Э(П)РОН-6 (СИ)
— И что ты планируешь с этим делать?
— Есть кое-какие мысли…
— … но делиться пока рано? — усмехнулся дядюшка.
— Не то чтобы рано, просто… в случае с «Саввой Морозовым» мой способ не прокатит.
— Ну, не хочешь, не говори. Ого! Смотри-ка, похоже, новая коалиция образовалась — теперь первые шестеро против седьмого дружить принялись!
— Ох, чую, хлебнём мы с ними… а ты чего хотел-то, дядь Герман? — спохватился я.
— Удостовериться, что с тобой пока всё в порядке.
— Ключевое слово «пока»? — ухмыльнулся я. — Удостоверился?
— Не-а. Наоборот, теперь ещё больше беспокоюсь.
— Да ладно, прорвёмся…
— Ты-то? — прищурился дядюшка. — Не сомневаюсь. Но вот что будет с Протекторатом…
— Думаешь, соседи воспользуются нашим ослаблением?
— А ты в этом сомневаешься, племяш? Обязательно воспользуются! Так что в наших интересах не доводить ситуацию до открытого боестолкновения.
— Ну, это уже не в моей власти, — развёл я руками. — Всё, что мог, сделал. И даже не представляю, как их теперь утихомирить. С другой стороны, не этого ли мы добивались? Помнишь, когда планировали привлечь внимание на самом верху?
— Что-то не торопятся наши власть имущие вмешиваться.
— Времени ещё мало прошло. Думаешь, просто так я шесть часов на разборки выделил? Так что ждём.
— Ждём, — со вздохом согласился дядюшка. — Ладно, не буду больше надоедать. Разве что организуй мне прямой канал передачи данных, пусть и мои аналитики полюбуются на паучью грызню.
— Да не вопрос, дядя Герман. Кумо, сообрази.
— Процесс активирован, капитан Заварзин. Процесс завершён.
— Благодарю, — кивнул Герман Романович.
И отключился.
Хорошо ему всё-таки. Сидит далеко, и блокируют его исключительно для порядка, поскольку конкретно он сейчас никому на фиг не сдался. Просто в силу того, что не владеет интересующими всех активами. Ну да, есть у него пара звеньев и десяток «москитов». И что дальше? Технология-то у меня! Да и поди поймай ещё «судоподъёмщиков», они на месте не сидят. Мы же с Антоном совсем другое дело. А что особенно удачно, наши инфраструктурные объекты — что «карманная крепость», что Картахена — расположены на отшибе, вдали от наиболее заселённых областей Протектората. Значит, можно творить всяческие непотребства, всё равно свидетелей не останется. Но это, конечно, в самом крайнем случае. Опять же, никто не мешает затеять «маленькую победоносную» войну на уничтожение — все посторонние, в потенциале способные подключить связи в верхах и содрать компенсацию, из окрестностей Картахены уже смылись. Если и осталась парочка дофига умных, из тех ухарей, что всегда и во всём пытаются выискать собственную выгоду, то сами и виноваты. Спиридоновы честно предупредили. Мало того, предоставили фору в двадцать четыре часа. Даже самому тихоходному карго более чем достаточно, чтобы выбраться из опасного района. Но это, опять же, лишь одна сторона медали. А вторая — раз мы на отшибе, то и заморачиваться с нормами безопасности при осуществлении космической навигации ни к чему. Поэтому так быстро охотники за чужим добром и добрались до «золотого треугольника». Ведь что самое утомительное в любом перелёте? Правильно, безопасное маневрирование в исходной точке, выход на безопасную же дистанцию для разгона, «прицеливание» в транспортный коридор и снова безопасное маневрирование, но уже в точке назначения. В нашем же конкретном случае последними двумя пунктами можно смело пренебречь. Главное, на выходе из прыжка в какую-нибудь планету не впилиться. Или в звезду не нырнуть.
