Отец-одиночка жжот (СИ)
— Ладно, Люк, смирись. Шестилетний сын вьет из тебя веревки. Из грозного Изверга университета, ты превратился в папашку, обзавелся наглой псиной и красишь стены в светло-фиолетовый цвет. И еще ты сохнешь по уголовнику.
Люк поднялся и вышел в гостинную. На этот раз прибранную. Если не считать головы медведя посреди комнаты. Он улегся на диван, закинув ноги на подлокотник и почувствовал, как ему в затылок ткнулось что-то острое.
— Ну какого хрена? — Люк нащупал пальцами и вытащил из складок конверт. Тот самый, что Марли просил передать Рейчел. В груди вспыхнуло непреодолимое желание прочесть послание, которое его не касается. Было интересно, как Марли общается с сыном и что пишет ему из тюрьмы. Рейч до сих пор не знал, где анатэ и верил — тот просто уехал в командировку.
Покосившись на входную дверь и чувствуя себя ребенком, которого могут застать за чем-то запрещенным, Люк достал из конверта письмо. Буквы были выведены красиво и старательно и в каждой строчке ощущалось, как Марли любит сына, просит его вести себя хорошо, надевать шапку, и не забывать купать Жульена. И сын ведь не забывал! Люк не сразу выяснил, что собак вообще-то не обязательно мыть ежедневно, хотя такие подозрения у него и были. Марли обещал, когда вернется, отвезти Рейчел в зоопарк, где можно гладить всех кроликов и кормить белочек и все в этом духе. Люк чуть нервно вздохнул. Он вот сводил как-то сына к животным. Что-то он больше не просится туда. В самом низу был рецепт овсяного печенья, которое Марли давным давно готовил для Люка, и Рейчел тоже сумел. Оно, конечно, вышло не таким вкусным, но старания сына были похвальны.
— Вот выйдешь, и сам мне будешь его печь, — с улыбкой произнес Люк, обращаясь к Марли через написанные им буквы. Он не сомневался, что не отпустит его. Пусть тот хоть ногами отпихивается — не поможет. Люк больше не упустит омегу, которого любит.
В последнюю очередь он прочел P.S.
«Только имей в виду, отец - не я, если он узнает о твоих делишках и воровстве в супермаркетах, то очень рассердится и нашлепает. Не вздумай ничего таскать!»
Люк перечитал трижды, пока смысл медленно дошел до сознания.
— Дерьмо! Дерьмо! — он сел на кровати и огляделся по сторонам в поисках рюкзака Рейчел. Тот нашелся совсем рядом, под журнальным столиком. А внутри, новая порция конфет, жвачек, чужих карандашей и ластиков. Вот Люк идиот! Как он мог поверить мелкому клептоману, что тот и правда раз пообещал, не станет ничего воровать? — Марли, мы с тобой просто недоумки!
Как-то очень быстро в голове Люка сложилась картинка. Конечно, тырить всякую мелочь нетипично для Марли. Да и зачем ему это? Все отговорки на той свиданке были совершенно неубедительны. А вот если Рейчел ловили за руку, то вполне в духе Грейвса взять вину на себя, защищая сына. И даже теперь вместо того, чтобы показать мальчишке результат его действий, Марли врал, боясь расстроить! Люк старался успокоиться — гнев плохой советчик, не стоит срываться на Рейчел. Но черт побери! Марли в тюрьме! А сын продолжает в том же духе, он не понимает, что у всех поступков есть последствия.
— Рейчел! Домой! Быстро! — крикнул Люк из окна, сам не зная, что именно будет делать, когда сын придет. Вероятно, импровизировать. Но мысль, что Марли спит на неудобной жесткой койке под холодным казенным одеялом и присмотром похотливых тюремщиков из-за этого паршивца, не даст ему просто спустить на тормозах.
— Пап? — Рейчел осторожно заглянул в комнату. Он отлично изучил Люка и знал, когда тот сердится всерьез. Особенно, если на него. Мальчишка на всякий случай состроил жалостливую моську, но на этот раз только сильнее рассердил Люка.
— Кажется, ты обещал, не брать чужое, так? — Люк встряхнул рюкзак и из него посыпалось содержимое. — Ведь анатэ писал, если я обо всем узнаю, то рассержусь, правда?
— Тебе нельзя читать чужие письма! — нахмурился Рейчел, сложив руки на груди. Бигль очень точно уловил атмосферу в комнате и поторопился ретироваться куда подальше.
