Признание этого мужчины (ЛП)

— Ава?
— Ворота не открываются! — Я кажусь расстроенной и сумасшедшей, но схожу с ума от желания его увидеть.
— Эй, успокойся. — В его голосе звучит такая же тревога. — Где ты?
— У ворот! Я нажимала на кнопку, но их никто не открыл!
— Ава, прекрати. Ты меня пугаешь.
— Ты мне нужен. — Я всхлипываю, наконец-то уступая непреодолимому чувству вины, которое маячило глубоко внутри меня в течение нескольких дней. — Джесси, ты мне нужен.
Слышу в трубке его тяжелое дыхание. Он бежит.
— Детка, опусти солнцезащитный козырек.
Поднимаю глаза кверху и тяну за белый кожаный козырек, видя сквозь слезы два маленьких черных устройства. Я не жду его указаний. Нажимаю на оба, и ворота начинают открываться. Бросив телефон на пассажирское сиденье, давлю на педаль газа, устремляясь вперед. Мои всхлипы переростают в болезненны рыдания, пока я, как сквозь туман, пробираюсь по обсаженной деревьями подъездной дорожке, но тут вижу «Астон Мартин» Джесси, мчащийся мне навстречу. Жму по тормозам и выпрыгиваю из машины, мчась к нему со всех ног.
Он выглядит безумно напуганным, когда вылетает из машины, оставляя дверцу открытой, и бежит к своей сумасшедшей, истеричной жене. Ничего не могу с собой поделать, я его пугаю, но эта внезапная ясность повергла меня в паническую атаку. Я потеряла контроль над эмоциями. Недавняя хладнокровная стерва внезапно исчезает, открывая мне глаза на многие вещи.
Наши тела сталкиваются, и я тут же оказываюсь в его объятиях, каждый твердый мускул льнет ко мне, когда меня поднимают и крепко прижимают к его телу. Я безутешно рыдаю ему в шею, пока он шагает по дорожке со мной в обнимку. Какая же я дура. Глупая, эгоистичная, бессердечная корова.
— Господи, Ава, — выдыхает он мне в шею.
— Прости. — Мой голос все еще звучит безумно, хотя, находясь в его объятиях, я чувствую себя в миллион раз лучше.
— Что случилось?
— Ничего. Мне просто нужно было тебя увидеть. — Я сжимаю его крепче. Не могу быть к нему достаточно близко.
— Черт возьми, Ава! Пожалуйста, объясни! — Он пытается отодвинуться, но я крепче стискиваю свою и без того железную хватку, не позволяя ему опустить меня. — Ава?
— Мы можем поехать домой?
— Нет! Нет, пока ты не скажешь, какого хрена в таком состоянии, — кричит он, борясь с моими цепкими руками. Мне с ним не справиться. Вскоре он отрывает меня от себя и ставит перед собой, осматривая каждый дюйм моего тела, держа меня за руки. — Что происходит?
— Я беременна, — всхлипываю я. — Я тебе солгала. Прости.
Он отшатывается и отпускает меня, отступая назад, с широко раскрытыми глазами, глубокие морщины прорезают его прекрасное лицо.
— Что?
Я смахиваю льющиеся слезы и опускаю глаза. Мне так стыдно. Он не святой, но пока он пытался создать жизнь, я думала, как бы ее разрушить. Это непростительно, хотя я никогда не смогла бы сказать ему, что хотела сделать.
— Ты меня безумно бесишь, — жалобно шепчу я. — Сводишь с ума, а потом делаешь такой счастливой. Я не знала, что делать. — Это слабое и жалкое оправдание.
Когда проходит несколько молчаливых, неловких мгновений, а он все еще ничего не говорит, я украдкой бросаю на него взгляд. Он выглядит потрясенным.
— Бл*ть! Ава, ты пытаешься отправить меня в психушку? — он зарывается пальцами в волосы и смотрит в небо. — Если ты морочишь мне голову, то мне это совершенно не нужно, леди. Минуту назад я считал, что ты не беременна, а теперь ты беременна?
— Я всегда была беременной.
Он опускает голову вместе с руками. Они плетьми висят у него по бокам, пока он внимательно изучает меня с недоверчивым выражением на лице.
— Когда ты собиралась мне рассказать?
— Когда смогла бы это принять, — вру, не задумываясь, и отсутствие необходимости пытаться сдерживать мою естественную реакцию говорит мне об этом. Может, я пыталась максимально использовать доминирующего Джесси, прежде чем он снова начнет обращаться со мной как со стеклянной. Даже не знаю. Я была такой дурой.
