Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)
– Так в чем же дело? Надо довести конкурс до конца! Надеюсь Нирту не составит труда оперативно разобраться с вашим трупом, так что пойдемте скорее. – В глазах мужчины разгорался огонек предвкушения.
Анна замерла. Внутри все похолодело. Все-таки граф не собирался спускать ей с рук почти труп его почти невесты.
«Интересно, как часто здесь меняются гувернантки. Теперь понятно, почему братья меня через все границы нелегально провезли – меня же даже искать не будут! Влипла, ты, Анечка, по самую маковку!»
– Ну, что мы стоим? Пойдемте, нас ждет суд! – поторопил ее мужчина, поднимаясь из-за стола и разворачивая в сторону выхода.
«А, так он не просто так меня прикончит, а сначала все же властям сдаст? Тогда может тюрьмой отделаюсь, невеста-то пока жива. Говорят, в Европе камеры в тюрьмах благоустроенные, даже с телевизором… И главное, быстрое какое у них правосудие! Судья сам на дом выезжает, а у нас только избирательные урны… Да, Европа – это сервис».
Размышляя так, Анна на негнущихся ногах двинулась сдаваться.
– Даниель, труп исчез. – Стоило им покинуть кабинет графа, как в коридоре появился Нирт. – Я велел искать.
– Как исчез? – не понял Даниель, который в это время думал о том, что такое произошло с иссой Анной, что она так побледнела и застыла изнутри. Видеть, как угасают огоньки в ее глазах, и те превращаются в куски льда, было невыносимо.
– А я откуда знаю? Вот так – пришел, а трупа нет! – Нирт сам непонимающе смотрел на брата и на девушку.
В это время Анна решила, что она не хочет встречаться с европейским правосудием. Уж если в доме не стесняются при представителях власти трупы перепрятывать, то ничего хорошего ждать ей не стоит.
– Ваша светлость, я бы хотела с вами серьезно поговорить! – решительно заявила она.
– М-да? – граф был задумчив. – О чем же?
– Наедине, если можно.
Отчего же нельзя. Наедине это очень даже можно! Даниель бы сейчас вообще с удовольствием остался наедине с собой. Творится Хаос знает что! Какой труп исчез, куда? А, ну да, исса же уверенно заявила, что он в его спальне, Нирт пошел разбираться. Но исса Анна точно никого не убивала, это по ауре видно, чего же она тогда так боится? Или она не про Алессию говорила и все-таки труп был? Чей? Граф кивнул и распахнул перед девушкой дверь в кабинет.
– Лорд Саккирел, я все понимаю и обещаю молчать о ваших делах и прошу рассчитать меня и отпустить домой. – Торопливо проговорила гувернантка, стоило им вернуться назад и прикрыть дверь.
Вот теперь Даниель окончательно перестал что-либо понимать. Эта исса Анна – это просто наваждение какое-то и источник проблем! С одной стороны он хотел избавиться от гувернантки, отослав домой, с другой стороны – еще ни одна дама не хотела сама сбежать от него. Это было как-то даже обидно. К тому же рядом с ней он ощущал азарт, вкус к жизни, хотелось что-то делать, не свойственное ему. Например, спрятать убиенный ею труп. Или, в конце-то концов, пойти оценить старания детей в конкурсе и выпить чаю с пирогом! Но что-то же ее напугало до такой степени, что она чуть ли не инеем покрылась. Будем выяснять!
– Вот как? И отчего же? – сурово спросил он, сдвинув брови.
Гувернантка под недобрым взглядом Даниеля совсем сжалась, втянув голову в плечи и спрятав руки. «Она что – боится меня? – открытие было неприятное. – Есть причина?» Он смотрел на нее и ждал ответа. Девушка молчала. Граф Саккирел разрывался между жалостью к сжавшейся в комок хрупкой девушке и желанием докопаться до истины.
– Хорошо! Вы отработаете, пока я не найду вам замену, получите жалованье за этот срок и подпишите бумаги, что не имеете к моей семье никаких претензий. После этого Нирт с Джоном вернут вас на родину. Вас устроит такой расклад?
– Вполне! – девушка встрепенулась. – Вы можете пообещать, что все так и будет?
– Клянусь! – Даниель сам не понял, почему он подкрепил свои слова магией, но ему казалось сейчас важным поступить именно так.
