Макс Охотник (СИ)
— Смотрю, тебе понравилось! Этот наряд я для города приготовила, мне его неделю шили. А стоит он мама не горюй, но мне тоже премию выписали, вот!
— Нада, не могла бы ты, ну это, блин, переодеться, а то я тут…
— Ха-ха-ха, а ты такой смешной, Макс! Я ведь врач!
— Да, но в первую очередь, ты девушка, притом очень красивая. Я сейчас даже встать не могу, в общем!
Заливаясь смехом, она убежала в дом. Ух, стало отпускать. Значит, реально выздоравливаю. Ну а где же мои плюшки? Нада появилась снова, уже в повседневной одежде, и принесла с собой лопату и мешок.
Вот это лопата! Всем лопатам лопата! На массивном надёжном черенке покоилось металлическое полотно обычной «лопатной» ширины, но толщиной с деревянную разделочную доску, заточенную с нижнего края. Из мешка были вынуты сапоги — такие добротные, из мягкой и крепкой кожи, с толстой подмёткой. Нож был тоже неплох: резать строгать, разделывать им самое оно. Оплетённая кожей рукоять удобно сидела в руке. Далее из мешка извлекли четыре ножа, заточенных двух сторон и с ручками в форме вытянутой баранки. Это орудия для метания, а ещё добавилась перевязь с гнёздами для них. Моя радость опять залезла в мешок и вынула обломанный кусок толстого металлического прута. Серый метал, покрытый мелким абразивом. Явно не отсюда эта штука!
Я поднял свои глаза на Наду, она сразу догадалась и ткнула пальцем вверх. И я, пожалуй, впервые за эти дни, всмотрелся в небо. Однако! На огромной высотище, на орбите планеты парило множество предметов, оттуда казавшихся крохотными. И как же я этого не видел раньше. А, ну да понятно, тогда зрение не позволяло, а теперь с глазами всё в порядке. Вот где, значит, остатки военно-космических флотов Земли, перемоловших друг друга и добитых гневом вернувшихся богов! Обломки покрупней да покрепче, сходя с орбиты и не сгорев атмосфере, достигают земли. Вот откуда этот прут в руках Нады.
— А теперь гвоздь нашей программы! Та-дам!
Из мешка появился широкий кожаный пояс с прикреплёнными к нему двумя ножнами. Одни ножны, подлиннее, были пустыми, а вот из вторых, малых, торчала рукоять с клювообразным навершием. Нада, не спеша, вытянула оружие, и тут я очередной раз выпал в осадок.
Это не сон! Хотя да, не следует забывать, что здесь виртуальная реальность. Это был Боуи. Внушительный тесак, с S-образной гардой и характерной «щучкой» на обухе у самого острия. Рукоять Боуи состояла из двух деревянных щёчек с вырезами под пальцы. Меня прорвало от восторга — подняв Наду за пояс, я закружился и сразу упал, успев обслюнявить девушке все лицо.
До вечера я терпеливо изнурял себя тренировками, в перерывах затачивал лопату с трёх сторон и правил ножи, хоть они и так были остры. Боуи Нада купила у вдовы охотника. На него облизывались все мужики в селе, но отдать за нож деньги, на которые можно построить дом, были не готовы. Да, охотнику этому когда-то повезло найти кусок «небесного железа». Везунчик допёр его до деревни, продал кузнецам, после чего год бухал и в результате помер. Но хотя бы ему хватило ума заказать кузнецам этот нож, теперь доставшийся мне, а может, он его выковырял из упавшего железа, фиг знает.
Вечером, откушав и пройдя очередные процедуры, наконец-то добрался снова до игрового мануала. Итак, что мы имеем дальше?
Для создания баланса боги заселили Землю Надежды разумными расами из других божественных пределов. В итоге здесь собрались эльфы с гномами — сторонниками светлой стороны; дроу и дворфы — соответственно, приверженцы стороны тёмной; орки и гоблины, живущие в горах, серых землях, и у тёмных, ещё они тусуются на Пустошах.
Эльфы и дроу заселяли леса, коих было великое множество. Дворфы и гномы жались, естественно, к горам. Но многие из них обитали в людских поселениях, ковали металл, вели торговлю, или какие ещё дела мутили. Орки и гоблины в этом мире исполняли роль кочевников, и если орка можно было увидеть в человеческих городах, то гоблина — никогда. Между гоблинами и людьми царили только вражда и ненависть.
