Признание этого мужчины (ЛП)

— Девушка занята. — Он пытается подтолкнуть меня вперед, но я застыла на месте.
— Ты накачал меня наркотиками? — спрашиваю я, но выражение ужаса, которое мгновенно появляется на его бледном лице, говорит то, что нужно.
— Ава, я бы никогда не причинил тебе вреда. Я купил эту компанию из-за тебя.
Я качаю головой, недоверчиво смеясь.
— Тебя снедает жажда мести. Ты даже не знаешь меня. У нас не было никакой близости, связи или особых моментов. Что с тобой не так?
— Я узнаю хорошее, когда вижу это, и я готов бороться за него.
— Твоя борьба напрасна, — говорю спокойно. — И даже если ты преуспеешь в своих попытках разлучить нас, — чего никогда не будет — ты не сможешь заполучить меня после.
Его лоб хмурится.
— Почему?
— Потому что без него я мертва.
Поворачиваюсь и ухожу со своего рабочего места, понимая, что никогда не вернусь. Мне немного грустно, но знание того, что ждет меня после этого момента в моей жизни, вызывает самую большую улыбку.
* * *
Когда я благополучно усаживаюсь в «Рейнджровер» Джона, и мы отъезжаем от обочины, ощущаю телефон в руке и вспоминаю, что Джесси на другом конце линии. Я не хочу его слышать, я хочу его видеть.
— Джесси?
Некоторое время тишина, но я знаю, что он там. Его присутствие проходит через линию и целует мою кожу.
— Я тебя не заслуживаю, — тихо говорит он. — Он прав, но я слишком эгоистичен, чтобы отдать тебя тому, кто тебя достоин. Мы никогда не расстанемся, детка, и я никогда тебя не покину, так что ты будешь жить вечно.
Слезы застилают глаза, и я думаю о том, как благодарна ему за его эгоизм.
— Договорились. — шепчу я.
— Увидимся в ванной.
— Договорились, — повторяю я, потому что не могу произнести больше одного слова, не сорвавшись на плач.
Джесси вешает трубку, и я погружаюсь в свои мысли, наблюдая за пролетающим за окном Лондоном. Испытываю удивительное чувство облегчения. На этот раз в машине Джона воцаряется полная тишина. Нет никакого мурлыканья под нос, и никакой барабанной дроби по рулю. Мы возвращаемся в уютной тишине обратно в «Луссо».
* * *
— Давай отведем тебя внутрь, девочка. — Джон паркуется и выходит из машины, пока я расстегиваю ремень безопасности и присоединяюсь к нему у капота.
— Тебе не обязательно меня провожать, — говорю я, но он морщится, что предполагает отказ. — Джесси велел тебе прочесать пентхаус, да?
— Всего лишь небольшая проверка, вот и все, девочка.
Он берет меня за локоть и ведет в фойе «Луссо». Я могла бы пожаловаться, но не делаю этого. Он проявляет совершенно излишнюю осторожность, но если это сделает его и моего невротичного мужа счастливыми, тогда я подчинюсь.
Я удивлена, увидев здесь Кейси, но он не в форме.
— Привет, Кейси, — зову я, когда меня ведут мимо, не давая времени поговорить или, может, предупредить его, что очень скоро он столкнется с гневом Джесси. Однако я замечаю, как элегантно он выглядит в костюме, и, определенно, вижу тревогу на его лице при виде здоровяка, сопровождающего меня. Джон производит такое впечатление на большинство людей, в том числе и на меня когда-то.
Джон набирает код и отступает, чтобы пропустить меня в лифт, прежде чем присоединиться ко мне. Он снова набирает код.
— Ты знаешь код? — спрашиваю я, моля Бога, чтобы он не знал его значения.
Он улыбается мне, и я не могу распознать, понимающий у него взгляд или нет.
— На этот раз ублюдок был благоразумен, но хотелось бы думать, что он будет немного более изобретательным.
Я слегка кашляю, думая о том, каким изобретательным может быть Джесси, когда досчитывает до нуля. На самом деле, удивительно изобретательным. Умопомрачительно изобретательным. Мне нужно принять ванну, но когда двери лифта открываются, я с унынием вспоминаю, что еще рано, и Кэти, скорее всего, слоняется по пентхаусу.
Впустив нас, сразу же направляюсь на кухню и бросаю сумочку на островок, но Кэти не нахожу, поэтому поднимаюсь наверх в поисках ее, намереваясь сменить ее до конца дня.
