Подвалы твоего сердца (СИ)

— Шагайте прямо туда, мистер Малфой, и ничего не бойтесь. Через секунду вы окажетесь далеко отсюда, — терпеливо объяснял Волнер, в то время как Драко изумленно смотрел на него. — Если думаете, что это ловушка, то пусть мисс Паркинсон попробует первой.
Пэнси поймала повелительный взгляд и неохотно сделала шаг ближе к дыре. Очевидно, это была не ловушка, ведь не для того Волнер устроил все это представление, чтобы избавиться от Малфоя. Но ступать в неизвестность девушке тоже не хотелось, и она, печально оглянувшись, остановилась в нескольких сантиметрах от люка.
— Ну же, — нетерпеливо процедил Волнер, сверкая гневным взглядом.
Вздохнув, слизеринка сделала шаг в темноту, и, не ощутив под стопой тверди, покачнулась и неловко упала прямо в дыру. Мрак окружил её со всех сторон, а тело обвило нечто, похожее на потоки сильного ветра. Зажмурившись и вцепившись пальцами в школьную юбку, Пэнси коротко вскрикнула. Но портал мгновенно впитал этот звук, а потом небрежно выплюнул её на твердую землю. В ладони и колени впились сухие колючие ветки, и девушка поспешила подняться. Наскоро отряхнувшись, она пристально вгляделась в темноту, окружающую её. Свежий воздух, хлестнувший в лицо, говорил о том, что она определенно находилась на открытой местности. Бледно-желтая луна тоскливо проливала свой свет на верхушки долговязых елей, окружающих небольшую поляну, на которой оказалась Пэнси. Отовсюду тянули свои шипы ветви колючего кустарника, и девушка, воровато осмотревшись вокруг, прошла в центр поляны. Откуда-то издалека раздался жалобный вой неизвестного существа, и волшебница поежилась, нервно закусив губу. Обхватив себя руками за плечи, она закрыла глаза и постаралась абстрагироваться от лишних звуков.
Тихий хлопок заставил слизеринку вздрогнуть и обернуться к месту, где она появилась несколько секунд назад. Слегка озадаченный Драко лихорадочно оглядывался по сторонам, но, увидев испуганное лицо Пэнси, мерным шагом подошел к ней и смерил испытующим взглядом.
— Значит, ты все это время была за Пожирателей? — он не имел права её презирать, но в голосе отчетливо читалась ненависть.
— Нет, Драко, — поспешно оправдалась она, дрожащими руками заправляя мешающиеся волосы за уши. — Только пожар в библиотеке… Я не могла ослушаться, иначе мои родители… — но договорить Пэнси не успела.
— Итак, мистер Малфой, — отряхнув мантию от прицепившихся к ней колючих сучьев, Волнер снова расплылся в улыбке. Драко не понимал, чему так отчаянно радуется Пожиратель, но с мрачной иронией недоумевал, как это его рот ещё не порвался. — Теперь мы сможем беспрепятственно трансгрессировать.
— Сначала отдай мне мою палочку, — небрежно отозвался юноша и протянул ладонь. Вместо возмущения в глазах Пожирателя блеснуло восхищение. Тон Драко привел его в восторг. В твердых словах Волнер усматривал твердость духа, необходимую для лидера. Понимающе кивнув, мужчина извлек палочку из нагрудного кармана. Получив своё оружие назад, Малфой почувствовал, как уверенность мощными приливами поступает в его тело.
— Мисс Паркинсон, — скривившись так, будто съел чего-то кислого, Пожиратель подал руку девушке. Поколебавшись пару секунд, Пэнси ухватилась за его ладонь и почувствовала, с каким остервенением тот стиснул несчастное запястье. — Мистер Малфой, — и Волнер мягко предложил вторую свою руку слизеринцу, отстраненно рассматривающему собственную палочку.
Едва Драко, сдерживая отвращение, положил свою руку в ладонь Пожирателя, пространство вокруг пошло рябью, а потом бешено завертелось. Грязные цвета смешались в один непонятный оттенок, внутри зародилась тошнота. Малфой зажмурился, а когда открыл глаза, уже стоял посреди помещения, охваченного полумраком. Глаза юноши еще не успели привыкнуть к освещению, но вот слух различил отчетливый шепот многих голосов.
— О, неужели это действительно он?
— Все же примкнул к нам…
— Абсолютно чистокровный!
Малфой отшатнулся от Волнера и оглянулся по сторонам. Душная гостиная, скудная на мебель, была полностью наполнена людьми в черных мантиях. Фигуры, преимущественно мужские, абсолютно точно были повернуты к центру комнаты, где сейчас, растерянно озираясь, находился Драко. Внезапно юношу охватило неприятное чувство, будто бы он был диковинным существом, выставленным напоказ. Лопатки саднило от чужих цепких взглядов.
 
