Гувернантка поневоле, или Зелье Судьбы (СИ)
– Ванессе так много задали на лето. Как будто мы сюда приехали не для того, чтобы отдохнуть. Кстати, спрошу, как у нее дела.
Он достал из-за пазухи шар размером чуть больше ладони, из кармана он извлек специальную подставку, все это установил на скамейке, положил на шар руки и закрыл глаза. Шар помутнел, и в нем появилось изображение Ванессы.
– Привет, Ванесса! – мальчик помахал сестре рукой. Та помахала в ответ и склонилась над столом.
– Ты носишь с собой переговорный шар? – удивленно поинтересовалась леди Алессия.
– Да, я же пошел искать нашу гувернантку и должен был сказать Ванессе, куда ей идти, когда она закончит уроки. Передайте ей привет, – он протянул шар дамам.
– Здравствуй, Ванесса, – послушно повторили леди.
– Добрый день, леди! – ответила Ванесса в шаре, – исса Анна с вами?
– Нет, я не нашел ее, – ответил мальчик, возвращая шар. – Тебе много еще?
– Я уже закончила. Но вот что я хотела спросить…
И девочка начала неспешно рассказывать, какие задания ей дали на лето, рассуждать, как она планирует их сделать, в итоге спросила, права ли она в своих рассуждениях. Леди стали горячо соглашаться, девочка внимательно слушала и кивала до тех пор, пока Тео не сказал:
– Ванесса, хватит разговаривать, одевайся и выходи в сад!
– Хорошо, Тео, уже бегу.
И дети разорвали связь. Тео остался в беседке, через пару минут показалась и его сестра.
– Ты быстро, – заметил брат. – Все успела?
– Да, – ответила девочка и тоже присела на скамейку.
***
Анна складывала лепестки из атласных лент и думала о детях. Вообще, ей в голову приходили разные мысли на тему, где она оказалась, как она тут очутилась, зачем она согласилась, что она подписала. Но Анна почему-то гнала их от себя, и мысли охотно улетали прочь. Поэтому она думала о детях. Девочке Ванессе было семь лет, мальчику же оказалось четырнадцать, хотя выглядел он младше. Анна прикидывала так и этак, чем же занять детей на прогулке. Можно поиграть в мяч или подвижные игры, но то, что интересно подростку слишком сложно для «дошколенка», то, что нравится обычно девочкам семи лет, совсем не интересно подростку. Тео показался Анне несколько замкнутым и нелюдимым, но в его возрасте это случается.
«Интересно, а дети только говорят по-русски или читать тоже умеют? Говорят с акцентом, но неплохо. Можно ли их об этом спросить? Меня просили не упоминать о родине, а про язык можно или нет? Так бы можно в те же «12 записок» сыграть. Или в ребусы».
Пока Анна раздумывала и клеила лепестки на шпильку, в двери постучали и, после разрешения войти, появились служанки и братья Саккирел.
– Исса Анна, вас ожидает Даниель у себя в кабинете, мы проводим. А горничные займутся уборкой. Пойдемте, исса Анна.
Анну поначалу коробило это странное обращение – «исса Анна» и она все порывалась поправить, что правильно «мисс Анна», но потом подумала, что в Шотландии может быть принято какое-то свое обращение, и решила уточнить:
– Почему вы называете меня «исса», это какое-то специальное обращение в вашей стране?
Джон охотно пояснил:
– Да, у нас есть аристократы и девушек из высшего сословия принято называть «леди», но если девушка служит или работает по найму, как вы, то ее принято называть «исса», значит «служащая».
– Как странно.
– Что есть, то есть, вы привыкните.
Братья проводили Анну до массивных дверей кабинета хозяина замка и распахнули перед ней тяжелые створки.
– Проходите, присаживайтесь, исса Анна.
Граф ждал ее, стоя у окна, и когда она села, обернулся. Он был хмур, но это никак не портило его внешности. Все тот же точеный профиль, чуть удлиненный нос, высокий лоб и упрямый, чуть приподнятый, подбородок, красиво очерченные губы, застывшие сейчас в легкой усмешке. Черные пронзительные глаза и иссиня-черные, зачесанные назад и собранные в хвост, волосы. Широкий разворот плеч, прямая спина, уверенность и одновременно расслабленность в позе наталкивали на мысль о высоком положении и привычке командовать. Граф смотрел пристально и чуть свысока. Анна стушевалась и опустила глаза под его пристальным взглядом.
