Э(П)РОН-6 (СИ)
— Ну и как вы это объясните, господа мои?
— Вы решили изменить своим принципам и начать общаться с, э-э-э, быдлом-с? — иронично вздёрнул бровь Деррик.
— Алекс, я тебя спрашиваю! — «переобулся в прыжке» Спиридонов. — Что это ещё за фокусы?
— А что вас, собственно, не устраивает, Геннадий Юрьевич? — состряпал я на физиономии лёгкое удивление. — Мы с вами ни о чём подобном не договаривались. Условий о невмешательстве третьих лиц вы не выдвигали, видимо, в силу излишней самоуверенности…
— Щенок! — рыкнул Спиридонов, но без огонька, скорее по привычке, чем из реальной необходимости.
Не впечатлил, в общем.
— В любом случае это не мои люди, — закончил я мысль. — Я имею в виду, они не из Корпорации. И не наёмники.
— Но ты знаешь, кто они! — с непробиваемой уверенностью выдвинул очередное обвинение Спиридонов.
— Возможно, — загадочно ухмыльнулся я.
— Ну и?!
— А зачем мне облегчать вам жизнь, Геннадий Юрьевич?
— Да затем, что мы с тобой уже договорились! А от этих неизвестно, чего ожидать!
— Ну, вряд ли эскадра Верейских атакует ваши силы сходу… да и эффекта внезапности они лишены — они же не сумасшедшие, повторять мой трюк. А на маршевых движках им на дистанцию уверенного поражения часа три телепать. Успеете подготовиться.
— Верейских? — пропустил мимо ушей незначительные детали Спиридонов. — Они-то тут с какого перепугу? Или?..
Ха, быстро сообразил! Хотя ему и положено, как наследнику главы клана. Интересно, будет ещё сильнее наглеть, или воздержится?
— Алекс, не будешь ли так любезен организовать мне сеанс связи с полковником Чугаевым? — непривычно вежливо попросил Геннадий Юрьевич, и я про себя хмыкнул: будет!
— Попробую… — начал было я, но тут из недр станции донёсся подозрительный гул, а ещё через пару мгновений по номеру пробежала волна вибрации, пронизавшая до костей. — Ч-чёрт!..
— Что у вас там? — насторожился Спиридонов.
— Секунду, Геннадий Юрьевич! — отмахнулся я, переключившись на приватный канал Деррика: — Дэвид? Это то, о чём я думаю?
— Да, Алекс. Главный энергетик только что прислал отчёт… давно я не видел старика Генри в такой панике!
— Большие повреждения? — уточнил я.
— Да нет, кое-где хлам незакреплённый с полок попадал…
— Пусть продолжают. Когда там вторая попытка? Примерно через час, да?
— Ты уверен, Алекс?
— Более чем, сэр. И передайте своим людям, чтобы обратили внимание на… кхм… побочные эффекты, скажем так.
— А конкретней?
— Если они проявятся, то люди это поймут, сэр. Объяснить на пальцах, боюсь, не получится.
— Хорошо, я передам. Что-нибудь ещё?
— Вы же слышали нашу беседу? Как думаете, оказать Геннадию Юрьевичу любезность?
— Можно попробовать…
— Входящий вызов, капитан Заварзин! Абонент не опознан. Соединить?
— Сдаётся мне, это сокланы нашего дорогого полковника Чугаева объявились, — усмехнулся Деррик. — Думаю, беспокоить старину Сержа нет смысла. К чему посредник, если первоисточник доступен?
— Согласен, сэр, — кивнул я. — Не переключайтесь, послушаем, что нам собираются предложить. Кумо, соединяй! И Спиридонова не забудь подключить.
Этот абонент, в отличие от Геннадия Спиридонова, оказался весьма выдержан — видимо, сказались возраст вкупе с обширным дипломатическим опытом. Узнал я благообразного мужика, чем-то неуловимо смахивавшего на Степаныча, практически сразу, и даже без помощи «мини-гекса»: Верейский Пётр Кузьмич, главный клановый переговорщик. А также — по непроверенным данным — серый кардинал, полностью подмявший под себя номинального главу. Того самого, который осиротевший малолетка, вроде меня самого. Впрочем, появление столь значимой фигуры меня даже не удивило — дело-то серьёзное!
— Алексей, — вежливо кивнул мне Верейский. — Честь имею. Геннадий!
— Шёл бы ты, Петя, отсюда подобру-поздорову! — оскалился тот в ответ. — С чего это вы решили устроить манёвры в «золотом треугольнике»? А?