— Лорд Малфой! — наконец возвысился над всеобщим шепотом громкий и несколько торжественный голос. — Мы ждали вашей благосклонности и наконец обрели это счастье… — постепенно в помещении зажигались свечи, и их неяркий огонь осветил фигуру, медленно продвигающуюся в центр комнаты. Высокий мужчина с черными волосами и гладко выбритым, будто только что, подбородком, приближался к Драко с таким выражением лица, будто только что удачно завершил дело всей своей жизни. — Протеус Нотт, — склонив голову, представился Пожиратель.
Драко, не сказав ни слова, вскинул взгляд в толпу и тут же наткнулся на пару темно-зеленых глаз. Теодор смотрел на него обреченно и измученно. Брови слизеринца были глубоко нахмурены, а лицо выражало такую усталость, что Малфой сразу же понял: Нотт оказался здесь не по своей воле. Рядом с ним, восторженно блестя глазами, стояла Астория Гринграсс. Присутствие здесь известной ему слизеринки многое говорило о взглядах её родителей.
— Так что все это значит? — собравшись с мыслями, спросил Драко. Он обводил толпу взглядом и постепенно узнавал лица. Все эти мужчины хоть раз, да бывали в Мэноре во время властвования там Темного Лорда. Пожиратели разных социальных статусов и возрастов смотрели на новоявленного Лорда Малфоя широко распахнутыми глазами, полными надежд.
— Мы боролись за правду, и были наказаны, — тяжело начал Нотт, поворачиваясь к толпе. — Никто не хотел убийств и мучений грязнокровок. Темный Лорд лишь хотел расставить все по местам. Правильным местам, — кивнув головой, Пожиратель снова обратил уверенный взгляд к Драко. — Ваш отец был превосходным борцом и воспитал человека, способного не только продолжить дело всей его жизни, но и возглавить армию подобных нам.
— Не смей говорить о моем отце… — сквозь зубы процедил Малфой. — Я почти уверен, что вы подставили его.
— План побега был почти безупречен, — не обращая внимания на грубость, продолжил Протеус. — Но нас подвел один из Пожирателей. Не беспокойтесь, он уже мертв.
— Какой в этом толк, если мой отец — тоже?
— Люциус храбро боролся за правду и умер величайшим героем, — трагично произнес мужчина. — У таких, как он, всегда очень чуткое предчувствие… Знаете, что он успел сказать мне перед тем, как мы покинули Азкабан? — подойдя к юноше вплотную, Протеус внимательно вгляделся в жаждущие правды глаза. Драко замер, жадно вслушиваясь в слова Пожирателя.
— И что же? — в горле пересохло.
— Чтобы я, если с ним что-то случится, передал вам, что Люциус Малфой гордится своим сыном и верит, что он сможет отомстить за свой род.
Драко резко выдохнул и опустил голову. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Губы слизеринца дрожали от гнева, и он почувствовал, как позабытая ненависть воскресает в его истерзанном предательством сердце.
— Прядь волос. Откуда она у вас?
— В Азкабане у каждого заключенного отрезают один локон, чтобы потом с помощью чар поиска можно было найти сбежавшего. Нам было необходимо забрать эти образцы. Я посчитал, что вы бы хотели сохранить что-то в память об отце.
Драко обреченно кивнул, приняв объяснение. Все его догадки, связанные с участием в смерти отца Пожирателей, постепенно рассеивались. Усталый разум просто принимал информацию, не совершая попыток анализировать её слишком глубоко. Как оказалось, правда всегда лежала на поверхности, а Драко беспрестанно копал все глубже и глубже, разыскивая сладкую ложь, в которую мог бы поверить. И к чему это привело? Он был растоптан грязнокровкой Грейнджер.
 
— Так почему я оказался таким нужным для Пожирателей? Темный Лорд изо всех сил старался избавиться от меня…
— Только потому, что сильные всегда устраняют соперников, способных рано или поздно занять их пантеон, — Протеус практически не мигал, наблюдая за переменой эмоций на лице Драко. — Вы представляли угрозу для его правления.