Э(П)РОН-6 (СИ)

Выпендрёжно-эффектный, а в моем случае ещё и эффективный «торнадо» получился просто на загляденье — с полного разворота, на хорошей скорости и с вложением массы. Укреплённый носок ботинка с огромной силой врезался в «бороду» Витюши, и громкий хруст известил о моей полной и безоговорочной победе: кроме челюсти, судя по звуку, сломалась ещё и шея. Впрочем, о том же самом свидетельствовала и неестественно вывернутая голова Черных. Эти детали я хорошенько рассмотрел, когда тот медленно, будто неохотно, заваливался лицом вперёд, так и не разомкнув сжатых на горле ладоней. Удар о палубный настил получился смачным и гулким. Будь Витюша к этому моменту ещё жив, наверняка бы лоб расшиб. Теперь же ему было всё равно. Победа, что ли?..
Похоже. Но ничего ещё не кончилось, нужно, чтобы кто-то зафиксировал факт смерти. Вот только никто почему-то не торопится этого делать. Меня опасаются, что ли? Странно… я же мирный. Практически белый и пушистый, ха-ха три раза!..
— Алекс? — тихонько позвали сзади, и я усилием воли заглушил истерический смех, рвавшийся из груди.
— Ульрих?
— Ты в норме? — поинтересовался Ценкер, с прищуром глядя мне в глаза.
— Вроде бы…
— Ага, реакция нормальная… а я уж было испугался, когда он тебя зацепил.
— Сам струхнул, — признался я. — Ульрих, что ты меня ощупываешь, как барышню? Иди этого… ощупай! Люди ждут же…
— Там этот, разговорчивый.
— А-а-а… — успокоенно протянул я, и обернулся в указанном направлении.
Действительно, Игорь Ряскин уже успел убедиться в смерти Виктора, считав «нейром» показатели жизнедеятельности с компьютера скафандра и для пущей верности попытавшись нащупать пульс, и сейчас в нерешительности косился на беснующихся соратников. Чёрт! Чего он медлит?! Всё же предельно ясно!..
— Поединок завершён! — чуть срывающимся голосом объявил таки Ряскин, сокрушённо, как мне показалось, покачав головой. — Победитель — Алекс Заварзин!
— Да будет так!!! — взорвалась восторженным рёвом основная масса зрителей.
Впрочем, от моего взгляда не ускользнули отдельные островки неестественного спокойствия — где один, а где и двое парней хранили молчание. Но таких оказалось подавляющее меньшинство, около десятка. Да и откровенной враждебности они не проявляли, скорее остались равнодушными к исходу боя. Ладно, это проблема Антона. Для меня же куда важнее тот факт, что здесь и сейчас они мне станут подчиняться. Причём без дураков и без фиги в кармане. А мне только того и нужно. Не хотелось бы сваливать с базы, оставив в тылу бомбу замедленного действия. И ведь бесполезно объяснять, что мои дела им же самим во благо — таковы уж люди, что поделать.
— Слушайте все! — рявкнул я, когда восторги публики немного улеглись, да и самому чуток полегчало. — Раз остаетёсь здесь, постарайтесь соблюдать порядок! Ответственный за размещение личного состава — вот он! — ткнул я пальцем в Ряскина. — Не буду вас учить жизни, сами уже большие! Но любой бардак будет жёстко пресекаться! Вопросы есть?!
Вопросов, естественно, было множество, но в основном рабочего характера, беспокоить с которыми лидера парни посчитали несолидным. Не будет же глава клана, место которого я по факту и занял, пусть и временно, лично каждого по каютам разводить?! Вот-вот. А для всего остального есть Игорь Ряскин, главой же и назначенный крайним. Вот с ним я и продолжил общение, уже нормальным тоном:
— Насчёт пищевого довольствия переговоришь с ответственным офицером, Игорёк. Он скоро с тобой свяжется. Второй после бога — капитан Ценкер, прошу любить и жаловать.
Ценкер с Ряскиным сдержанно раскланялись, и я поспешил закончить инструктаж:
— В общем, работай. Если что-то понадобится специфическое, решай через Ульриха. И постарайся вдолбить своим, что здесь их только терпят, поэтому никаких эксцессов! На провокации СБ будет отвечать предельно жёстко, так что пусть потом не жалуются.
— Пусть только попробуют! — ухмыльнулся Игорь. — Им ещё Антон по первое число выпишет, если… ну, ты понял.
— Понял, — кивнул я. — И постараюсь сделать всё, от меня зависящее. Поверь, Игорёк, возвращение Антохи и в моих интересах тоже. Не хватало ещё с вашей вольницей дальше нянчиться…
 