Правителей всех мастей и наименований в игре было дохрена: цари, короли, шахи, падишахи, князи, султаны и тд, и тп. Меня больше интересовала Великая Русь. Поделённая на княжества, она управлялась Великим князем Владимиром. Ага, тут разработчики особо мудрить не стали, все привычно. Русь состоит из пары десятков княжеств-локаций со своими уровнями. Но если в начальных локах сильных монстров не встретишь, то в остальных — как повезёт.
У князей в помощниках бояре и воеводы, которым подчиняется дворовый и служивый люд. Каждое княжество поделено на волости, где и живёт основная масса населения. Кстати, игроки на любой игровой земле могут быть кем угодно, невзирая на окружение: хоть самураем, хоть ассасином. На всей территории Земли финансовый порядок один, и в нём принята следующая градация:
10 монет меди равны 1 монете серебра
10 монет серебра равны 1 монете золота
10 монет золота равны 1 кредиту
Причём кредитами могут пользоваться только игроки — выводить, вводить рассчитываться между собой. Один кредит равен где-то пятьюдесятью мультивалютным единицам. Монеты отчеканены по-разному, в каждой стране свои рельефы на аверсах-реверсах, но все они равны по платёжеспособности и номиналу. К примеру, каравай хлеба стоит 1 медяк и на Руси, и в Византии, но то в сёлах, а в городах от вольного, да и войны, набеги, голод, никто не отменял а там уже расклад другой. С голодухи за хлебушек по весу в золоте отдашь, уж я то знаю.
Следующую пару дней я перекапывал огород тети Бояны, кидал ножи, скакал с посохом и лопатой (изрядно смеша своих лекарш). Успел обнулить репу с хозяйкой и перешагнул отметку «пять» баллов, кроме состояния органов. Бодрость достигла 83 %. Тело ускоренно приходило в норму.
Завтра у Нады сдача задания — то есть она должна показать меня, здорового и целого. Тогда мой ангел-хранитель перейдёт из учениц на уровень лекаря-- травницы.
Разбудили меня среди ночи звуки тревоги. Знаете, когда в рельс бьют? Вот и тут также было. Скатившись с соломы, я первым делом подпоясался и выглянул во двор. Над головой висело тяжёлое свинцово-серое небо, в лицо бил сильный порывистый ветер, норовивший вырвать дверь из рук.
Я вышел. Вокруг стоял людской гомон, раздавались команды, слышались крики и детский плач, по всему селу билась и ревела животина. Из-за высокого частокола, огораживающего село, доносились клацанье зубов, утробный рёв и душераздирающий вой.
Нада, наверное, уже там, на стене, да и Бояна тоже. Как же помочь? Я схватил лопату и заметался по двору. Где-то там, у частокола, раздался и затих предсмертный крик, следом ещё и ещё. В небе замелькали огненные росчерки.
Бл…ть, горящие стрелы! Сожгут село, сраные паскуды! Что делать-то? Одна из них ударила в угол избы, где, как на грех, валялась куча древесных щепок. Занялся огонь, а я стоял и смотрел, как заворожённый… Да японский городовой! Не дам сгореть дому тёти Бояны и Нады! Стряхнув оцепенение, я бросился с лопатой раскидывать горящие деревяшки, но огонь жрал угол избы не унимаясь. Я бросил лопату, схватил оказавшееся поблизости ведро, побежал к бадье, зачерпнул и понесся обратно, лишь с шестым вылитым ведром огонь был потушен. Я огляделся: по всему селу разгорались пожары. Надо снова наполнить ведро и быть наготове…
Во всеобщем гвалте чётко послышались громкие щелчки. Я подхватил лопату, крадучись на полусогнутых выглянул из-за угла. Поначалу никого не было, но вдруг воздух пошёл рябью, и в трёх метрах от меня проявилось это. На двух ногах с выгнутыми назад коленями, стояло черт его знает что такое — то ли мини-годзилла, то ли кузнечик-переросток. Худощавое, сплетённое из одних мышц тело, покрытое мелкой чешуёй, короткие передние когтистые лапы, вытянутая вперёд узкая морда с крокодильими челюстями. Они без остановки клацали весьма немаленькими зубами, и было этих зубов очень много, ещё и не один ряд. По всему монстру — от кончика хвоста до ушных впадин — пробегали цветовые волны, как бывает при настраиваемом изображении. Возвышаясь на два с половиной метра, это недоразумение меня не замечало, гарь и стелющийся дым не давали ему учуять моё присутствие.