А пятую точку, кстати, подпекает. Прав в этом дядюшка. На такую армаду у нас элементарно не хватит «брандеров», а иное вооружение можно даже не принимать во внимание. И «подтопить» Картахену, к моему глубочайшему сожалению, тоже не получится — не довели мы эту технологию до ума, элементарно не хватило времени и свободных ресурсов. Оставался ещё хитрый план, спонтанно родившийся во время беседы с Хранителем, но… энергосброс на планетоид за это время был осуществлён уже трижды, и всякий раз с одинаковым результатом, то бишь впустую. Всё, что могло рухнуть с полок, рухнуло уже после второй попытки, так что третью многие даже и не заметили, уяснив для себя, что гул где-то в недрах Картахены и лёгкая, хоть и пронизывающая до костей вибрация в общем и целом совершенно безвредны. А значит и неинтересны. Но надежда всё ещё теплилась — судя по рассказу Деррика, после третьей попытки на нижних уровнях станции участились случаи групповых галлюцинаций. Иными словами, их стало столько, что даже безопасники всполошились и рекомендовали убрать людей из потенциально опасных отсеков. Их поддержал главный энергетик, и сейчас спецы активно оттягивались на верхние уровни. За исключением «трущоб», конечно же. До четвёртой попытки у нас оставалось ещё минут сорок, до той или иной развязки в обмене «любезностями» между кланами и того больше, но меня почему-то не оставляло смутное беспокойство. Такое ощущение, что я упускаю из вида что-то важное. Нечто, способное посодействовать претворению плана в жизнь…
— Кумо?
— Да, капитан Заварзин?
— А что, если увеличить нагрузку?
— Вы про разряд накопителей в планетоид, сэр?
— Именно. Что скажешь?
— Нужно кое-что просчитать… и не помешал бы эксперимент.
— Недостаточно данных для анализа? — понятливо ухмыльнулся я.
— Так точно, сэр! — браво отрапортовал «мини-гекс». — У меня есть данные по трём повторностям, но беда в том, что параметры всех трёх попыток практически идентичны, разница укладывается в погрешность измерений. Я не наблюдал динамику процесса, капитан Заварзин.
— Что ж, значит, будем экспериментировать! — потёр я в предвкушении ладони. — Вызывай Деррика.
— Да? — уже буквально через пару гудков отозвался тот. — Что случилось, Алекс?
— А с чего вы решили, что что-то случилось, Дэвид? — сделал я невинное лицо.
— У тебя такое выражение, как будто ты какую-то каверзу замыслил.
— Что, действительно?
— Да шучу! Но ты попался.
— Ладно, вы меня раскусили, мистер Деррик.
— Так чего тебе надо, Алекс?
— Небольшую услугу, сэр. Поинтересуйтесь у главного энергетика, есть ли возможность усилить разряд в планетоид? Ну, предположим, не только накопители опустошить, но и перенаправить часть энергии с энергоблоков обитаемых секций? Полагаю, кратковременное снижение напряжения в сети на обитателях станции катастрофическим образом не скажется.
— Даже боюсь спрашивать, зачем это тебе, — нахмурился Деррик.
— Если я скажу, что для эксперимента, вы что обо мне подумаете?
— Что ты рехнулся, вот что.
— Хорошо, я рехнулся.
Некоторое время Деррик напряжённо обдумывал моё заявление, потом выдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно заявил:
— Ладно! Будь по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Вы же в меня верите, Дэвид, — напомнил я коллеге прописную истину.
— Всё, не мешайся, скоро перезвоню.
Ну вот, отключился. Впрочем, мистер Деррик слова на ветер бросать не привык, так что ждём. Эх, сейчас бы коньячку! Но нет, нужна ясная голова…
— Алекс? — подозрительно быстро вернулся в эфир Милашкин папаша. — Ты меня слушаешь?
— Внимательно.
— Старина Генри сказал, что мы можем задействовать энергоблоки первой, пятой и седьмой секций. Там сейчас почти никого, и для работы систем жизнеобеспечения хватит двадцати процентов мощности.
— Отлично! Пусть готовят перераспределение энергопотоков, а управляющий контур замкнут на меня. Сколько на это нужно времени?
— Э-э-э… секунду… Генри говорит, за полчаса управятся.
— Пусть приступают. И пусть стараются уложиться в двадцать пять минут. Меньше — лучше. Больше нежелательно.
— Хорошо, передам. Ещё что-то?
— Как там полковник Чугаев? Кондратий его не хватил?
— Не дождёшься! — рассмеялся Деррик. — Эта старая перечница ещё нас с тобой переживёт!
— Ну и славно… до связи, сэр.
«Окошко» погасло, и я вновь остался один на один с «мини-гексом»: