Сведенные судьбой

Много лет спустя он понял, что, приводя его в «Дженнерс», отец давал ему уроки житейской мудрости, готовил к будущей жизни, когда люди могут попытаться использовать его к собственной выгоде. Такие уроки пошли ему на пользу. Когда Габриель, наконец, вылетел из гнезда, то быстро обнаружил, что, как наследник герцога Кингстона, стал мишенью для многих.
Выставив пять белых шаров в центре поля, Габриель приготовился нанести удар красным битком в противоположный угол. Методично, по очереди он положил все белые шары точно в одну лузу. Ему всегда нравился бильярд с его выбором угла для удара, с неповторяющимся рисунком расположения шаров. Определенно игра помогала приводить мозги в порядок, когда требовалась ясность мысли.
Сделав последний удар, Габриель почувствовал, что кто-то стоит в дверях. Не распрямляясь, он поднял глаза и встретил ясный и энергичный взгляд. Усмешка появилась на его губах.
– Я все думал, сколько времени тебе понадобится, чтобы узнать обо всем.
Обманчиво равнодушный герцог Кингстон вошел в комнату. Себастьян всегда был в курсе светской жизни Лондона, даже когда месяцами не покидал Суссекса.
– Пока мне поведали три разные версии этой истории.
– Выбери самую плохую, и я ее подтвержу, – сухо предложил Габриель, откладывая в сторону кий. Для него было большим облегчением видеть отца, который всегда являлся неиссякаемым источником уверенности и душевного комфорта. Обменявшись решительными рукопожатиями, отец и сын коротко обнялись. Такое проявление чувств было несвойственно знати, однако кто сказал, что они обычная семья?
После добродушного похлопывания по спине Себастьян отстранился и окинул сына взглядом, полным внимания и заботы, что оживило в Габриеле давние воспоминания. От отца не ускользнул его усталый вид. Легким движением он взъерошил волосы Габриеля, словно тот был еще мальчишкой.
– Похоже, спать сегодня ты не ложился.
– Бо́льшую часть ночи прокутил с друзьями, – признался сын. – Все закончилось, когда мы упились настолько, что не могли понять, где верх, где низ.
Усмехнувшись, Себастьян снял плащ и бросил на стул.
– Мы так прощаемся с холостяцкими денечками, верно?
– Точнее сказать – барахтаемся, чтобы выплыть, как тонущая крыса.
– Что одно и то же. – Физически активная жизнь в городке Херонс-Пойнт, где находилось семейное поместье, позволила ему сохраниться и выглядеть раза в два моложе своего возраста. От постоянного пребывания на солнце его волосы покрылись позолотой, а лицо загаром. На этом фоне светло-голубые глаза сияли с потрясающей силой.
В отличие от своих сверстников, которые превратились в степенных и солидных мужей, герцог стал даже еще более энергичным не в последнюю очередь потому, что его младшему сыну едва исполнилось одиннадцать лет. Герцогиня Эви забеременела неожиданно, после долгого перерыва, когда уже начала думать, что больше не сможет родить. Так и получилось, что последняя дочь Серафина оказалась старше малыша на восемь лет. Эви была крайне смущена, обнаружив, что носит ребенка. Это в ее-то возрасте! Вдобавок муж начал подтрунивать над ней, заявляя, что она – ходячее подтверждение его мужской силы. И в самом деле, Себастьян стал держаться с большей значимостью во время ее последней беременности.
Их пятый ребенок был красивым мальчиком с темно-рыжими волосами, как у ирландского сеттера. Его окрестили Майклом Иво, но как-то так получилось, что задиристое второе имя подошло ему больше, чем первое. Превратившийся теперь в живого, неунывающего подростка, Иво сопровождал отца практически повсюду.
– Начинай, – сказал Себастьян, перебирая кии на стойке в поисках любимого. – Мне нужна фора.
– Черта лысого! – спокойно парировал Габриель, выставляя шары. – В прошлый раз ты продул мне только потому, что слишком часто позволял Иво бить вместо себя.
– Я предвидел проигрыш и просто прикрылся мальчишкой.
– А где Иво? Ни за что не поверю, что парень добровольно остался в девичьей компании.