— Да что ты говоришь? А вот это все, по-твоему — можно? — сердито рыкнул Люк, пихнув краденые жвачки ногой. — Я говорил тебе, за воровство сажают в тюрьму, Рейчел! Это не шуточки!
— Детей нет… — попытался опять вывернуть все наизнанку сын. Может быть в другой момент Люк и стерпел бы. Вдох-выдох, и разум взял бы верх над эмоциями. Но не сегодня. Он вмиг оказался рядом с Рейчел и хлопнул его по заднице, не сдерживая силу.
— Зато взрослых - очень даже! Знаешь, где на самом деле анатэ? В тюрьме! За твои делишки! — резко выпалил Люк. Где-то в глубине сознания, он понимал, что не должен этого говорить, и не стоит злые слова сопровождать шлепками, но совладать с собой не мог. — И он пробудет там больше года! Хотя ни в чем не виноват!
****
— Дерьмоотец… отцедебил… пападаун… нет, это уже было… кретипап…
Люк неуютно ерзал в водительском кресле и всю дорогу до репродуктивной клиники подбирал наиболее подходящее для себя обзывательство. Чтобы оно заодно отражало его бездарность в области воспитания детей. Ему сообщили о готовности результата теста ДНК, когда и он и Рейчел уже были в полном исступлении от их ссоры. Сын плакал, Люк пару раз уходил успокаиваться в другую комнату, но только сильнее себя накручивал. Казалось, их скандал не закончится никогда, если бы не звонок.
Решив, что им с сыном нужно отдохнуть друг от друга, Люк отвез его к Нильсонам. А заодно вытребовал у Глена устроить скорейшее свидание с Марли. Тому ведь тоже не помешает поучаствовать в семейной драме и получить за все хорошее на орехи. Люк твердо вознамерился во что бы то ни стало вытащить омегу из тюрьмы. Марли не заслужил там быть! Но прийти к судье и сказать, мол все брехня, Грейвс не воровал, это наш мелкий сын-клептоман — нельзя. За дачу ложных показаний Марли накинут больше, чем есть сейчас.
«Понедельник. 11:30. У вас с Грейвсом будет три часа» — пришло смс от Глена, когда Люк парковался у больницы. Сколько бы этот бета не выделывался и не заявлял, что вообще-то не всесилен. На кое-какие чудеса он все же способен.
«Отлично! Я хочу внести залог за Марли, чтобы ему сократили срок. Устрой мне встречу с судьей!» — напечатал Люк. Нужную сумму он уже снял со своего счета в банке и упаковал в официальный конверт, со всеми необходимыми вложениями и документами. Хорошо все же, что он знал эту систему настолько, что мог решать такие серьезные вещи и заполнять сложные формы в состоянии крайней нервозности под хныканье сына и скулеж пса, сидя в своей машине.
«Пошел ты нахрен, Келли!» — тут же пришел ответ. Но не успел Люк дошагать до дверей клиники, как следом за ним еще один:
«Понедельник. 14:40»
Люк ухмыльнулся и послал Глену смайлик с поцелуйчиком.
— Добрый день. Меня зовут Люк Келли, я за результатом теста ДНК, — обратился он к работнику на ресепшене.
— Минутку.
Люк хотел открыть конверт без свидетелей. Сомнений у него не было. Он видел в Рейчел себя, чувствовал — это его сын. Хотелось забрать бланк, поехать с ним к Марли, помахать перед носом и шутливо шантажировать, сказать, мол подумает, разрешать ли сыну общаться с уголовником. Хотя в глубине души он и сам рвался встретиться с этим арестантом, который засел в мыслях, словно клещ. Объединиться уже со своей одержимостью и больше не отпускать его.
Тот же неулыбчивый лаборант, над которым подшучивал Люк во время забора проб отдал ему конверт, окинув надменным и чуть неприязненным взглядом. Поразительно, как иногда ревностно замужние омеги относятся к собственной верности избранникам. Люк легко отмахнулся от этой мысли. Его шуточки и ухаживания вот уже семь лет не заходили дальше нескольких совместных ночей, а последнее время он все чаще думал, что однолюбам едва ли не сложнее жить, чем тем, кто встретил своего истинного. У тех хоть взаимность гарантирована и убежать друг от друга они не могут. Не считая приятелей Криса, разумеется. Но больше Марли уж точно никуда не денется от Люка, когда выйдет!
«Ну что? Не томи» — Крис, тоже хотел поскорее узнать.