Так продолжалось какое-то время – граф и гувернантка молча рассматривали друг друга, каждый думая о своем. Анна, искоса бросавшая осторожные взгляды, отметила несколько странную, но идеально сидящую на мужчине белоснежную рубашку, заправленную в узкие брюки. Рубашка явно была шелковой и настолько подчеркивала рельеф мышц, что Анна залюбовалась. «Выглядит как аристократ из позапрошлого века! Но стильно, ему идет. Высоких сапог не хватает для полноты образа. М-да, не чета нашим мужикам! По всему видно, что в форме себя держит. Интересно, а может и тренажерный зал у них здесь есть, надо бы позаниматься, а то ногу опять тянет», – размышляла она.
Граф, оглядывая молодую женщину в простом сером платье без всяких изысков (что нашлось в закромах, то и выдали), думал, что это была плохая, очень плохая идея – позволять братьям отправиться в другой мир. И если бы они не поспешили с контрактом, связывающим его по рукам и ногам, то девица была бы уже дома, и ему не пришлось бы с ней возиться. Потому что отослать девицу, конечно же, проще, чем смотреть на нее сейчас и думать о том, насколько у нее нежная кожа и мягкие губы. Даниель отогнал от себя неподходящие мысли и взглянул на кольцо, определяющее приворот. Камень на кольце молчал. Граф молчать не стал:
– Итак. Мои братья успели подписать с вами контракт, согласно которому, вы становитесь на пол года гувернанткой моих детей, – начал он разговор. – Ваши обязанности, как гувернантки перечислены в контракте, поэтому не буду останавливаться на них. Особо подчеркну, что ни при каких обстоятельствах, ни в каком виде вы не должны называть свою родину и места, связанные с ней. Поклянитесь, что не будете делать этого.
Граф выжидательно замолчал.
Анна кивнула и сказала:
– Клянусь.
На миг ей показалось, что в груди разлился жар, но тут же все прошло.
– Далее, согласно контракту, во время пребывания здесь вы полностью на моем содержании – как проживание, питание, так и все прочее. Вы составили список необходимого?
Анна вновь кивнула.
– Передадите его горничной. Оплата ваших услуг составит… – граф Сакккирел заглянул в листочек и озвучил сумму.
«Прилично! Хватит на первый взнос по ипотеке. Может не зря я здесь оказалась», – подумала Анна. Ее продолжало что-то неуловимл беспокоить, но Анна никак не мгла собрать свои мысли в кучу, все время отвлекалась на что-то мелкое и незначительное. Вот и собственная квартира была ее мечтой. Она распрощалась со старушкой-хозяйкой бабой Маней, у которой снимала комнату, когда отправилась в «Орленок» и переживала, что когда вернется, ей снова придется искать жилье. Замечтавшись о собственном жилье, она пропустила слова работодателя мимо ушей и очнулась, только услышав:
– Поэтому на руки вы денег получать не будете.
– Простите, уважаемый господин… – она задумалась, а как вообще обращаться к работодателю, ведь по имени-отчеству его никто не представил. Имя она знала со слов его братьев. Еще фамилию. И больше ничего. Контракт она подписала, не читая, не в том она была состоянии, да и братья ее торопили. Потом они забрали бумаги с собой, сказав, что старший брат должен его подписать. Собственно она думала, что ее пригласили сюда, чтобы отдать документы, ну, может выдать аванс, раз уж пообещали о ней позаботиться, зная, что у нее ничего нет из вещей. Вместо этого ей утром выдали очередной комплект белья из шелковой майки и шортиков и простое серое платье, и сказали ни о чем не беспокоится, мол, все решат в течение дня.
– Можете обращаться ко мне лорд Даниель Саккирел.
«Точно, в Европе же местами монархия и лорды имеются. Блин, невеста же его сказал, что она леди как ее там? А, неважно!»
– Уважаемый лорд Даниель Саккирел! – подавив вновь возникшее желание присесть с поклоном, начала Анна. – Поясните, пожалуйста, свою мысль, что я не буду получать на руки денег. Дело, в том, что у меня нет с собой банковской карточки… Да я и не уверена, что смогу снять безналичные деньги… А мне столько всего надо… Я думала, что смогу сходить и купить…