Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)

– Что именно? – без особого интереса осведомился граф.
– Все это – Анна обвела руками грот. – Тео, Ванесса, вы ведь пошли сюда искать лекарство для близнецов, так? – спросила она, обращаясь к детям.
Те кивнули.
– А кто вас надоумил? – задала она следующий вопрос.
– Никто! Я сама придумала, – горячо заговорила девочка. – Я в книжке видела, что надо сок и вспомнила про пещеру. Ты же сама недавно нам рассказывала, как с детьми в поход ходила.
Граф теперь пристально смотрел на гувернантку.
– Но это же ерунда! Как вы могли подумать, что найдете здесь каких-то волшебных пауков, сок которых вылечит малышей! Ладно, Ванесса, но ты, Тео? Вы же не могли серьезно поверить в такую выдумку? Может, кто-то подсказал вам идти сюда? – продолжала допытываться она.
– Почему выдумка? – начала было Ванесса, но ее остановил граф.
– Исса Анна, получается, что это вы подсказали детям идею с пещерой?
«Нате, здрасьте. Теперь я крайняя. Ох, как бы меня тут и не оставили. Вон как глазами-то сверкает!»
Девушка сосредоточенно кивнула и, задрав подбородок, твердо сказала:
– Да, ваша светлость! Признаюсь, я упоминала в своих рассказах пещеру. Но никак не предполагала, что дети отправятся сюда одни ночью на поиски неведомых пауков.
– Почему неведомых… – снова начала Ванесса, но так же была остановлена отцом.
– Вы недоглядели за детьми, исса Анна. И, знаете, единственное, что меня радует – то, что вы находите это странным, а не привычным.
– Вы, совершенно правы, Лорд Саккирел. Это полностью моя вина, что дети оказались здесь, и я готова понести наказание. – Анна не обратила внимания, как удивленно вскинулись на нее дети, она продолжила, не давай время графу вставить хоть слово. – Мне кажется странным тот факт, что вместо того, чтобы дождаться помощи на месте, мы уходим все глубже, как будто убегаем от кого-то… 
Она замолчала, сама осознавая, что только что сказала. И продолжила уже совсем тихо и неуверенно:
– И поэтому возникает вопрос – а был ли обвал случайным?
– Я бегу? Что за глупости, исса Анна? Вы обвиняете меня в трусости? – граф насмешливо выгнул бровь.
– Ни в коем случае, ваша светлость. Прошу прощения, просто я немного нервничаю из-за этой ситуации. 
Граф хмыкнул и отвернулся с видом победителя.
«Сноб!» – подумала женщина и тоже отвернулась, чтобы обратиться к виконту:
– Тео, прости, что накинулась, на самом деле твой вины здесь нет. Я уверена, что вас спровоцировали на ночную вылазку и мне хочется понять – кто и зачем.
Анна и сама не знала, откуда эта убежденность, но говорила именно то, что думает.
– Нет, исса Анна, мы сами решили. Маленьких было жалко, а пещера близко и знаем мы ее неплохо, риска не было.
– Тео, солнышко, лечением должны заниматься доктора, тем более что здесь,  простая… – «ветрянка» хотела сказать Анна, но слово выскочило у нее из головы, хотя до этого так и крутилось на языке,  – … сыпуха, – закончила она.
Анна замолчала и задумалась. «Все же странно, а почему им не дали таблеток? Какие-то примочки… Нельзя, наверное, слабенькие они очень для своего возраста! А старшие так переживают за младших, даже ночью в поход сорвались, не побоялись».
– Хотя не часто встретишь такую самоотверженность со стороны старших, – продолжила беспечно болтать она, видя как граф недовольно хмурится, собираясь задать взбучку своему отпрыску. – Часто старшие ревнуют родителей и воюют за их внимание с малышами. Я считаю, что в чем-то вы поступили благородно, и я бы гордилась, если бы у меня были такие дети!
Анна из всех сил старалась переключить недовольство графа и ей это удалось. Все семейство с интересом посмотрело на гувернантку.
– Наверное, нам пора идти дальше? – невинно поинтересовалась она. – Я уже отдохнула, спасибо огромное. Тео, поможешь встать? – и она протянула парню руку.
Тот машинально кивнул и подхватил женщину. Граф скатал одеяло и сунул его в мешок.
«Безразмерный он какой-то, – проводила Анна взглядом ношу графа, – прямо как у Гермионы Грейнджер». Настроение при воспоминании о героине саги поднялось. Она принялась фантазировать о том, как бы поступила любимая героиня, окажись она на ее месте, и это помогало ей бодро шагать вслед за графским семейством.
 
Замечтавшись, она столкнулась с внезапно остановившемся Тео. Мальчик невольно толкнул сестру, а она в свою очередь графа. Последний недовольно обернулся.