Девушка вздохнула свободнее и радостно улыбнулась своему почти бывшему работодателю. Граф смутился. За годы своей службы он привык видеть улыбки льстивые, заискивающие, обольщающие, соблазняющие, но чтобы вот такие радостные и искренние – нет, не встречал. Так умели радоваться только его дети. Где-то под сердцем кольнуло досадой, но мужчина старательно задавил это чувство. Ведь для него все разрешилось наилучшим образом.
– Пойдемте к детям, исса, Анна. Они ждут итогов конкурса. Я тоже хочу принять участие в судействе, можно? – граф спросил чуть улыбаясь и как-то устало. Сейчас он выглядел таким живым, таким человечным, что Анна окончательно оттаяла и удивлялась, с чего она вообще взяла, что ей что-то грозит? Какой бетон, какая Темза?
– Конечно, лорд Саккирел. А вы про суд говорили про конкурс, да? – до Анны стала доходить мысль, что, кажется, она что-то не совсем так поняла.
– Естественно, про что же еще? Вы идете?
– Да! Да…
А как же суд, полиция, тюрьма? Она что – все это сама себе придумала, сама себя напугала и сама себе приговор уже вынесла. Вот дура! И к детям только привыкла. Интересно, сколько лорду потребуется времени, чтобы найти ей замену?
***
Дети, грустные и притихшие, сидели в гостиной своих покоев и ждали наказания.
Ванесса наконец-то призналась сама себе и брату, что ей не нравится делать гадости новой гувернантке.
Тео злился на себя – он был уверен, что оживший скелет, обморок Алессии и его отправление в кадетский корпус – звенья одной цепи. Сейчас он понимал, что исса Анна в общем-то ничего плохого им с Ванессой не делала и их поступки были жестоки и нелепы. И он заслужил свое наказание – мало, что сам вел себя как глупец, так еще и сестру втянул. И сейчас он уедет, а она останется одна с ненавистной Алессией, и та обязательно выживет ее из дома! И это все его вина!
Он лихорадочно искал выход, но не находил и оттого злился еще сильнее.
В дверь постучали.
– Войдите! – буркнул он, ожидая, что его позовут в кабинет отца за наказанием.
Но отец зашел сам.
– Я тут услышал, что у вас конкурс на лучшую комнату. – сказал он, улыбаясь. – Я бы тоже хотел оценить ваши старания. Ну, показывайте!
Ванесса с визгом бросилась к отцу, а в гостиную вошли остальные члены жюри.
– Но вас теперь четверо, так нельзя! А вдруг ваши мнения разделяться поровну? Как мы определим победителя? Надо, чтобы все было по-честному. – Ванесса всерьез разволновалась.
– Мы что-нибудь придумаем, у нас еще есть исса Анна, а теперь показывайте! – Даниель спустил дочь с рук.
И Ванесса снова повела всех к себе. У себя в комнате девочка прибралась, расставила на окне цветочные горшки и украсила окна нарисованными с Анной бабочками. На откосах она нарисовала и вырезала из бумаги садовых гномов. Бабочки кружились у нее и под потолком, подвешенные на тоненькие ниточки, сидели на стенах и изголовье кровати. Еще она украсила комнату и свой живой уголок бумажными нарисованными цветами.
– Это настоящий сказочный лес, где живет маленькая фея! – прокомментировала увиденное Анна. – И прошу уважаемое жюри обратить внимание, что весь декор Ванесса придумала и создала сама!
Далее последовал еще небольшой хвалебно-рекламный спич в адрес творчества девочки, в итоге жюри дружно решило, что Ванесса непременно заслуживает приза. Тео немного расстроился, хотя и так догадывался, что победа достанется сестре.
Но он ошибся. Исса Анна пригласила высокое жюри проследовать и оценить старания второго участника. Тео напрягся, ожидая разноса. Но гувернантка начала еще до того, как они вошли к нему в комнату.
– Во втором интерьере участнику удалось реализовать готический стиль в искусстве! Оцените мрачную эклектику комнаты, а также то, насколько безукоризненно подобраны все детали, с первых шагов погружающие входящего в состояние давящей безысходности. Хочу заметить, что это очень смелое решение, требующее определенной решимости и фантазии в исполнении некоторых спецэффектов. – И гувернантка открыла шкаф. Скелет остался стоять.