— У нас будет ребенок? — едва слышно шепчет он, и я киваю в знак подтверждения. Я не могу говорить. Его взгляд опускается мне на живот и задерживается на некоторое время, а затем я вижу, как по его щеке бежит слеза. Это еще больше разжигает чувство вины, но когда он падает на колени, я полностью теряю контроль над рыданиями. Просто стою и плачу, наблюдая, как этот мужчина молча льет передо мной слезы. Я действительно свожу его с ума.
 
Моя естественная реакция — подойти к моему прекрасному, невротичному мужчине и присоединиться к нему на земле. Я скольжу руками по его плечам и крепко прижимаю к себе, он рыдает мне в шею, обнимая, словно проверяет, действительно ли я здесь.
— Прости, — говорю тихо.
Он ничего не говорит. Встает и поднимает меня с собой, ведет нас к своей машине и усаживает меня на пассажирское сиденье, оставаясь молчаливым, пока пристегивает. Достав телефон из внутреннего кармана пиджака, закрывает дверцу, и прежде чем отойти и позвонить, отгоняет мою новую машину на обочину.
Вернувшись, Джесси ставит мою сумочку между моих ног и в полной тишине везет нас домой.
Глава 13
Когда мы подъезжаем к «Луссо», Джесси все еще молчит. Он выходит из машины, вытаскивает меня и ведет мимо настороженного Кейси в лифт пентхауса. Я поднимаю на него глаза, но он смотрит перед собой, даже не встречаясь со мной взглядом, когда я пытаюсь поймать его в отражении дверей. Когда он открывает дверь в пентхаус, из кухни появляется Кэти, ее счастливая улыбка сникает, как только она замечает, что никто из нас не отвечает взаимностью на ее жизнерадостность.
— Все в порядке?
Она оценивает нас, затем смотрит на Джесси в поисках ответа, но тот лишь протягивает мне мою сумку и кивает в сторону лестницы. Я молча умоляю его хоть о каких-то словах. Он не поддается. Снова кивает.
— Мальчик? — осторожно настаивает Кэти.
— Все в порядке. Ава не очень хорошо себя чувствует. — Он слегка подталкивает меня в спину, побуждая двигаться вперед.
— Ты идешь? — спрашиваю я.
— Через минуту. Иди. — Он подкрепляет свои слова более решительным движением руки, и я оставляю его с Кэти.
Когда я прохожу мимо милой экономки Джесси, она слегка улыбается и нежно гладит меня по плечу.
— Рада, что ты дома, Ава.
Я улыбаюсь ей в ответ. Моя улыбка слабая. Я чувствую неуверенность и некоторое беспокойство подавленным состоянием Джесси.
— Спасибо.
Я поднимаюсь наверх, вхожу в хозяйскую спальню и устраиваюсь на краешке кровати.
Не зная, что делать, сбрасываю туфли и ерзаю на кровати. Глаза вновь наполняются слезами, и я прижимаю колени к груди и жду его. Итак, сейчас мы поговорим об этом, теперь мы оба осознали, что происходит; но для разговора нужны двое, а Джесси, похоже, собирается молчать. Не представляю, что происходит в его безумном сознании, и напряженная атмосфера снова вселяет в меня сомнения. Мне нужна уверенность, а не молчание, сейчас не время избегать разговоров.
При его появлении в спальне я вскидываю голову, но он не смотрит на меня. Вместо этого идет прямо в ванную. Слышу, как начинает литься вода, и его обычные движения, когда он собирается принять ванну, собирая все, что понадобится, и, размещая это в пределах досягаемости. Мы будем принимать ванну?
После того, как я слишком долго просто сидела на кровати, прислушиваясь к журчанию воды и тихим действиям Джесси, он, в конце концов, беззвучно входит в спальню и, не говоря ни слова, приближается ко мне. Взяв меня за руку и подняв с кровати, раздевает меня, снимает мой бриллиант и «Ролекс», за который я его даже не поблагодарила, затем берет на руки и несет в ванную.
Джесси осторожно опускает меня в воду.
— Как вода? — тихо спрашивает он, опускаясь на колени рядом с ванной.
— Нормально.
Наблюдаю, как он снимает пиджак и расстегивает манжеты рубашки, закатывая их. Взяв губку, обмакивает ее, выдавливает сверху гель и разворачивает меня от себя. И нежными, уверенными движениями начинает скользить по моей спине губкой.