— Ава, девочка, — за мной раздаются грохочущие шаги Джона. — Позволь я проверю.
 
— Джон, ты серьезно? — Я останавливаюсь и даю ему пройти. — Будешь нянчиться со мной, пока Джесси не вернется домой?
Искренне надеюсь, что нет. Я хочу принять ванну перед тем, как принять ванну с Джесси.
— Нет, это все ради душевного спокойствия, — громыхает он. — Прекрати ныть.
Я слегка отшатываюсь от его резкости, но не спорю с гигантом. Позволяю ему открывать и закрывать двери, а сама прислоняюсь к стеклянным перилам, скрестив руки на груди, и терпеливо жду. Я ни в коем случае не должна ныть по этому поводу, учитывая нашу неожиданную гостью этим утром.
— Все чисто.
— Какое облегчение, — улыбаюсь я, отталкиваясь от перил.
Джон резко останавливается, его брови колеблются где-то между верхушками очков и макушкой головы.
— Без разговоров, девочка. — Он действительно сердит, как раз тогда, когда я думала, что мы с ним достигли взаимопонимания. — Я позвоню в службу безопасности и разберусь с кодом.
Наблюдаю, как он топает вниз по лестнице.
— Кэти нет? — спрашиваю его спину.
— Кэти нет, — подтверждает он, направляясь к телефону пентхауса, но его мобильный начинает звонить, прежде чем он добирается до стационарного телефона. — Да? — громыхает он, заходя на кухню. — Мы здесь. Кэти уже ушла, но я останусь, пока ты не приедешь.
Его голос становится тише по мере того, как расстояние между нами увеличивается, и я знаю, что он разговаривает с Джесси.
— Синяя дверь, нуждающаяся в покраске, — говорит Джон намеренно тихо.
Хотя я все еще прекрасно его слышу. Вот в чем недостаток такого низкого, рокочущего голоса. Он может звучать угрожающе, но ни хрена не способен шептать.
— На Лансдаун-Террас. Я не уверен. Видел ее только мельком, но если это не она, то у нее есть двойник.
Я бессознательно иду на голос Джона. Я правильно расслышала, так что мне не нужно приближаться, чтобы убедиться, что мои уши меня не подводят. Но его попытка скрыть это, вкупе с упоминанием адреса Рут Куинн и тем фактом, что Джон явно ее узнал, заставляет меня взглянут ему в лицо, чтобы оценить его выражение. Знаю, что ничего хорошего ждать не стоит, не тогда, когда он разговаривает с Джесси, а это значит, что Джесси тоже знает Рут Куинн. Кровь в венах холодеет с каждым шагом, который я делаю в направлении низкого, приглушенного голоса Джона.
— Там никого нет? — Джон расхаживает по кухне в дальнем конце. — Рут Куинн. Я уже говорил тебе. Знаю, что мое зрение уже не так остро, как раньше, но я бы поставил на это свою жизнь. Тебе нужно позвонить в полицию, а не идти ее искать, сумасшедший ублюдок.
Кровь леденеет в венах, а тело застывает на месте, когда я смотрю, как Джон медленно поворачивается и замечает мое присутствие. Может, он и чернокожий, но, определенно, только что побледнел.
— Кто она? — спрашиваю я его.
Его огромная грудь расширяется, и он тянется, чтобы снять очки. Я бы хотела, чтобы он оставил их на месте, потому что редкий взгляд в его глаза только что подтвердил мои опасения. В них читается беспокойство, а здоровяк никогда не волнуется.
— Джесси, тебе нужно тащить свою задницу сюда. Оставь это на усмотрение полиции.
Джон отдергивает мобильный от уха, и я слышу сердитый крик Джесси. Не могу разобрать слов, но его раздраженный вопль говорит о многом. Упоминание о вмешательстве полиции тоже не сулит ничего хорошего.
— Кто она? — скриплю я зубами, дыхание начинает ускоряться. Я волнуюсь и паникую, но не понимаю, из-за чего.
Джон побежденно вздыхает, но все еще не отвечает, вместо этого поворачивается ко мне спиной.
— Уже слишком поздно. Она стоит прямо здесь. Тебе лучше вернуться домой.
Слышу сердитый крик и, кажется, звук чего-то, бьющего по чему-то, вроде кулака по входной двери — обшарпанной входной двери синего цвета. Чувствую, как терпение иссякает. Незнание чего-то, о чем мне следует знать, разогревает замерзшие вены.