— Тебе и не придётся, Алекс, — снова, как мне почудилось, сокрушённо помотал головой Ряскин. — Они не осмелятся. Ты уже всё и всем доказал.
— Хорошо, если так… ладно, работай! Ульрих, пойдём…
Пока шли к дверям, Ценкер молчал, успев, правда, вернуть мне «кольт» с дубинкой, но едва гильотинная створка опустилась у нас за спиной, почти восхищённо заявил:
— Алекс, да ты теперь можешь из них верёвки вить!
— Вот уж чего даром не надо, — хмыкнул я в ответ. — Своего головняка с запасом.
— Мне-то можешь не врать! — огрел меня ладонью по плечу Ценкер. — Ну ты дал! А я ведь до последнего сомневался!
— Зря, — буркнул я, благоразумно умолчав о том, что как раз сам-то и сомневался больше всех в благополучном исходе авантюры.
Да, всё просчитал. Да, всё спрогнозировал. Да, воплотил план в жизнь с присущим мне блеском. Да, без ложной скромности. Но знал бы кто, каких усилий мне это стоило!..
— Знаешь, а я бы не рискнул, — признался Ульрих. — Груз ответственности не позволил. Предпочёл бы силовые методы. А ты взял и… доннерветтер! Как обычно! И когда я перестану тебе удивляться?
— Никогда? — предположил я.
— Очень похоже на то. Но ведь каков, а! Одним точно рассчитанным ходом перевернул ситуацию с ног на голову!
— А с ними иначе нельзя. Аристократы же! Иерархическая разборка — святое. Это был осознанный риск, Ульрих.
— И теперь они твои с потрохами, — заключил Ценкер. — Я даже не уверен, что Антон Спиридонов остался для них авторитетом… доннерветтер!!! Ты и это специально, да?!
— Угу, — угрюмо кивнул я. — И Ряскин это сразу же просёк. Видел его реакцию?
— Видел, но не понял, с чего бы вдруг.
— Игорёк очень умный парень. Боюсь, у Антона с ним будут… нет, не проблемы, но трения. Может оно и к лучшему, советник со своим обоснованным мнением может уберечь от необдуманных действий. Ну, или хотя бы попытаться…
— Ха! Это ты к себе ситуацию примерил, что ли?
— Есть немного…
— Ты мне другое скажи, — перебил меня Ценкер. — Ты же понимаешь, что подложил Антону бомбу замедленного действия?
— Естественно! — осклабился я. — Будет в следующий раз думать, прежде чем темнить. Мне, как ты знаешь, очень не нравится, когда меня тупо используют. Но ведь в эту игру можно играть и вдвоём, не правда ли?
— Ты дьявол, Алекс! — заявил Ульрих, глядя мне в глаза. — Но именно поэтому я с тобой!
— Я в тебе тоже не сомневался, друг мой.
— Ладно, с этим разобрались, — сменил тему Ценкер. — Что дальше?
— А дальше по плану, — пожал я плечами. — Отправляюсь искать Антона.
  
Глава 3-1
 
— Так вона ты какая, зона нежелательной навигации! — прогудел Борисыч, едва Кумо выдал основные расклады по обстановке. — А с виду и не скажешь…
Я, в отличие от механика Мягкова, от столь бурной демонстрации чувств воздержался, но с напарником был полностью согласен — на первый взгляд, да и на второй тоже, система HD 17156 воображение ничем не поражала. Понятно, что из прыжка мы вышли довольно далеко за её пределами, но собственно звезда — довольно красивый с этого расстояния жёлтый субгигант — была достаточно хорошо различима даже в оптическом диапазоне, не говоря уж о сканерах. Данных о точке назначения в базах нашлось немного: класс светила, планетная семья, история открытия и та самая пометка «навигация нежелательна». Не запрещена, что характерно, а именно нежелательна. Чем такое пожелание вызвано, решительно не ясно, даже в даркнете ничего такого не удалось раскопать, хоть мы и старались. Как по мне, подобной плашкой систему можно было и не снабжать — интерес к ней если у кого и возникал, то исключительно у ученой братии, и исключительно академический. Всем же прочим она была абсолютно безразлична, поскольку лежала в стороне от основных космических трасс и центров торговли или производства. Впрочем, последние обособленно от первых если и встречались, то лишь в виде исключений. Как правило, любой промышленный хаб притягивал к себе и торгашей, которые рано или поздно строили поблизости космическую станцию. Но это я, пожалуй, отвлёкся.