– Он чуть не вышел из себя, – с сожалением сказал Себастьян. – Но я объяснил ему, что твоя ситуация требует моего индивидуального внимания. Как обычно, я кладезь полезных советов.
 
– О господи!
Габриель наклонился над столом. Он ударил по битку, который, в свою очередь, угодил по желтому шару и загнал его в лузу. Два очка. Следующим ударом отправил в лузу красный шар.
– Отличная работа, – похвалил отец. – Ну ты и дока!
Габриель фыркнул:
– Ты бы так не сказал, если бы увидел меня на балу у Човортов два дня назад. Обозвал бы круглым идиотом – и правильно! – за то, что попал в брачную ловушку наивной девчонки.
– Любой бык, как ни упирается, ярма не избежит. – Себастьян обошел стол, выбирая место для удара, потом с блеском исполнил его. – Как ее зовут?
– Леди Пандора Рейвенел. – Продолжая игру, Габриель рассказывал с отвращением: – Я вообще не собирался идти на этот чертов бал. Меня затащили туда друзья. Они рассказали, что Човорт заплатил целое состояние артели, которая запускает фейерверки. На бал мне было наплевать, поэтому я спустился к реке, чтобы посмотреть, как рабочие устанавливают ракеты. А на обратном пути… – Он замолчал, выполняя карамболь – удар, когда выбивают два шара одновременно. – …Мне посчастливилось услышать, как в летней беседке девушка бранится на чем свет стоит. Оказывается, она застряла в спинке скамьи с задранной вверх задницей, и платье у нее зацепилось за элементы резного орнамента.
У его отца глаза заблестели от удовольствия.
– Чертовски умная приманка! Ни один не устоит.
– Как идиот, я решил помочь, но прежде чем мне удалось вытащить ее оттуда, на нас налетели лорд Човорт и Уэстклиф. Последний, конечно, предложил держать язык за зубами, но Човорт решительно настроился меня наказать. – Габриель многозначительно посмотрел на отца. – Словно сводит какие-то старые счеты.
– Как-то случился короткий флирт с его женой, – с виноватым видом признался Себастьян. – Еще за несколько лет до того, как я женился на твоей матери.
Габриель небрежно ударил кием, и шар бесцельно закрутился по столу.
– Теперь репутация девушки подмочена, и я должен на ней жениться. Предложение на этот счет, надо сказать, вызвало в ней бурю протеста.
– Почему?
– Возможно потому, что я ей не нравлюсь. Как сам можешь представить, обстоятельства нашего знакомства были далеки от романтических.
– Нет, я спрашиваю, почему ты должен на ней жениться.
– Потому что так поступать – дело чести. – Габриель помолчал. – Разве ты не этого от меня ждешь?
– Ни в коем случае. Это твоя матушка ждет, что ты поступишь благородно. Я, однако, был бы безмерно счастлив, если бы ты каким-нибудь неблагородным способом выпутался из этой ситуации. – Наклонившись, Себастьян прищурился, нацеливаясь нанести удар, потом искусно уложил красный шар в лузу. – На девушке должен кто-то жениться, – беззаботно заявил он, – но не обязательно ты. – Вернув красный шар на поле, Себастьян перешел к центру стола. – Мы купим ей мужа. В наши дни большинство семей самого благородного происхождения сидят по уши в долгах. За приличную сумму они с радостью предложат одного из своих породистых отпрысков.
Задержавшись взглядом на отце, Габриель обдумывал слова отца. Можно было бы всучить Пандору кому-нибудь другому: пусть она станет проблемой для кого-то еще. Она получит законного супруга, а он – свободу.
Вот только…
Вот только он не мог перестать думать о Пандоре, которая стала для него вроде навязчивой музыки, постоянно звучавшей в ушах. Она настолько завладела им, что он перестал навещать свою любовницу, понимая, что даже Нола с ее обширным любовным репертуаром не сможет отвлечь его.
– Ну и?.. – напомнил отец о своем присутствии.
Погруженный в свои мысли, Габриель ответил не сразу:
– Идея интересная.
Себастьян насмешливо глянул на него.
– Вообще-то я ожидал другого ответа – что-то вроде: «Да, великий Боже, я сделаю все, чтобы избежать пожизненных оков с девицей, которую не выношу».