я тычу пальцем ему в лицо. — Корнуолл!
Джесси начинает смеяться, что только повышает мое раздражение еще на несколько уровней. Ему следовало бы волноваться, а не смеяться.
— Сколько еще ты собираешься угрожать мне гребаным Корнуоллом? — дерзко спрашивает он, будто знает, что я никогда не доведу угрозу до конца. Я могла бы. Мне не нравится мысль о том, чтобы провести всю беременность с родителями, но все лучше, чем это.
 
— Я уеду сейчас же! — кричу ему в лицо.
— Тогда поехали. Я тебя отвезу.
Он берет мой чемодан и идет к двери, оглядываясь через плечо на меня, испуганно застывшую на месте. Что значит «он меня отвезет»?
— Ты идешь? — спрашивает он.
Он меня разыгрывает.
— Ты звонил Патрику? — спрашиваю я, следуя за ним. Ни за что на свете Джесси добровольно не отвезет меня к моей матери.
— Да, — отвечает он коротко и резко, — тебе нужно вернуться на работу ко вторнику.
Он закрывает за мной дверь, прежде чем вызвать лифт.
— Не могу поверить, что ты установил обратный отсчет в качестве нового кода, — ворчу я, но он не обращает на меня внимания.
Мы спускаемся в тишине, я смотрю на него в отражении зеркальных дверей, пока он звонит Джону. На меня он не смотрит.
Двери открываются, и Джесси кивает в сторону выхода, продолжая разговор со здоровяком, давая Джону распоряжение, связаться со Стивом, прежде чем сообщить ему, что везет меня к моим родителям. Я все еще не верю в это. И что должен сделать Стив?
— Привет, Ава, — веселый тон Кейси быстро сменяет мой нахмуренный лоб на яркую улыбку.
— Миссис Уорд! — рявкает Джесси, не прерывая разговор с Джоном, когда мы минуем стойку консьержа.
Я игнорирую его.
— Доброе утро, Кейси. Как дела?
— Очень хорошо, спасибо. Сегодня чудесный день. — Он кивает на улицу, и я оглядываюсь в поисках яркого солнечного света. — Хорошего дня, Ава.
— Спасибо.
В думах выхожу на душный воздух, мгновенно замечая, что мой свадебный подарок чудесным образом вернулся в «Луссо», но я тут же забываю об ослепительно белом «Рэнджровере», когда вижу «Астон Мартин».
— Да, спасибо, здоровяк. — Джесси вешает трубку и идет прямо к багажнику неизвестной машины, засовывая туда чемодан.
— Что это? — спрашиваю я, указывая на «Астон».
Он захлопывает багажник и задумчиво трет заросший щетиной подбородок.
— Вроде, похоже на машину.
— Сарказм тебе не к лицу, бог. Я имею в виду, откуда она взялась?
— Ее пригнали из гаража на замену, пока не найдут мою. — Он берет меня за локоть и усаживает внутрь.
— Твою машину все еще не нашли?
— Нет, — отвечает он быстро и окончательно, не давая мне возможности настаивать на вопросе, хотя это меня и не останавливает.
— Что должен сделать Стив? — спрашиваю я, и он отстраняется, на мгновение запинаясь в своих целенаправленных действиях.
— Ничего, — врет он, и я подозрительно поднимаю брови, просто чтобы он знал, что я все понимаю — Он кое-что выясняет для меня.
Джесси вздыхает и тянется, чтобы пристегнуть меня ремнем безопасности.
Я отбрасываю его беспокойные руки, когда он поправляет ремень на моем животе.
— Можешь уже прекратить это?
Я выталкиваю его и захлопываю за ним дверь, оставляя задумчивого мужчину по другую сторону окна пристально смотреть на меня. Начинаю желать, чтобы он отвез меня к маме. Не знаю, смогу ли это вынести, и даже не собираюсь пытаться убедить себя, что он может прекратить. Похоже, двойня — это двойная нежность. Джесси нежничает. И я чертовски хорошо понимаю, что Стив чем-то занимается, и я также знаю, что умалчивание Джесси о Стиве — результат того, что Стив согласился разобраться с тем, что меня накачали наркотиками, а теперь еще и в моем несчастном случае. Я откидываю голову на подголовник и немного поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он устраивается на водительском месте, регулируя сиденье, отодвигая его подальше от руля, чтобы его длинным ногам было удобно.
— Почему не взять мою машину? — спрашиваю я, кивая на свой блестящий снежок.
Он замирает на полпути и искоса бросает на меня взгляд.
— Ты не можешь ездить на большие расстояния.
Я улыбаюсь про себя.