– Здесь течет  ручей, и нам надо перебраться на другую сторону – сказал он.
Оказалось, что они вошли в очередной грот, по которому текла небольшая река, и столпились на берегу. Зазевавшись, Анна чуть было не отправила впереди стоящего графа купаться.
Анна поежилась. Она была уверена, что «ручей» холодный, и ей категорически не хотелось в него лезть. 
– Здесь сильное течение, я перенесу вас по одному. Тео, держи,  – граф протянул сыну сумку и начал раздеваться. 
«Черт! Черт! Черт! – думала Анна, не в силах отвернуться, – не смотри, дура, слюной захлебнешься!!!»
В неярком свете чудо-фонарика граф был великолепен – подтянутое тело, широкий разворот плеч, рельеф мышц, полоска волос, уходящая в… Анна все таки отвернулась. Краска смущения залила лицо  – вспомнились их недолгие объятия, и желание снова всколыхнулось внутри. «Нет, не сейчас, я подумаю о нем потом. Например, когда вернусь домой! Вот тогда буду вспоминать и всем рассказывать, как меня носил на руках шикарный мужик!» С трудом, но ей удалось утихомирить гормоны, она задышала спокойнее. Граф в это время перенес на другой берег Ванессу и, идя по пояс в воде, возвращался за Тео. 
– Я сам! – заявил виконт.
– Хорошо, неожиданно для Анны согласился граф. – Подожди меня здесь, я помогу. Исса Анна, – обратился к женщине, – идите ко мне.
Анна застыла. Нет, она предполагала, что сейчас ее возьмут на ручки, но готова к этому все равно не была.
– Ну же, исса Анна, смелее. Или вы шустрая только на язычок? – подначивал ее граф, подходя вплотную к берегу.
И в этой фразе Анна уловила двойной смысл. Нет, она не считала себя испорченной, но эти струйки воды, сбегающие по плечам, по груди, по животу, по… Ох, туда не смотреть! Не смотреть, я сказала!!! А граф встал прямо перед нею и раскинул руки, приглашая в объятия.
Анна зажмурилась и шагнула навстречу. 
Она услышала тихий смех и почувствовала, как ее подхватывают на руки. Также, не открывая глаз, она покрепче ухватила графа за шею.
– Я  смотрю, вы готовы задушить меня в объятиях, – прошептал ей мужчина прямо в ухо. 
Близко, слишком близко! Женщина снова залилась краской. Но теперь ее охватил не любовный экстаз, а здоровая злость. О, да! Придушить этого сноба – отличная идея. Жаль, что неосуществимая…
Анна открыла глаза, только когда ее поставили на ноги. 
– Благодарю, ваша светлость, – пробормотала Анна и поймала себя на желание отвесить реверанс. Ага, щаз!!! Она поспешила отойти к Ванессе.
– Ты как? – спросила она девочку. 
Та сидела на одеяле, о чем-то раздумывая, а над ней завис шар света. Анна принялась оглядываться вокруг, ища необычный фонарик.
– Исса Анна, а у вас есть муж или жених?
Внезапный вопрос заставил Анну забыть о своем поиске и присесть рядом с девочкой.
– Нет, Ванесса, ни мужа, ни жениха у меня нет. – Она обняла малышку  за плечи и прижала к себе. – И вряд ли будет, – тихонько пробормотала она себе под нос.
Вопрос подопечной вернул мысли Анны в прошлое. 
Когда она узнала, что беременна, поспешила обрадовать своего Женю. И он предложил подать заявление и съехаться. Они долго искали и, наконец, нашли подходящую квартиру – небольшую и запущенную, но недорогую и недалеко от Жениной работы. Месяц они делали ремонт и приводили ее в порядок. И вот, их уютное гнездышко почти готово. В тот день они подали заявление в ЗАГСе и заехали на рынок. Женя был за рулем взятой у отца машины, а она сидела рядом, держала в руках только что купленный плафон для люстры, сзади лежали шторы, пледы, подушки, смешной пушистый коврик для ванной… Анна мечтала, как будет наводить уют и начнет вот с этого красивого плафона, он был последний и пришлось брать его без коробки, зато им сделали скидку. Визг тормозов, слепящий свет встречных фар. Анна пыталась сжаться, спрятаться за плафоном. Они летят с дороги. Удар. Рой кусачих пчел впивается ей в щеку, в шею. Кажется, земля и небо меняются местами. Темнота. Боль, темнота, боль. Вой сирен. И внезапно – старуха гадалка – грозит клюкой, сама так близко – шепчет прямо в лицо: «Дура! Тебе же сказано, нет тебе судьбы на этом свете! Сама чуть не сгинула и другую жизнь сгубила!» Она замахивается клюкой… Снова боль и темнота меняют друг друга… «Сгубила, – думает в бреду Анна. –  Из-за меня он погиб!»