— Ну, вы же устроили, — пожал плечами Верейский. — Мы чем хуже? А если по совести, то даже лучше. Верно, молодой человек?
— Не факт, не факт, — принял я игру. — Всё будет зависеть от…
— Нашего предложения? — подхватил Пётр Кузьмич.
— Нет, скорее от вашего поведения, — поправил я его. — У нас тут, знаете ли, небольшой кризис. У клана Спиридоновых возникли имущественные претензии к Корпорации «Э(П)РОН». На мой взгляд, абсолютно беспочвенные.
— Это ты в суде будешь доказывать! — сквозь зубы фыркнул Геннадий Юрьевич. — Если до него вообще дойдёт! А вам, господа, я рекомендую не приближаться к охранной зоне Спасательной службы, иначе мы применим силу!
— Действительно? — удивлённо покосился Верейский на Спиридонова. — А хватит её, силы-то?
— У нас сорок три вымпела, у вас семнадцать. Ответ очевиден.
— Я бы не торопился с выводами, коллега. Количество далеко не всегда превосходит качество.
— Петя, а не пошёл бы ты?
— Только после тебя, Гена! Или ты всерьёз думал, что тебе позволят захапать всё? Узнаю Спиридоновых — только они до такой степени охренели от безнаказанности!
— Я предупредил! — перешёл на рык Геннадий Юрьевич. — Приблизитесь — откроем огонь на поражение! Это наша добыча!
— Господа, господа, полегче на поворотах! — счёл нужным вмешаться я. — Это ещё большой вопрос, кто чья добыча. Причём спорный.
— А тебя вообще не спрашивают, щенок!
— Э-э-э… вынужден просить прощения за коллегу…
— Так, хватит! — рявкнул я. — Надоело. Давайте-ка выясняйте отношения напрямую, без моего участия! Думаю, так вы быстрее договоритесь…
— Капитан Заварзин, сигнал общей тревоги! — вклинился в свару Кумо, и я едва сдержал облегчённый вздох — наконец-то! — Множественные сигнатуры выходящих из прыжков кораблей за пределами осадной сферы, сэр
— Множественные — это сколько? — уточнил я.
— На данный момент двадцать три вымпела… двадцать четыре… девять… тридцать один, сэр!
— Это ещё кто?! — чуть ли не в один голос выдохнули оба несостоявшихся претендента на добычу.
— Кто? А вот сейчас и увидим, — ухмыльнулся я, активировав очередной входящий вызов. — Рад приветствовать, Анатолий Львович! Вы очень вовремя.
Моложавый тип, с иронией взирающий на нашу честную компанию из «окошка» связи, прочистил горло, одарил присутствующих лучезарной улыбкой и ответил на приветствие:
— И вам не хворать, Алексей! Господа! Вижу, вы немного опередили события? Я к шапошному разбору, да?
— Чтобы ты, и к шапошному? — разочарованно прошипел Спиридонов. — Хотя чему я удивляюсь? Чтобы Чуйские, да не сунули нос в чужие дела! Скользкий Герман постарался, да? Дал наколочку?
— Это слишком вульгарно даже для тебя, Гена, — поморщился вновь прибывший. — И какая разница, кто именно постарался? Справедливость — вот единственная вечная ценность!
— Я бы даже согласился, — подал голос Пётр Кузьмич, — если бы речь шла не о справедливости в понимании Чуйских. А она, как всем известно, сводится к единственному основополагающему принципу: сначала Чуйские получают свою долю, а потом все остальные могут друг дружке рвать глотки.
— Звучит оскорбительно, Петя. Не боишься, что за слова придётся ответить?
— Не в этот раз, Толя! — не стушевался Верейский. — Интерес здесь у всех взаимный. И ситуация к переговорам не располагает…
— Тем не менее, вам придётся договариваться, господа! — объявил я не терпящим возражений тоном. — Как справедливо чуть ранее отметил Геннадий Юрьевич, с ним мы пришли к некоему консенсусу. Но ваше появление, господа, спутало все планы. Так что извольте определиться с дальнейшими действиями. И если решите прибегнуть к силовым методам, постарайтесь разобраться между собой подальше от Картахены, дабы не повредить приз. И сразу предупреждаю: не вздумайте действовать по принципу «так не доставайся же ты никому»! Поверьте на слово, наш ответ вам очень сильно не понравится.
— Он нам угрожает? — удивлённо покосился на Спиридонова Пётр Кузьмич. — Я правильно понял?